— Высший, пощадите! Это я, всё ещё я!
Когда Цинь Тяньхэ во второй раз притащил Гуанмина к Лю Яну, монах даже не стал дожидаться, пока тот откроет рот, — заголосил первым:
— Высший, от малого монаха ещё есть польза!
— В Чистой Земле осталось с десяток буддистов в тылу — малый монах может их убрать! А кроме них ещё Небесный Двор — малый монах поможет вам справиться с Небесным Двором!
Гуанмин до смерти боялся, что Лю Ян, войдя в раж, походя снесёт ему голову — и потому тараторил с такой скоростью, словно перенаправил всю прыть, наработанную годами декламации сутр и мантр, в единственно важное русло: доказать собственную полезность.
Однако Лю Ян даже не взглянул в его сторону. Лишь бросил раздражённый взгляд:
— Заткнись.
Слово ещё не отзвучало, а Гуанмин уже зажал рот обеими руками. Не то что говорить — дышать перестал. Не дай небо разозлить эту демоническую тварь.
А Лю Ян между тем устремил взгляд вдаль.
Почти одновременно Цзяолун — один из истинных преемников — тоже что-то почуял. Уродливая драконья голова дёрнулась, огромные зрачки уставились в землю.
— Что-то приближается.
Остальные преемники мгновенно насторожились. А в следующую секунду земля треснула — и из разлома медленно выбралось нечто, покрытое членистым панцирем.
Демоническое насекомое.
Размером почти с человека. Тело — будто облитое тушью, иссиня-чёрное, без единого проблеска. Ротовой аппарат хищно заострён. Фасеточные глаза — мелкая россыпь холодных огоньков, тысячи крошечных линз, в каждой из которых отражалась мёртвая пустота.
— Это ещё что?.. Демоническая тварь?
Истинные преемники Секты Изначальной Святости отреагировали — каждый в своём стиле. Чунмин первым делом прикинул, какова родословная этой твари и годится ли её кровь для алхимии.
Сюй Синь молча изучал насекомое, оценивая боевой потенциал.
Цзяолун задумчиво рассматривал острый ротовой аппарат — прикидывал, можно ли пересадить себе. И если да, то куда именно.
Что до Би Фэйюань — её мысль потекла в совершенно особом направлении. Она нарочно приняла томную позу, кокетливо поведя плечом, и внимательно отслеживала реакцию собственной сверхъестественной силы — проверяла, подействуют ли чары на насекомое. Более того, в глазах её вспыхнул азарт: кажется, ей захотелось нарисовать портрет этой твари.
Рядовые ученики секты и вовсе принялись тыкать в насекомое пальцами, обсуждая находку, как зеваки на ярмарке.
Чёрное насекомое в ответ на этот гвалт наклонило голову. А затем раскрыло ротовой аппарат — и из него медленно потёк звук.
Поначалу — невнятный, рваный, будто кто-то настраивал сломанный инструмент.
Но очень быстро звук оформился в низкий, отчётливый голос:
— Чужаки извне... убирайтесь! Мать... этот мир не желает вас видеть!
Разноголосый шум оборвался, как срезанный.
Все ученики секты — включая пятерых истинных преемников — замолчали одновременно. Почти сотня пар глаз уставилась на чёрное насекомое.
Пустошь. Тишина. Ни звука, ни шороха — мёртвая, давящая, неестественная. Насекомое нервно задёргало конечностями и попятилось.
А в следующий миг Сюй Синь рассмеялся:
— А я-то думал — чей-нибудь питомец, какой-нибудь мастер насекомых из Небесного Двора. Оказывается, ошибся… Местный абориген. Зря только языком чесали.
— Не тратьте время, — проворчал Цзяолун, не скрывая раздражения. — Вскройте его. Посмотрим, чем здешние аборигены интересны.
Би Фэйюань провела языком по алым губам:
— Зачем такие сложности? Дайте мне — и я всё узнаю.
Один лишь Чунмин демонстративно скривился — мол, я нормальный человек и мне не по пути с этими выродками из Секты Изначальной Святости, — после чего брезгливо отодвинулся от насекомого подальше.
Тварь явно осознала, что в глазах пришельцев она — не более чем кусок мяса на разделочной доске. Готовый к разделке. Голос дрогнул от ярости, ротовой аппарат раскрылся — но в этот момент молчавший всё это время Лю Ян вдруг перевёл взгляд. И посмотрел на насекомое.
— Шшшш!?
В следующую секунду тварь, только что раздувавшаяся от гнева, будто увидела нечто за гранью любого ужаса. Пронзительный визг — и чёрное тело взорвалось.
