Глава 30 — Глава 18.1. Он мог только догадываться, какими трудными будут его будущие дни

После того, как эти слова были произнесены, Гу Цзюсы продолжал молчать и не издал ни звука. Позже Лю Юйжу поняла, что эти слова были несколько двусмысленными. Просто в то время никто из них об этом не думал. Им обоим не хватало опыта в сердечных делах, поэтому Лю Юйжу просто хотела убедить его почувствовать вину перед ней, в то время как Гу Цзюсы просто считал, что в словах Лю Юйжу есть смысл. В конце концов, он должен компенсировать то, что заставил ее потерять. Просто... превзойти Е Ши’аня было слишком сложно для Гу Цзюсы. Он с детства рос в тени Е Ши’аня. Когда он был ребенком, у него было слабое здоровье, и он проводил большую часть времени, принимая лекарства. Хотя он быстро учился, у него легко начинались головные боли, если он читал слишком долго. В то время большинство молодых господ в городе Янчжоу учились вместе. Каждое утро, когда они читали вслух свои уроки, он мог бегло пересказать то, что прочитал, но не мог произнести ни слова из того, чего не читал. Но учитель не спрашивал, почему он этого не читал. Это была лучшая частная школа в городе Янчжоу, с самым строгим учителем, который, естественно, ругал его за нерадивость. Е Ши’ань сидел позади него. Каждый раз, когда он выставлял себя дураком, Е Ши’ань вставал и наизусть повторял нужную часть. Поэтому, когда учитель приходил к нему домой, он рассказывал об этом его отцу. Его родители неохотно ругали его, но часто хвалили Е Ши’аня, говоря: «Почему Е Ши’ань такой умный?» Поначалу он прятался под одеялом и плакал. Когда Цзян Жоу увидела, что он плачет, ее сердце было разбито, и она поспешила утешить его: «Не плачь, дорогой. Если ты не можешь с ним сравниться, значит, не можешь. Наша семья не зарабатывает на жизнь учебой, так что забудь об этом и будь счастлив». Цзян Жоу думала, что она утешает своего ребенка, но эти слова запали в сердце Гу Цзюсы и стали для него источником смущения на всю жизнь. Он не осмеливался сравнивать себя с Е Ши’анем, да и не хотел этого. В любом случае, его родители сказали, что пока он счастлив, этого достаточно. Теперь, как бы Лю Юйжу ни хвалила его, в глубине души ему было немного боязно. Но впервые в жизни кто-то поддержал его и сказал, что он может быть лучше Е Ши’аня. Ему было невыносимо разочаровывать ее, поэтому после долгой паузы он, наконец, сказал: «Я… Я постараюсь. Сказав это, он поспешно добавил: «Ты ложись спать первой, я пойду, почитаю немного». Лю Юйжу кивнула, и Гу Цзюсы ушел. Иньхун вошла, чтобы помочь Лю Юйжу подняться, и та, встав сразу же распорядилась: - Пусть на кухне приготовят тарелку грушевого супа для молодого господина. Мне кажется, у него немного хрипловатый голос, так что дайте ему промочить горло. - Барышня, почему вы так добры к нему? - Недовольно спросила Иньхун, помогая ей подойти к кровати. - Вы слишком добросердечная. Если бы не он, вы бы сейчас были госпожой Е. Как вы можете беспокоиться о нем? Вы же вышли замуж, но это больше похоже на то, что у вас появился сын! - Чепуха! - Лю Юйжу легонько постучала складным веером по голове Иньхун. Она села у кровати, вздохнула и сказала: - Иньхун, с этого момента не называй меня «барышня», зови меня «молодая госпожа». Иньхун надулась и промолчала. Лю Юйжу посмотрела на нее и поняла, что у нее на сердце. - Я знаю, что ты заступаешься за меня, но нужно смотреть на вещи позитивно. На самом деле, у Гу Цзюсы есть тысяча способов справиться со мной, но ни семья Гу, ни сам Гу Цзюсы этого не сделали. Вместо этого они продолжают идти мне на уступки. Это не потому, что я способная, а потому, что они идут мне навстречу. Причина, по которой они принимают меня, в том, что у них доброе сердце. Тем не менее, мы зашли так далеко, потому что в семье Гу вовсе нет дураков. Даже сам Гу Цзюсы - когда он выходит на улицу, ты когда-нибудь видела, чтобы он позволял кому-нибудь издеваться над собой? Иньхун молча слушала, а Лю Юйжу смотрела на ветви ивы, мягко покачивающиеся за окном: - Этот брак, в конце концов, также был ошибкой Чжан Юэ’эр. Мой отец жаден и выместил весь свой гнев на семье Гу. Сейчас он обрел престиж и возгордился, но кто может вечно терпеть чужое высокомерие? Через некоторое время, если я все ещё буду держать обиду на семью Гу, которая относится