Глава 80 — Глава 77. Согласие

Зал был наполнен непрекращающимся смехом и разговорами, в воздухе витали ароматы жареного мяса, специй и крепкого вина. В шатре Юйчи Дамо выглядел невозмутимым, в то время как Ян Цянь, обнажив меч, стоял напротив стражи, создавая напряженную атмосферу. Ли Яоинь с невозмутимым выражением лица, не удостоив стражников и их длинных мечей ни одного взгляда, подошла к Юйчи Дамо. - Если гочжу* действительно хочет угодить Северному Жун, ему достаточно лишь несколько раз покричать, чтобы привлечь стражу принцессы Ины. (ПП: она называет его «гочжу», это титул правителя маленькой страны, вроде короля) Юйчи Дамо, не моргая, смотрел на Ли Яоинь, его глаза налились кровью. - Ина всего лишь принцесса, у нее нет ни войска, ни власти. Хайду Алинь обладает военной силой и множеством последователей. В один прекрасный день он сможет заменить хана Вахана. Я отдам принцессу Вэньчжао Хайду Алиню, и выгода будет больше. Ли Яоинь слегка улыбнулась: - Гочжу, хан Вахан все еще на троне. Как вы сказали, принцесса Ина всего лишь принцесса, но она способна удерживать вас в заточении. Разве не из-за страха перед ее дядей, ханом Ваханом, вы терпите и отступаете? Хан Вахан все еще полон сил, а Хайду Алинь все еще не готов занять его место. Пока они не выяснят, кто победит, гочжу, вы не позволите, чтобы ваши слабые места стали известны другим. Юйчи Дамо ухмыльнулся: - Какие у меня слабости? Ли Яоинь спокойно ответила: - Если гочжу передаст информацию Хайду Алиню, и это дойдет до ушей хана Вахана, это будет доказательством вашего тайного союза с Хайду Алинем. Амбиции Хайду Алиня превосходят хана Вахана. Если он победит, Гаочан падет в мгновение ока. Если победит хан Вахан, он непременно разгневается на гочжу. Как вы будете защищать себя тогда? Кому бы вы ни передали информацию, гочжу потеряет больше, чем приобретет. Вы все эти годы изнуряли себя ради безопасности страны, вряд ли вы станете заключать невыгодные сделки. Юйчи Дамо, как и Ян Цянь, был родом из Хэси. Семья Юйчи была известна своими полководцами, его дед занимал пост префекта Гуачжоу. Во время беспорядков в Центральных равнинах семья Юйчи была вынуждена переселиться на запад, в Гаочан, и вступила в брак с влиятельным родом, что позволило им стать правителями Гаочана. Их семья была известна своими военными достижениями, но, к сожалению, отец Юйчи Дамо и его сын были физически слабы и не могли заниматься военным делом. Отец и сын не смогли продолжить военную традицию семьи, проявляя себя скорее слабыми и уступчивыми. Стоило кому-то напасть на Гаочан, как они сразу отправляли красавиц и золото, чтобы умиротворить врага, за что их часто критиковали. Юйчи Дамо, стремясь выжить в трудные времена, был крайне хитроумен. Он избегал конфликтов и старался не обострять отношения ни с кем. Он никогда не занимал  окончательную позицию в пользу Хайду Алиня, пока хан Вахан оставался силен. Ведь он считал, что его сын и дочь все еще находятся в руках принцессы Ины. Более того, Тунмо Луоцзя объявил всему миру, что берет ее под свое покровительство, и никто не смел оскорбить Сына Будды. Когда Ли Яоинь озвучила его мысли, Юйчи Дамо нахмурился. Он резко сбросил плащ, сел и махнул рукой. Вооруженные охранники молча удалились. Ян Цянь на мгновение замер, вложил меч в ножны и, нахмурившись, спросил Юйчи Дамо: - Все было хорошо, так почему же ты затеял эту игру, если не собирался ничего раскрывать? Ли Яоинь села, скрестив ноги, и сказала: - Гочжу хотел испытать