В тумане, похожем на плотную бесконечную паутину, рождается крошечное светящееся существо. Рядом с ним — ещё двое таких же созданий: втроём они связаны тонкими нитями тепла, единственной защитой от царящего вокруг холода. Но первый же раскат грома оборачивается трагедией — одно из существ вдруг обращается в чёрную рычащую тварь и разрывает связывающую их нить, а второе гаснет, оставляя после себя лишь холодную точку на месте сердца. Оставшись совсем одно, маленькое существо бросается искать потерянное тепло среди тумана, где чёрные твари рвут друг друга когтями, а белые создания бесследно растворяются, не находя своих нитей. Каждая попытка потянуться к чужому теплу оборачивается ожогом тьмы, каждая встреча — отторжением. После череды таких обжигающих отказов что-то в существе окончательно ломается: туман исчезает, а мир вокруг делится на одни лишь красные фигуры — добычу. У самого существа прорастают когти, и оно, забыв прежнюю тоску по теплу, отправляется поглощать всё, что видит перед собой. Спустя неизвестный срок и неисчислимое число жертв ему попадается ещё одно маленькое белое существо, тянущееся к обжигающим его нитям, — и в глубине уже почти нечеловеческого создания просыпается забытая жалость. Не в силах вернуть себе способность делиться теплом, оно решает защитить чужого светлого ребёнка иначе: обращается в маленький чёрный меч и остаётся при его сердце безмолвным оберегом, чтобы никакая тьма больше не смогла до него дотянуться.

В тумане, похожем на плотную бесконечную паутину, рождается крошечное светящееся существо. Рядом с ним — ещё двое таких же созданий: втроём они связаны тонкими нитями тепла, единственной защитой от царящего вокруг холода. Но первый же раскат грома оборачивается трагедией — одно из существ вдруг обращается в чёрную рычащую тварь и разрывает связывающую их нить, а второе гаснет, оставляя после себя лишь холодную точку на месте сердца. Оставшись совсем одно, маленькое существо бросается искать потерянное тепло среди тумана, где чёрные твари рвут друг друга когтями, а белые создания бесследно растворяются, не находя своих нитей. Каждая попытка потянуться к чужому теплу оборачивается ожогом тьмы, каждая встреча — отторжением. После череды таких обжигающих отказов что-то в существе окончательно ломается: туман исчезает, а мир вокруг делится на одни лишь красные фигуры — добычу. У самого существа прорастают когти, и оно, забыв прежнюю тоску по теплу, отправляется поглощать всё, что видит перед собой. Спустя неизвестный срок и неисчислимое число жертв ему попадается ещё одно маленькое белое существо, тянущееся к обжигающим его нитям, — и в глубине уже почти нечеловеческого создания просыпается забытая жалость. Не в силах вернуть себе способность делиться теплом, оно решает защитить чужого светлого ребёнка иначе: обращается в маленький чёрный меч и остаётся при его сердце безмолвным оберегом, чтобы никакая тьма больше не смогла до него дотянуться.