В то время как гнев Седжуна достиг таких масштабов, что готов был вырваться за пределы земной орбиты, Хавон, ни о чем не подозревая, сладко спала.
В её объятиях, мерно похрапывая, сопел Очжу.
Бип, бип, бип, бип, пи-ри-ри-рик—
Как только раздался звук открывающегося электронного замка, Очжу мгновенно вскочил и бросился к входной двери.
— Гав! Гав-гав!!
Довольно бодрым голосом Очжу возвестил о вторжении незнакомца.
Тогда незваный гость неумелым движением подхватил Очжу на руки и прошептал:
— Эй, мелочь. А ну тихо, а то надену на тебя утиный клюв.
Видимо, Очжу понял, что такое «утиный клюв», потому что тут же поджал хвост и издал жалобный скулеж.
Хавон как-то показывала Седжуну намордник в форме утиного клюва. Она говорила, что если надеть его на морду собаки, когда та лает, она перестает шуметь.
Из-за лающего Очжу Седжун уже было потянулся к этому «утиному клюву», но вовремя остановился.
Вспомнив слова Хавон о том, что ей больно смотреть, когда на собаку надевают такое, и что эта вещь лежит у неё просто как сувенир, он не смог заставить себя это сделать.
Посмотрев на Очжу, Седжун грубовато, по-мужски погладил его и опустил на пол.
— Что хозяйка, что собака — оба требуют уйму внимания.
И это была чистая правда.
Оба, и хозяйка, и пес, требовали к себе особого отношения.
— Гав!
— Это последнее предупреждение. Тявкнешь еще раз — точно надену.
Высказав угрозу псу, который вряд ли мог понять смысл его слов, Седжун вошел в комнату Хавон.
Скрип—
Стоило ему приоткрыть дверь, как его взгляду предстала Хавон, безмятежно спящая и не ведающая о происходящем.
«Значит, превратила меня в это и так спокойно спишь?»
При виде так сладко спящей Хавон внутри у него всё закипело еще сильнее.
Седжун с силой ткнул Хавон в щеку.
Однако она даже не шелохнулась.
Он и пятки ей щекотал, и кончиком ватной палочки по носу проводил, и горячим воздухом в ухо дул — всё было впустую.
«...Это не человек».
Обычно люди хотя бы во сне отмахиваются руками, если им щекотно, но она была в десятки раз неповоротливее самого ленивого медведя.
«Удивительная женщина, просто невероятная».
И в этот момент...
— М-м-м...
Чесь-чесь.
Хавон запустила руку под рубашку и начала чесать живот.
Из-за этого невольно обнажился её белесый животик.
Не в силах больше на это смотреть, Седжун начал трясти её за плечи.
— Ку Хавон. Вставай. Что мне с этим делать?
— М-м-м...
— Ку. Ха. Вон. Сама разгребай то, что натворила, а потом спи.
— М-м-м... Ой!!!
Почувствовав, как её трясут, Хавон постепенно пришла в себя. Увидев перед собой Седжуна, она вздрогнула и резко села в постели.
— Ты сотворила такое с моим лицом и у тебя еще хватает совести спать?
— А, это... я не спала, я просто на минутку глаза прикрыла.
— Просто прикрыла глаза? Так сладко дрыхла, что даже слюни пустила?
Услышав слова Седжуна, Хавон быстро вытерла уголок рта рукавом и возразила:
— Это правда! Я сегодня даже закуски приготовила, собиралась пива выпить!
Хавон обиженно указала на столик, где лежали сушеный кальмар и арахис.
— Кстати, а это еще что такое?
— Ха-ха... Ну, как-то само собой получилось, я и не заметила...
— Хочешь сказать, ты сама не поняла, как это вышло?
— Ну, по-моему, получилось очень даже мило.
Однако все присутствующие в комнате понимали, что это ложь.
— У меня есть правило: возвращать полученное в двойном размере. Что ты об этом думаешь?
Мало того что она устроила такое, пока он спал, так еще и поела и сбежала.
— Ха-ха... Перестаньте вы постоянно думать о том, как вернуть долги.
Несмотря на попытки Хавон его умаслить, взгляд Седжуна недобро блеснул.
— У меня такой характер, что я не засну спокойно, пока не расплачусь по счетам.
— А, ох... О-оппа.
— ...
