Глава 75 — Глава 75. Избранница Небес — Юй Сучжэнь!

Юй Сучжэнь вздохнула и поднялась с тела юноши, из которого только что выпила всю юань-ци. Тот уже не дышал. — Ха-ха… Наконец-то! Почувствовав течение истинной Ци в каналах, Юй Сучжэнь едва не расплакалась. Зал Соития, бесчисленные унижения, бесконечная грязь — и вот, наконец, прорыв на первый слой Закалки Ци. Вспышка эмоций длилась лишь мгновение. Затем лицо её сомкнулось, как створки раковины. Брови разгладились, и прежняя обольстительность разом сменилась холодом — словно кто-то задул свечу за красивыми глазами и зажёг вместо неё лёд. В зрачках — только сталь. Говорят, красота мимолётна, молодость — товар скоропортящийся. Она не желала когда-нибудь увидеть в зеркале старуху. — Я буду культивировать. Я обрету бессмертие. В этот миг жажда бессмертия прожгла ей грудь, как расплавленная игла. Секта Изначальной Святости — ступень за ступенью, зубами и ногтями — до самой вершины. Она не заметила, что в пещерных покоях был ещё кто-то. Рядом с высушенным телом юноши стояла призрачная фигура — руки за спиной, на лице ленивый интерес. Обычным глазам она была невидима. — Похищение Небесной Тайны. Первый шаг — готов. — Юй-сестрица весьма хороша. Жажда бессмертия была в ней изначально, мне даже не пришлось её подталкивать. Всё идёт от самого сердца. Так и лучше всего. Лю Ян ведь ещё не достиг Закладки Фундамента — куда ему до мастеров этого уровня, что влияют на чужие помыслы так же естественно, как дышат. Грубое вмешательство в сознание на его ступени слишком легко распознать. Затем Лю Ян оглядел самого себя. Плоть мертва. Он вошёл в состояние «умереть, чтобы переродиться» — фазу Истинного Метода Трупоразложения и Сбрасывания Формы Великого Инь. Душа удержалась благодаря Методу Теневого Духа и Призрачного Бессмертия, выведенному в прошлой жизни, — обратилась в теневого духа, поддерживающего искру жизни. «Умереть, чтобы переродиться… Вот, значит, что это такое». Лю Ян задумался. Сейчас его мёртвое тело стало чем-то вроде алхимической печи. А три великие техники сверхъестественной силы, которыми он владел при жизни, — ингредиентами внутри неё. Плоть — печь. Техники — снадобье. Созидание — мастер у горна. Цель — сплавить три великие техники воедино и выковать из них ранг бытия бессмертного трупоразложения. Только тогда Истинный Метод будет по-настоящему завершён. «Процесс, надо думать, долгий». «И дело не просто во времени. Плоть — печь, а вот огонь для плавки питается моей фортуной и заслугами. Они — дрова в этом горне». Сжигать фортуну и заслуги, обращая их в алхимический огонь и вливая в мёртвое тело. Ставка — жизнь против смерти. Если дрова прогорят, а ранг бытия так и не выплавится, — это конец. Настоящий, окончательный. Хуже того: с полностью истощённой фортуной и заслугами в следующем рождении не видать даже человеческого облика. Прямая дорога в скотский удел. «Неудивительно, что в Секте никто больше не практиковал эту великую технику». Затраты и награда — в разных вселенных. Можно лишь представить, какой решимостью обладал культиватор, создавший этот метод. Всё на кон в одной жизни. Ни запасного выхода, ни страховки, ни второго шанса. Вот она — суть бессмертного пути. Великое Дао проходят в одиночку. Только вперёд, назад дороги нет. Отдаёшь всё — и даже тогда лишь покупаешь право на ставку. Выиграл — живёшь. Проиграл… какое же это, должно быть, отчаяние. При этой мысли Лю Ян ощутил, как к горлу подкатил комок. Глаза защипало. По щеке скатилась слеза. А потом он увидел краем глаза панель Книги Ста Жизней — и хлопнул себя по лбу. «Чуть не забыл. У меня же перезагрузка есть. Проехали». «Душа без плоти — сознание плывёт. Эмоции накрыли с головой». Лю Ян торопливо собрал мысли и перевёл взгляд на Юй Сучжэнь. С виду она ничуть не