меня, чтобы понять, стоит ли ему рискнуть ради меня. Если бы я испугалась, он бы взял инициативу в свои руки. Она повернула голову и встретилась взглядом с карими глазами Юйчи Дамо: - Гочжу, я прошла испытание? Юйчи Дамо встретил ее взгляд и, спустя мгновение, улыбнулся: - Принцесса, вы непоколебимы. Я восхищен. Ли Яоинь с серьезным выражением лица ответила: - Я недостойна такого признания. Вы, гочжу, вынуждены терпеть унижения, словно в огне, и мне до вас далеко. Юйчи Дамо застыл, а затем усмехнулся с горькой самоиронией. Он, будучи правителем, знал, что Гаочан не выдержит натиска войск Северного Жун. Он склонил голову перед завоевателями, развелся со своей супругой и женился на принцессе Ине. Он позволял принцессе Ине творить беззаконие. Каждый раз, когда посланцы Северного Жун требовали золото и драгоценности, он угодливо исполнял их требования. Дворяне и народ за спиной осуждали его, называя рабом и слугой, и даже его собственные дети стыдились его, не прощая за изгнание их матери. Кто может понять его трудности? Гаочан утратил поддержку могущественных Центральных равнин и был обречен выживать в тени различных сил. Спасение Гаочана заключалось в поддержке других. Он знал, что подчинение Северному Жун обернется тяжелыми налогами и поборами, которые разорят народ. Он также знал, что в городе есть такие смельчаки, как Ян Цянь, которые надеются на восстание. Он был сыном рода Юйчи, гочжу. Если бы у него было достаточно войск и поддержка Центральных равнин, разве он не мечтал бы о великой битве с Северным Жун не на жизнь, а на смерть? Но реальность подавила его гнев и амбиции. Города Западных регионов не могли содержать армию, зависящую от оазисов. Они были как стадо ягнят перед Северным Жун. Единственной силой, способной остановить завоевания северян, был богатый и процветающий Королевский двор, омываемый талой водой, с прямыми торговыми путями в Тяньчжу, Персию и Самарканд. У этого Королевского двора был правитель, любящий свой народ, талантливый полководец, который мог одним движением руки собрать вокруг себя множество последователей, внушая страх даже могущественному хану Вахану. У Гаочана ничего нет, он не решится рисковать жизнью целого города! Юйчи Дамо, с глазами, налитыми кровью, поднял со стола золоченую чашу с вином, запрокинул голову и выпил до дна. Ярко-красная жидкость стекала по его бледной шее, намочив внутреннюю одежду. Хотя принцесса Вэньчжао была посторонней, она могла одним словом выразить всю его трудность. Многолетняя горечь вместе с этим холодным вином скользнула в горло, вино было сладким, но на языке оставались только горечь и терпкость. Играя с пустой чашей, он вдруг осознал, что его мысли были нарушены легким словом Ли Яоинь. Сосредоточившись, он медленно спросил: — Великий Вэй уже объединил Центральные равнины? Ли Яоинь кивнула: — Верно. — Но еще не вернул Хэси? Ли Яоинь снова кивнула. Юйчи Дамо холодно усмехнулся: — Императорский двор не может вернуть даже Хэси, о каком возвращении Западных регионов может идти речь? Принцесса Вэньчжао не может мне ничего обещать, как же я осмелюсь заключить союз с Великим Вэй? Ли Яоинь выпрямилась и серьезно сказала: — Я не смею и не хочу обманывать вас, гочжу. Я ничего не могу вам обещать. Я могу лишь сказать, что, если Северный Жун укрепится настолько, чтобы завоевать Западные регионы, все племена станут их рабами. Великий Вэй стремится вернуть Хэси, ранее они уже объединились с племенами и вернули Лянчжоу... Ян Цянь не выдержал