Седжун вздрогнул от того, что Хавон внезапно назвала его «оппой» и пустила в ход всё своё очарование.
«Так! Сработало!»
Хавон мысленно закричала «Ура!» и решила закрепить успех.
— Оппа, Седжун-сси... Прости меня.
Вдобавок она сделала жалобное лицо, изо всех сил притворяясь, что ей искренне жаль.
— ...Ха-а.
Когда на этот раз она применила тяжелую артиллерию, назвав его по имени, как он любил, он тяжело вздохнул и спросил:
— ...Как это стереть?
Седжун развязал резинку, которой была туго стянута его челка.
Хавон пулей метнулась в ванную, принесла средство для снятия макияжа с ватными дисками и вложила их в руки Седжуну.
— Ремувер... Вот, держите ремувер.
Видимо, она так сильно давила, когда рисовала, что на очищение ушло немало времени.
Поскольку Седжун понятия не имел, как пользоваться средством, у него не оставалось другого выхода, кроме как нещадно тереть кожу.
В результате к тому времени, как он избавился от постыдных художеств, его лицо местами покраснело.
Вернув себе прежний облик, Седжун недовольным голосом спросил Хавон, которая уже вовсю уплетала кальмара, запивая пивом прямо в гостиной:
— И часто ты так много пьешь?
Седжун кивнул на пустые банки, разбросанные рядом с ней.
— У меня высокая переносимость алкоголя. В университете, когда мы выезжали на отдых, я всегда оставалась последней, кто держался на ногах.
На это хвастливое заявление Хавон Седжун лишь сильнее нахмурился.
— Не думаю, что этим стоит гордиться.
— Нет, стоит. Благодаря этому я никогда не оставалась ночевать вне дома из-за выпивки и никогда не валялась где попало.
— Пить перед сном — вредная привычка.
Хавон, не желая уступать, ответила:
— От одной банки еще никто не умирал. К тому же я не напиваюсь, а просто наслаждаюсь процессом по чуть-чуть.
— Ха? По чуть-чуть?
Седжун начал пересчитывать пустые банки.
— Ты выпила уже четыре.
— А вы? Вы хорошо пьете?
Когда Хавон попыталась перевести тему, Седжун, хоть и был недоволен, буркнул в ответ:
— Наверное.
— А? Что значит «наверное»? Разве бывает такой двусмысленный ответ?
Либо да, либо нет!
— У меня никогда не было провалов в памяти и меня никогда не тошнило.
Хавон радостно воскликнула:
— Тогда сегодня я открою бутылку алкоголя, которую очень берегу!
Услышав её восторженный голос, словно она встретила давно потерянного родственника, Седжун озадаченно посмотрел на неё.
— Вы знаете, что такое узо (ouzo)? Это традиционный греческий напиток, я привезла его из путешествия. Он очень крепкий, но говорят, безумно вкусный!
Хавон пошарила в шкафу и извлекла бутылку размером с книгу.
Прозрачная жидкость плескалась внутри.
— Здесь же больше сорока градусов.
Убедившись, что крепость напитка не уступает водке, Седжун с сомнением посмотрел на Хавон.
— Ну и что? В конце концов, алкоголь есть алкоголь!
— Да ты, оказывается, настоящая пьяница.
— Это у меня от папы. Давайте выпьем в честь того, что мы теперь пара!
Хавон налила узо в маленькую рюмку и протянула Седжуну. Ему ничего не оставалось, кроме как принять её.
— Надеюсь, мы и дальше будем ладить, Господин Возлюбленный.
Видя её бойкий напор, Седжун усмехнулся, понимая, что её не переспорить.
— ...Прошу любить и жаловать.
Их рюмки со звоном столкнулись в воздухе.
— Очжу... Уйди...
Хавон, которой сквозь глубокий сон казалось, будто на неё навалился сонный паралич, сонным голосом обратилась к Очжу, который, как ей казалось, положил голову ей на поясницу.
Однако Очжу даже не пошевелился.
— Эй... Уйди, говорю, тяжело же...
Ей было лень даже пошевелить пальцем, поэтому она попыталась сбросить его, просто покачивая бедрами.
И. ТУТ.
Что-то плавно скользнуло и еще крепче обхватило её за талию.
Почувствовав странное прикосновение, Хавон резко открыла глаза и посмотрела на свой пояс.