ко мне хорошо, они, естественно, найдут способы справиться со мной. Лучше отложить эти дела в сторону и жить своей жизнью. Поскольку я теперь молодая госпожа семьи Гу, ем их рис и ношу их одежду, у меня не должно быть слишком много других мыслей. Иньхун вздохнула, изобразив на лице некоторую грусть: - Это верно, но я не могу не сочувствовать вам. В конце концов, молодой господин Е... намного лучше вашего мужа. Ее голос становился все тише и тише, и Лю Юйжу, слушая ее, не могла сдержать улыбки. - Не говори так, - мягко сказала она. - У молодого господина Е есть свои достоинства, а у моего мужа есть свои. Я не буду упоминать остальных, но я просто спрошу тебя, если бы события, произошедшие сегодня, случились с Е Ши’анем, как ты думаешь, он бы пропустил это мимо ушей? Если бы Лю Юйжу набросилась на Е Ши’аня с мечом, Е Ши’ань, вероятно, отправил бы ей заявление о разводе, как только вернулся домой. Стал бы он обсуждать с ней эти вещи? Иньхун на мгновение остолбенела, а Лю Юйжу улыбнулась. - Хотя мой муж и кажется свирепым, на самом деле у него гораздо лучший характер, чем у молодого господина Е. Просто подумай о его навыках — если бы он действительно захотел, он мог бы легко сбежать. Он просто не хотел серьезно травмировать домочадцев, поэтому сдержался. Более того, мой муж намного умнее, чем мы с тобой предполагали. Подумай сама, сколько времени у него ушло на то, чтобы выучить наизусть изречения Конфуция? Не прошло и четверти часа. У молодого господина Е нет такой памяти. Он просто невнимателен, - сказала Лю Юйжу, потрясая веером. - Если бы он действительно приложил к этому усилия, боюсь, он проявил бы себя намного лучше молодого господина Е. На самом деле, он был намного умнее Е Ши’аня. Гу Цзюсы, который вернулся за чем-то, застыл в дверях. До него, будто в тумане, донеслись эти слова. Му Нань, стоявший рядом с ним, посмотрел на выражение его лица и был немного озадачен. «Молодой господин?» - прошептал он. Гу Цзюсы поднял руку и сделал жест, призывающий к молчанию. Он тихонько заглянул внутрь через оконную щель. Внутри горел мягкий свет, девушка сидела на кровати, и ее улыбка была нежной и безмятежной, словно весенний ночной ветерок, нежно касающийся его щеки и останавливающийся у глаз. Он некоторое время молча наблюдал за происходящим, прежде чем встать и поманить Му Наня за собой. Затем в сопровождении Му Наня он отправился обратно в кабинет. Он зажег лампу, открыл книгу и спокойно пролистал ее. Он вдруг почувствовал, что на этот раз он делает это не просто из чувства долга, а действительно хочет вознаградить Лю Юйжу. Она была хорошей девушкой. Он подумал, что должен, по крайней мере, позаботиться о том, чтобы ее жизнь стала лучше. *** На следующее утро Лю Юйжу проснулась в час кролика*. *время с 5.00 до 7.00. Поднявшись, Лю Юйжу спросила Иньхун, стоявшую наготове рядом с ней: - Молодой господин не возвращался в свою комнату прошлой ночью? Иньхун поправляла шпильку в волосах Лю Юйжу и ответила: - Молодой господин прошлой ночью спал в кабинете. - Он уже встал? - Нет, - Иньхун едва сдержала смех. - Му Нань ждал снаружи с раннего утра, сказал, что не смог его разбудить, и попросил вас зайти. Лю Юйжу кивнула и отправилась в кабинет. В кабинете Гу Цзюсы лежал на кровати, накрыв голову одеялом, и дышал глубоко и ровно, выглядя так, словно очень крепко спал. Мун Нань неловко отошел в сторону и сказал: - Юная госпожа, я звал его несколько раз, но молодой господин не слышит… - Все в порядке, - сказала Лю Юйжу с легкой улыбкой. - Принесите таз с водой. Итак, в то утро Гу Цзюсы узнал, что значит быть просветленным. Когда его разбудил напор воды, бьющий в лицо, он был совершенно ошеломлен. Подняв глаза, он увидел прямо перед собой улыбающееся лицо Лю Юйжу. - Молодой господин, ты хорошо спал? Гу Цзюсы инстинктивно захотелось выругаться, но потом он вспомнил, как юная барышня прошлой ночью сидела с веером у кровати. Он проглотил эти слова, и выражение его лица резко изменилось. Все вокруг дрожали от страха. Гу Цзюсы глубоко вздохнул и медленно произнес: - Неплохо. Сказав это, он встал, достал носовой платок, лежавший сбоку, вытер лицо, а затем переоделся в простую длинную мантию. Он повязал на голову повязку с надписью «Усердие» и уверенно заявил: - Лю Юйжу, я определенно превзойду Е Ши’аня!