Но насекомое не погибло. Оно обратилось алым облаком.
Облако вскипело, заклубилось — и оттуда хлынул оглушительный гул. Лишь приглядевшись, люди поняли: перед ними тысячи крохотных, с рисовое зёрнышко, насекомых.
И вся эта туча ринулась в атаку.
Цзяолун среагировал рефлекторно: вскинул драконью голову и выплюнул поток демонического пламени, поглотив несколько десятков тварей. Чтобы спалить их дотла.
Но уже через мгновение нахмурился.
— Что-то не так…
Пламя потускнело — будто его пожирали. Погасло. А из мёртвого огня вырвался новый рой, и насекомых в нём было в разы больше.
В один миг остальные преемники и ученики тоже вступили в бой — кто развернул сверхъестественные техники, кто метнул артефакты. Однако результат поражал: атаки уничтожали часть роя, но насекомые пожирали остатки энергии — и делились, множились, и каждый раз их становилось больше, чем прежде.
Мгновение — и рой добрался до Лю Яна.
— …Любопытно.
Лишь тогда Лю Ян чуть приподнял бровь. Один взгляд — скользящий, ленивый, — и все насекомые разом обмякли.
Посыпались дождём.
Лю Ян подхватил одно, покатал между пальцев, рассматривая:
— Эта тварь… имеет ранг бытия? Нет, не похоже, чтобы она наработала его сама.
Он снова поднял глаза к небу. Возможно, причиной была доработка, которую Праотец Преисподней внёс в Зал Владыки Ада: страж-божество Нефритовая Дева, опираясь на силу пленённых в Знамени Мириад Духов буддистов, восстановилась до пика — и под её усилением Лю Ян отчётливо ощутил волну густой, концентрированной враждебности.
Не от людей. От самого мира.
Цветы, птицы, рыбы, насекомые — и сама духовная энергия этого пространства — источали ненависть. К нему. Ко всем ученикам секты.
Просто сейчас эту ненависть подавляли три силы, каждая из которых была неизмеримо могущественнее.
Иначе все «чужаки» в этом мире не смогли бы даже переработать местную духовную энергию. Попытка поглотить её обернулась бы отравлением.
«Истинные Государи…»
Разумеется. Три мастера уровня Золотой Пилюли — вот кто заставил этот мир, ненавидящий пришельцев, молча терпеть их присутствие.
Но даже под этим давлением у мира оставались крохи сопротивления. Ранг бытия, вложенный в насекомых, — лишь малая часть. Настоящий избранник этого мира — Царь Насекомых — где-то ещё.
— Это… пожиратели Ци?
Голос Праотца Преисподней раздался внезапно:
— Я-то думал, этот вид давно вымер. Не ожидал увидеть их снова.
Лю Ян удивился:
— Праотец их знает?
— Разумеется.
В голосе Праотца мелькнул упрёк:
— Ты — наследник моего Пути шаманов и духов через поколение. Неужели даже не заглядывал в переданные тебе каноны?
— Пожиратели Ци — как следует из названия, пожирают Ци небес и земли. Древний вид из-за пределов этого мира. Некогда они попали в заморские земли, где их нашёл один великий мастер позднего этапа Закладки Фундамента. Он принялся их выращивать — и в итоге вывел двенадцать миллиардов девятьсот миллионов особей. Одно движение Ци — и они застилали небо. На уровне Закладки Фундамента ему не было равных.
— Тот заморский мастер наделал немало шуму.
— Двенадцать миллиардов девятьсот миллионов пожирателей Ци! Он даже выковал формационную диаграмму в дополнение к рою и объявил, что намерен бросить вызов Небесам: будучи на уровне Закладки Фундамента, бросить вызов Истинному Государю…
Тут даже в голосе Праотца Преисподней проскользнуло нечто похожее на уважение:
— Не могу не признать: за морем скудно с ресурсами, и тамошние культиваторы — люди поистине невежественные.
Лю Ян тоже заинтересовался:
— И что? Он действительно пошёл?
— Пошёл.
Праотец покачал головой:
— Отправился в Цзянси. А там одному бодхисаттве из Чистой Земли показалось, что его рой слишком шумит. Одним ударом ладони — и мастера, и весь его рой обратили в ничто.
Без единого шанса.
И всё же Лю Ян отчётливо понял, насколько опасны пожиратели Ци.
Да, мастера прихлопнули одним ударом. Но для этого понадобился Истинный Государь. А сам этот факт — лучшее доказательство того, чего стоила эта тварь.
Обновлено: 09.04.2026