— Это еще что?!
Перед глазами была огромная копна плоти. Судя по всему, это определенно была рука.
— Это не моя рука?! Тогда кто...
Проследив взглядом за рукой к плечу, а затем к линии шеи и лицу... Как только она узнала виновника, придавившего её своим весом, Хавон ахнула и судорожно вдохнула воздух.
«Как же так вышло?»
Хавон лежала в своей постели. Проблема была лишь в мужчине, лежащем рядом.
«Почему этот мужчина спит со мной?»
Да еще и так крепко обнимает за талию...!!!
Более того, Хавон и Седжун лежали лицом друг к другу.
«Что это вообще за ситуация?»
Она не могла сообразить. Почему Седжун оказался рядом с ней...
Что они делали вчера?
Сначала пили пиво, потом перешли на узо...
Она помнила, как выпила четыре рюмки...
«Я что, совсем потеряла голову от выпивки?»
«Ну ты и сумасшедшая, Ку Хавон!!!»
Она не могла в это поверить. Она, которая могла выпить семь бутылок соджу и не поморщиться, лишилась памяти из-за чего-то покрепче!
Но сейчас было не время разбираться в причинах.
Из-за тяжелой руки Седжуна, лежащей на её талии, поясница Хавон не просто затекла, а казалось, вот-вот сломается.
Ей хотелось немедленно оттолкнуть его руку, крикнув, как ей тяжело.
Однако, видя его безмятежное лицо во сне, она, стараясь быть «хорошей возлюбленной», из последних сил терпела, дрожа всем телом от напряжения.
«А-а, нет... Больше не могу!»
Не выдержав, Хавон осторожно подцепила руку Седжуна и приподняла её.
«Фух... Жить буду. Да из чего сделана эта рука, почему она такая тяжелая? Не сказать, чтобы он был прямо перекачанным качком из спортзала».
Несмотря на это, бок онемел так, будто в нем остановилось кровообращение.
Едва почувствовав облегчение, Хавон собралась было осторожно откинуть одеяло и встать, как вдруг замерла.
«...Что? Почему на мне...»
Вместо её любимой пижамы — растянутой футболки, которая должна была быть на ней, — на ней была рубашка Седжуна.
«Как это произошло?»
В этот момент в голове промелькнуло нехорошее предчувствие.
«Неужели...?»
С замирающим сердцем она приподняла край одеяла и заглянула под него.
— Фух...
К счастью, Седжун был в брюках.
Осознав, что и сама она полностью одета, Хавон с облегчением выдохнула.
— Почему я ничего не помню? А-а, вспоминай же!!!
Сколько бы она ни вцеплялась в свои волосы, пытаясь вспомнить события прошлой ночи, ничего не выходило.
Украдкой взглянув на спящего рядом Седжуна, она заметила, что он был без рубашки.
Вид Седжуна, бесстыдно демонстрирующего свой обнаженный торс, заставил мысли Хавон окончательно спутаться.
«Нет, ну почему он разделся? А? И почему на мне рубашка соседа... Что же ты наделала, Ку Хавон!!!!!»
Она в отчаянии кричала внутри себя.
«Почему ты ничего не помнишь, тупая твоя башка!»
Решив, что для начала нужно выбраться из кровати, она начала медленно приподниматься.
В этот момент огромная рука, словно только этого и ждала, потянула Хавон на себя, заставив её уткнуться лицом в крепкую грудь.
— И куда это ты собралась тайком ускользнуть?
Ик!
Лицо Хавон побледнело.
— Ха, ха-ха... Ну, это...
Когда Хавон выдавила из себя неловкую улыбку, Седжун с серьезным видом спросил:
— Куда это ты собралась сбежать, как вороватая кошка? Неужели хочешь сделать вид, что прошлой ночью ничего не было?
— Что? Нет, не то чтобы... Я...
— Прошлой ночью ты устроила такой переполох, распевая о том, как тебе хорошо, а теперь хочешь по-тихому всё замять?
Брови Седжуна дрогнули.
Это было его характерное выражение лица, когда он был не в духе.
Хавон вздрогнула и пролепетала:
— Да когда я... Нет, просто солнце уже высоко, пора вставать... И к тому же, вы так сладко спали...
— Не «вы», а по имени.
— ...А, ну...