и перебил: — Гочжу, Великий Вэй уже объединил Центральные равнины, и как только наступит подходящий момент, они обязательно выступят для возвращения Хэси. В этот момент мы с Великим Вэй будем действовать сообща, и разве мы не сможем скоро вернуться на восток? Это прекрасная возможность проявить наши амбиции! Юйчи Дамо молчал. Ли Яоинь взглянула в его налитые кровью глаза: — Гочжу, разве вы уже не согласились на союз? Юйчи Дамо откинулся назад, распахнув полы одежды: — Принцесса ошиблась, мое согласие встретиться с вами не означает согласия на союз. Ли Яоинь улыбнулась: — Я не ошиблась, гочжу уже согласился. Юйчи Дамо холодно усмехнулся, его взгляд был ледяным. Ли Яоинь медленно продолжила: — Один из прежних правителей Гаочана сказал: «Орел взмахивает крыльями в небе, фазан мечется в кустах, мышь прячется в норе. Могущественные царства живут по своим законам, слабые города тоже имеют свои пути к выживанию». Эти слова как раз о таких людях, как вы, гочжу. Юйчи Дамо приподнял брови. Ли Яоинь продолжила: — Гочжу умеет приспосабливаться, будучи слабым, вы могли терпеть унижения и брать на себя тяжелую ношу, но, когда станете сильным, превратитесь в грозного орла, парящего в небе, и реализуете свои амбиции. Юйчи Дамо мог дружить с Ян Цянем и молча поддерживать его связь с Центральными равнинами, разве он был безвольным трусом? — Кроме того, я осмелилась прийти к вам, гочжу, из-за одного письма. Ли Яоинь медленно прочла письмо, и в конце сказала: — «Клянусь вернуться на родину, жду войска императора». Она читала письмо, отправленное много лет назад в Чанъань с мольбой о помощи, написанное лично прежним правителем Гаочана. В то время на троне был император из династии Чжу. По всей стране вспыхивали восстания, двор погряз в собственных делах, и Чжу, занятый бегством на юг, не мог уделить внимания просьбе о помощи из столь далекого края. После восшествия на трон Ли Дэ приказал придворным министрам ознакомиться с письмом правителя страны Юйчи. Тогда он и его советники считали, что письмо с просьбой о помощи было слишком давним, чтобы обращать на него внимание. Они передали его министрам для прочтения, чтобы показать некомпетентность династии Чжу и намекнуть на свои намерения вернуть Хэси. Ли Яоинь слышала о том письме от Ли Чжунцяня. Несколько поколений правителей Гаочана пытались связаться с Центральными равнинами, начиная от деда Юйчи Дамо и заканчивая его отцом и им самим. Хотя надежда была мала, они все же сохраняли веру. В итоге Ян Цянь и его спутники отправились на восток. Десятки лет бесчисленные юноши жертвовали собой, чтобы умолять Центральные равнины прислать войска. Останки Ян Цяня и его послание были найдены, но еще многие Ян Цяни и письма навсегда остались погребенными под песками. Со слезами на глазах и голосом, срывающимся от горя, он спросил посланника: «Когда же действительно придут шесть армий?» Ли Яоинь посмотрела в глаза Юйчи Дамо: - Прежний гочжу, не зная, объединены ли Центральные равнины, все же рискнул отправить посланников с просьбой о помощи. Их стремление вернуться на восток было столь непреклонным. Тогда у императорского двора не было возможности обратить внимание на запад, но теперь Центральные равнины объединены, Великий Вэй силен, и как потомок рода Юйчи, разве гочжу откажется от союза с Великим Вэй? Когда она зачитала письмо, Ян Цянь был охвачен волнением, его глаза, похожие на тигриные, наполнились слезами. Его отец дал ему это имя*, чтобы он всегда помнил, что их