изменилась. Но внутри — это уже была не она. На ней стоял его отпечаток. Похищение Небесной Тайны превратило её в марионетку. Отныне, какой бы высоты Юй Сучжэнь ни достигла в культивации, — одна мысль Лю Яна, и вся её сила, вся накопленная фортуна хлынут к нему. Обратная связь — мгновенная и абсолютная. «Но торопиться не стоит». «Теперь нужно придумать, как правдоподобно передать ей Похищение Небесной Тайны. Пусть грабит чужую культивацию сама. Откормить — а потом забить». С этой мыслью Лю Ян перевёл взгляд на Лю Синя, ожидавшего снаружи пещерных покоев. Секта Изначальной Святости. Зал Соития. Юй Сучжэнь шла за Лю Синем — мелкий шаг, плавный изгиб бедра, каждое движение сочилось обольстительностью. И при этом лицо — ледяная маска, отталкивающая на тысячу ли. Контраст был оглушительный. В сочетании с точёными чертами — почти нестерпимый. Взгляды учеников липли к ней, как мухи к мёду. Даже Лю Синь не удержался — скользнул глазами, и где-то в глубине зрачков вспыхнул нехороший огонёк. Впрочем, тут же погас. Дело прежде всего. — Юй-сестрица, вот Изначальный Канон Дао — техника для полноправных учеников нашей секты. Забери, изучи как следует. Культивацией не пренебрегай. — Благодарю, старший собрат. Юй Сучжэнь присела в поклоне. С ракурса Лю Синя открылось щедрое белоснежное декольте, а в нос ударил тонкий, едва уловимый аромат. Лю Синь сглотнул. Рука дёрнулась — и в следующий миг красавица уже была в его объятиях. На ледяном лице проступила ровно та мера испуга, что нужна, — не больше, не меньше. Голосок — звонкий, хрустальный: — Ай! Собрат, что вы делаете? Ско… скорее отпустите! Она упёрлась ладонями ему в грудь. Белые, как нефрит, пальцы — без малейшего усилия. Мягкие, словно массаж. Огонёк в глазах Лю Синя полыхнул ярче. Он осклабился: — Сестрица неверно поняла. Всего лишь… обсуждение Дао. Не обращая внимания на её «сопротивление», подхватил Юй Сучжэнь на руки и шагнул в пещерные покои. День спустя. Истома ещё стояла в теле Лю Синя, как дурман, — усыпляя разум, растворяя всякую настороженность. Когда он пришёл в себя, тело уже не слушалось. Он лежал на кровати, бессильный, как тряпка. Истинная Ци не отзывалась — ни капли, ни искры. Юй Сучжэнь неспешно поднялась. И только тогда Лю Синь учуял. От собственного тела тянуло гнилью. Лицо его перекосило. Он уставился на Юй Сучжэнь — в ужасе, в бешенстве: — Ты меня отравила?! — А что, не стоило? — Лицо Юй Сучжэнь стало каменным. От прежнего обольщения не осталось и тени — будто его никогда и не было. — Ты собирался меня уничтожить. Мне что, нельзя дать сдачи? — Не может быть! Тварь! Как ты узнала?! Лю Синь до скрежета стиснул зубы, отчаянно пытаясь разогнать Ци, чтобы подавить яд. Бесполезно. Оставалось лишь смотреть, как тело слабеет с каждым вдохом. Юй Сучжэнь усмехнулась: — Поначалу и не знала. Просто показалось подозрительным. Я ведь пришла из Зала Соития — по логике, мне полагалась техника парного совершенствования. А ты всучил какой-то непонятный Изначальный Канон Дао. Явно неспроста. Лю Синь смотрел на неё, не веря своим ушам: — И из-за этого… ты решила меня убить? — А почему нет? — Юй Сучжэнь улыбнулась, обнажив зубы. — Женская интуиция — штука острая. И даже если бы я ошиблась — я ведь ничего не теряла. Лю Синь задохнулся от злости: — Ты… — Не волнуйся, быстро я тебя не прикончу, — продолжила она. — Ты на среднем этапе Закалки Ци. Наверняка знаешь немало серьёзных техник и искусств. — Это ценные ресурсы. Нельзя разбрасываться. — Когда я выучу настоящую технику и вернусь — выжму тебя досуха. Зачем добру пропадать? Умрёшь — и вся твоя жизнь трудов насмарку. — …Пфф! Договорить Юй Сучжэнь не успела. Лю Синь, которого и без того жгло изнутри, не выдержал. Горячая кровь хлынула изо рта. Глаза закатились — и он рухнул в беспамятство.