— Иди сюда.
Седжун притянул Хавон еще ближе и обнял.
В результате щека Хавон и грудь Седжуна прижались друг к другу так плотно, что между ними не осталось и миллиметра пространства.
«Ох! Голая грудь, мужская голая грудь... Та самая, которую я видела только в кино или на которую пускала слюни в бассейне, глядя издалека...»
Осознание того, что она лежит в объятиях мужчины с такой упругой грудью, вызывало у неё целую гамму чувств: от благоговения до восторга... Ей это нравилось.
То, что она впервые в жизни так тесно прижималась к коже взрослого мужчины, казалось ей удивительным и волнующим.
Хавон невольно обняла Седжуна за талию.
— Какая же ты коварная. Сама понимаешь, как смешно сейчас выглядишь? Так бесцеремонно меня обнимаешь.
— М-мне просто объятия нравятся!! Я впервые вот так обнимаю мужчину, поэтому я просто под впечатлением!
— Лгунья. Вчера ты столько раз меня обнимала, а говоришь — впервые.
— Я... не помню.
Почему она ничего не помнит? Как обидно.
— Ты только и делаешь, что лжешь. Сама просила обнимать тебя сильнее, сделать еще... чуть ли не песни об этом пела, а теперь говоришь — не помнишь?
— Что?!! Да что я такого...!!! Да когда это я!!!
— Ты хоть представляешь, как тяжело мне было соответствовать твоим ожиданиям вчера ночью?
Соответствовать... чему именно?
Загадочные слова Седжуна заставили Хавон не на шутку разнервничаться.
— Из-за твоей бесконечной, неисчерпаемой энергии даже я, человек довольно выносливый, полностью выбился из сил. Настолько, что у меня не было сил даже дойти до своего дома.
Да что же она такое творила...!!!
Когда, когда это было!!!
Глядя на его серьезное лицо, она понимала, что случилось что-то действительно серьезное... Но как бы она ни напрягала мозг, воспоминания не возвращались, и это сводило её с ума.
— П-простите. Я правда ничего не помню. Обычно я никогда не теряю память от выпивки... Но вчера... правда... ничего. Совсем.
— Ты же говорила, что много пьешь?
— Н-ну да... Видимо, возраст дает о себе знать... Организму уже не так легко справляться с алкоголем, как раньше.
— ...Фух. Ладно. Пора вставать.
Седжун плавно поднялся.
В этот момент солнечный свет озарил его мускулистый торс. Свет и тени подчеркивали каждую мышцу на его теле.
Вид его тазовых костей, чуть выступающих над линией брюк, и его спина заставили Хавон сглотнуть слюну.
«Я что, всю ночь спала, прижавшись к этому телу? А-а-а! Это же настоящий джекпот, почему я ничего не помню!»
Она чувствовала ужасную несправедливость. Пусть он и был остр на язык, но внешне он был просто великолепен...
«Память, пожалуйста, вернись!!!»
— Ты чего? Вставай давай.
— В-встаю.
Хавон уже собиралась подняться, как вдруг, словно что-то вспомнив, серьезно произнесла:
— Но почему вы спали рядом со мной? Мы ведь еще не в тех отношениях, чтобы вот так запросто спать в одной постели.
— Что?
— Вы обещали ждать, пока я буду готова, а это — нарушение правил. На-ру-ше-ни-е!
— Если ты услышишь, что произошло прошлой ночью, ты не сможешь так говорить.
Седжун, скрестив руки на груди, посмотрел на неё сверху вниз, и Хавон почувствовала, как по телу пробежал необъяснимый холодок.
«Нет, нет! Не сдавайся, Ку Хавон. Ты ничего не сделала! Будь увереннее!!! Не дай ему задавить тебя этим взглядом!»
— И... и что же я такого сделала?
— Вчера из-за тебя я чуть коньки не отбросил.
— ...?
— Ты говорила, что хорошо пьешь? А сама «улетела» уже после пятой рюмки.
— Хотите сказать, я потеряла рассудок?
— Угу.
Видимо, годы и правда берут свое.
Великая пьяница Ку Хавон,
Похоже, твои навыки заржавели.
Глядя на Хавон, которая мучительно пыталась что-то вспомнить, Седжун восстановил в памяти события прошлой ночи.
Private collection
Обновлено: 20.02.2026