насильно переселили в Гаочан. Он должен был продолжить дело своего деда и отца, поклявшись вернуться на родину любой ценой! (ПП: его имя Цянь  迁 означает «переселение, переезд») Он посмотрел на Юйчи Дамо и произнес, чеканя каждое слово: - Дамо, чего еще ты ждешь? Все эти годы мы прилагали огромные усилия, чтобы связаться с Центральными равниноами, разве не для того, чтобы просить у императорского двора войска? Юйчи Дамо положил руки на стол, его рыжие волосы распустились, он сидел в расслабленной позе, словно пьян, и в его карих глазах мелькала рассеянность. Небрежно он сказал: - Я ничего не обещал. На лбу Ян Цяня выступили вены: - Ты… Ли Яоинь улыбнулась, удерживая Ян Цяня, который вот-вот готов был вспылить, и встретилась взглядом с Юйчи Дамо. Юйчи Дамо был очень осторожен. В последние годы он негласно позволял Ян Цяню связываться с местными патриотами, сам при этом оставаясь в тени. Если бы Ян Цяня разоблачили, он мог бы отстраниться и сделать его козлом отпущения. Этот человек никогда не ссорился ни с ханом Ваханом, ни с Хайду Алинем, ни с Тунмо Луоцзя, ни с ней самой. Он поддерживал тонкие связи с каждым, всегда находя способ выжить в любых условиях, безукоризненно лавируя между различными сторонами. Поэтому с ним можно было сотрудничать, но не полностью доверять. С улыбкой на лице Ли Яоинь сказала: - Я понимаю, гочжу Юйчи ничего не обещал, и сегодня я его не встречала. Глаза Юйчи Дамо блеснули. Их взгляды встретились, и они без слов поняли друг друга. - Я слышал, что принцесса набирает ополченцев, нанимает караваны и выкупает пленников из Хэси... — сказал Юйчи Дамо, - Если будет что-то, в чем я могу помочь, пусть принцесса передаст через четвертого молодого господина Яна. Это означало, что в случае надобности она могла бы обратиться к Ян Цяню. Ли Яоинь кивнула. Ян Цянь, выпрямив грудь, заявил: - Я обязательно позабочусь о принцессе! Лицо Юйчи Дамо слегка смягчилось. Они обсудили детали секретной подготовки ополченцев и передачу сообщений, в то время как снаружи шатра раздавались звуки музыки и шумные песни и танцы. Неизвестно, сколько времени прошло, но снаружи послышались несколько свистков. Ян Цянь жестом дал понять Ли Яоинь, что пора уходить. Ли Яоинь поднялась и попрощалась. Вдруг, как будто что-то вспомнив, она наклонилась и вынула из рукава маленькую подвеску, передав ее Юйчи Дамо. Юйчи Дамо принял украшение, и его лицо изменилось. Он резко поднял голову, его глаза расширились, а руки слегка задрожали. Ли Яоинь тихо сказала: - Недавно мои личные стражи, проходя через Большую морскую дорогу, заметили, что несколько северных варваров преследуют брата и сестру. Они вмешались и спасли их. Это украшение принадлежит молодой девушке. Юйчи Дамо сжал кулаки, его тело дрожало. - Не беспокойтесь, гочжу, они будут доставлены в Королевский двор и получат самую надежную заботу. Никто не узнает об их истинной личности. Принцесса Ина, вероятно, считает, что они уже погибли на Большой морской дороге. Сказав это, она вышла. - Принцесса, - позади послышался голос Юйчи Дамо. - Почему принцесса только сейчас рассказала мне об этом? Ли Яоинь оглянулась. Юйчи Дамо прищурился, внимательно разглядывая выражение ее лица в тусклом свете. Этот амулет принадлежал его дочери, он не мог ошибиться. Ина хотела убить его сына и дочь, но принцесса Вэньчжао спасла их. Возможно, принцесса Вэньчжао, чтобы убедить его согласиться на союз, послала людей остановить Ину и спасти брата и сестру, таким образом подставив