Антон смотрел на Изумруда, потом на принцессу Амелию, потом снова на дракона. "Коаксиальный кабель," – мысленно повторял он, – "дракону. Для телевизора. Куда меня вообще занесло?"
Амелия, уставшая от слёз Изумруда и философского молчания Антона, решила взять инициативу в свои руки.
– Господин Галустян, – произнесла она голосом, который никак не вязался с её детским обликом, – я понимаю, что эта ситуация выглядит… необычно. Но я верю, что вы сможете нам помочь. Изумруд – добрый дракон, он просто… немного не от мира сего.
– Немного? – скептически хмыкнул Антон, разглядывая горы золота и драгоценностей, загромождавшие пещеру. – Да у него тут состояния хватит, чтобы купить все телевизоры в Арантии, вместе с коаксиальными кабелями впридачу!
– Дело не в этом, – пробормотал Изумруд, перестав наконец рыдать и утерев слёзы хвостом. – Мне нужен этот телевизор. Это… это память о моей маме.
Антон невольно умилился. Даже драконы, оказывается, тоскуют по мамам.
– Ладно, чешуйчатый, – вздохнул он. – Давай свой телевизор и рассказывай, что к чему.
Телевизор, к удивлению Антона, оказался самым обычным, земного производства. На задней панели красовалась надпись "Электроника", а на пульте не хватало половины кнопок.
– Откуда у тебя эта штука? – спросил Антон Изумруда.
– Нашёл, – пояснил дракон. – В одной пещере. Там ещё много всяких интересных штук было.
– Кроме коаксиального кабеля, – добавила Амелия.
– Ага, – подтвердил Изумруд. – Кабеля не было.
– Логично, – пробормотал Антон. – Ладно, будем искать.
Поиски коаксиального кабеля в мире фэнтези оказались задачей не из лёгких. Антон опросил всех торговцев на рынке, заглянул во все лавки, даже попытался объяснить, что ему нужно, гномам-пивоварам (безуспешно).
В конце концов, уставший и разочарованный, он пришёл к выводу, что коаксиальные кабели в этом мире – такая же редкость, как трезвые ирландские гномы.
– Похоже, придётся импровизировать, – сказал он Изумруду и Амелии.
Следующие несколько часов Антон провел, роясь в горе всякого хлама, которую Изумруд называл "своим сокровищем". Среди сломанных мечей, ржавых доспехов и пыльных фолиантов ему удалось обнаружить несколько метров медной проволоки, пару ржавых гвоздей и моток изоленты (откуда она тут взялась, оставалось загадкой).
– Ну, хуже не будет, – сказал Антон, оценивающе разглядывая результаты своих трудов. – Держись, чешуйчатый, сейчас мы твоей маме кино покажем!
Спустя час, благодаря смекалке Антона, прямым рукам (пусть и растущим не из того места, как ему казалось) и немалой доле удачи, телевизор Изумруда заработал. На экране появилось изображение – чёрно-белое, с помехами, но всё же изображение.
Изумруд был счастлив. Он плакал (уже от радости), обнимал Антона своими могучими лапами и клялся ему в вечной дружбе. Амелия же, глядя на эту идиллическую картину, лишь загадочно улыбалась. Она понимала, что приключения Галустяна в Арантии только начинаются.
Обновлено: 16.02.2026