Ину... Как бы то ни было, он предпочел бы, чтобы его дети были отправлены ко двору Сына Будды. Когда детей увезли, он думал, что больше никогда не увидит их. Принцесса Вэньчжао спасла его детей, почему же не сказала сразу, где они? Ли Яоинь улыбнулась: - Гочжу так великолепен, что я только сейчас вспомнила. Она действительно отправила людей спасти детей Юйчи Дамо, чтобы расположить его к себе и уменьшить его опасения. Однако если бы она сразу заговорила о детях, это могло бы показаться угрозой, поэтому она не упомянула об этом. Независимо от того, согласится Юйчи Дамо или нет, дети уже спасены, и она не собиралась возвращать их к принцессе Ине. Когда об этом говорить, не имело значения. Юйчи Дамо и Ян Цянь не забыли свою родину, это заслуживает уважения, и она готова показать свою искренность. Ли Яоинь повернулась и вышла. Юйчи Дамо долго смотрел ей вслед, погруженный в мысли. Как говорил Ян Цянь, он надеялся на скорейшее восстановление связей с Центральными равнинами, чтобы избавиться от положения, когда ими помыкали и унижали. Принцесса Вэньчжао приехала из Центральных равнин и получила благосклонность Тунмо Луоцзя. Ему не нужно было даже начинать разговор, чтобы продемонстрировать ей свою доброжелательность. Однако он не хотел показывать свои намерения и боялся, что принцесса Вэньчжао окажется слабой и плаксивой. Он решил дождаться встречи с ней, чтобы принять решение. Теперь у него возникло сильное предчувствие, что этот риск принесет ему гораздо больше, чем он ожидал. ... Ли Яоинь вышла из шатра, и рядом с ней шел Ян Цянь. Они шли, тихо переговариваясь. Ли Яоинь сказала: - Завтра я пошлю Ци-лао принести кое-что в дом четвертого молодого господина, используйте это для набора новых добровольцев. Ян Цянь кивнул. Он не умел заниматься хозяйственными делами. За последние годы он продал много земли и поместий, чтобы содержать солдат, и у него начали возникать трудности с финансами. Помощь принцессы пришлась как нельзя кстати. Коридор был темным, мягкий свет от качающихся свечей в зале создавал на полу тонкий слой света. Несколько женщин в масках, приподняв подолы своих юбок, прошли по коридору, весело обсуждая что-то. Ли Яоинь на мгновение услышала свое имя и остановилась, чтобы прислушаться. - Сегодня платье из двенадцати цветов на девушке из семьи Чжан было таким красивым! Из какого оно материала? - Конечно же, из того, что привезли купцы из Королевского двора! Говорят, что принцесса Вэньчжао танцевала перед Сыном Будды в платье из двенадцати цветов, и когда она танцевала, юбка развевалась, как распускающийся цветок... - Да, принцесса Вэньчжао носила его... Женщины с веселым смехом убежали вдаль. В углу Ли Яоинь слегка скривила губы. Ян Цянь, стоявший рядом, почесал голову и, внимательно глядя на нее, тихо спросил: - Принцесса, слухи правдивы? Ли Яоинь покачала головой: - Сын Будды защищает меня из-за своей доброты, и это не имеет ничего общего со слухами. Она догадывалась, о чем думает Ян Цянь. Он всецело был занят мыслями о восстании и хотел, чтобы она использовала свои отношения с Тунмо Луоцзя, чтобы заставить Королевский двор отправить войска на север. На лице Ян Цяня появилось легкое разочарование. Сын Будды объявил это всему миру, и сестры дома обсуждали его и принцессу каждый день, так что он верил, что слухи правдивы. Они повернули за угол, и там появилась высокая фигура, его бирюзовые глаза блестели, как ножи, когда он окинул взглядом Ли Яоинь и Ян Цяня. Ли Яоинь пошла ему навстречу.