«Может, еще раз поцелуемся перед расставанием?»
В ресторане Джувона он, не стесняясь, демонстрировал свою ревность, а теперь, похоже, и вовсе решил не скрывать обуревающее его желание.
В последнее время Седжун, кажется, вошел во вкус, устраивая свидания сразу после работы Хавон, и встречал ее у здания компании почти каждый день.
И сегодня Седжун остановил Хавон, когда та уже собиралась зайти в дом, и спросил с горящим взглядом:
— Слушай, Возлюбленный. О таком не спрашивают, это просто делают.
— Я и сам этого хочу, но стоит мне посмотреть на твои губы, как меня начинает мучить совесть.
— Ну, раз так…
Хавон нравилось сидеть с Седжуном в кофейне, болтать обо всем на свете и делиться событиями прошедшего дня. Ей по душе пришлось сегодняшнее время, проведенное вместе, — как они гуляли под ручку, сплетая пальцы, словно обычная влюбленная пара.
За исключением одного «но».
Благодаря Седжуну, который при каждом удобном случае атаковал губы Хавон, они теперь припухли так, будто она долго пробыла в воде.
— И почему вы так хорошо целуетесь? Кто-нибудь со стороны подумал бы, что вы только этим всю жизнь и занимались.
Явился мастер поцелуев, собственной персоной.
— В поцелуях я и правда неплох.
— Что?! Это сколько же губ вам пришлось перепробовать, чтобы так наловчиться?!
Сколько же женщин перецеловали эти сексуальные губы? В душе снова зашевелилось чувство досады.
— Я работал не столько губами, сколько языком.
И в такой ситуации тебе обязательно меня поправлять, человек ты эдакий?!
— Ха! И это вы называете оправданием?! Тьфу-тьфу-тьфу! Только во рту неприятно стало. Хм, я домой пойду.
— Значит, мне стоило сказать, что я не умею? Но это было бы странно, не так ли? В моем возрасте не уметь целоваться — это позорно.
— А-а, вот как. Ладно. Мне-то что с того, «король поцелуев» вы или «бог секса».
— И откуда ты знаешь, что в этом я тоже мастер?
Ах ты ж, паршивец!!!
— Не разговаривайте со мной. Я правда обиделась.
Хавон вырвала руку и резко отвернулась.
— Но я же не мог соврать? К тому же, для тебя лучше, если я умею, чем если нет.
— Что значит «лучше»? Почему это? С чего… с чего это вы решили, что у нас с вами дойдет до такого?!!!
Этот человек?! Еще никто и не думал угощать его рисовыми пирожками, а он уже сам и в бубен бьет, и в барабаны — всё за нас решил?
Тут Седжун подошел и крепко обнял Хавон сзади.
— …Ты мне нравишься. Правда.
Н-не делай так! Из-за этого вся моя злость испаряется…
Нечего вот так бесцеремонно врываться в чужое сердце! Он точно прирожденный бабник. И почему мои губы, которые только что недовольно кривились, теперь предательски подрагивают в улыбке!!!
— Я… я еще к такому не готова!!! И не надейся меня переубедить словами о любви.
Фух, фух.
— К тому же, кто знает, когда мы с тобой расстанемся, а тут уже такие… взрослые миры…
Верно. Чтобы заходить так далеко, наши отношения еще слишком хрупкие. Для нее, новичка в любви, даже мысли о переходе во «взрослый мир» с Седжуном были чем-то совершенно чуждым.
— Я тут душу изливаю, а ты на меня ведро холодной воды выливаешь? Тебе полегчало? Рано или поздно это все равно случится. Когда придет время.
— Ха, ха-ха…
— Если мне так нравятся твои поцелуи, представь, какой прекрасной будет наша близость.
Сосед и я… Сбросим одежду и…? Хм… хм…??
Воображение отказывалось это рисовать.
— Нет, нет. Это слишком. Для меня сейчас даже представить такое — непосильная задача.
— В нашем возрасте вполне естественно для взрослых людей иметь опыт не только в поцелуях, но и в сексе. Разве не смешно краснеть и смущаться от таких разговоров?
— Стоп!!! Сто-оп!!! На этом закончим!!! Хватит об этом!!!
У меня сейчас уши от стыда свернутся из-за этих фантазий!!!
— Мы сегодня с самого утра вместе, так что пора бы нам отдохнуть друг от друга.
Хавон быстро забарабанила по кнопкам кодового замка.
Нужно поскорее от него скрыться. Иначе мозг точно перегреется от всех этих образов.
— А как же ужин? Сегодня не вместе?
— поинтересовался Седжун.
— Поедим по отдельности. Я не особо голодна.
— Ты это серьезно?
— недоверчиво спросил он.
— Да. Хочу просто отдохнуть дома, в тишине и покое.
— А ведь сегодня на ужин ттокгальби и говяжий юкджон…
— Во сколько мне подойти?
Ох, как же я ненавижу свое сердце, готовое продаться за кусочек мяса. Как же я себя ненавижу… Хнык…
— Приходи через час. Пароль от двери ты знаешь, так что заходи сама.
— …Ладно.
Влетев в квартиру, Хавон прямиком направилась в гардеробную, чтобы переодеться. Любимые мужские трусы и растянутая футболка, которую даже на тряпки пустить стыдно. Она уже привычно занесла ногу, чтобы влезть в трусы, но внезапно замерла.
— …Все-таки, идя к соседу, нужно соблюсти приличия, да? Посмотрим. Что-нибудь домашнее, но симпатичное…
В глубине ящика ей на глаза попалась черная юбка и нежно-золотистая майка. Юбка была на резинке, что идеально подходило для того, чтобы наесться до отвала.
— Отлично. В ней даже пуговицу расстегивать не придется. И выглядит довольно женственно. То что надо.
Оставшись довольной эластичной юбкой, Хавон кончиком ноги отшвырнула мужские трусы, зацепившиеся за лодыжку.
— Может… и Нижнее белье сменить?
Почему-то именно сегодня ее обычный, скучный бюстгальтер начал ее раздражать. Захотелось чего-то более женственного.
— …Наверняка женщины, с которыми он спал, были сногсшибательными и носили шикарное белье.
Куда делась та Хавон, которая минуту назад божилась, что «ничего такого» с Седжуном не будет? Теперь она придирчиво рассматривала себя в зеркало в полный рост, явно чем-то недовольная.
— Как ни крути, выглядит плосковато. Пуш-ап будет слишком заметен, лучше надеть тот лифчик, который собирает всё к центру.
Хавон снова принялась рыться в ящиках.
— Где же он… А! Вот, нашла.
Провозившись в шкафу и стерев пот со лба, она выудила сверток. Упаковка выглядела более чем вызывающе. Это был подарок от Юны на прошлое Рождество с пожеланием в новом году наконец превратиться в «нормальную взрослую женщину».
«Если это надеть, оно подтянет всё, что нужно: и бедра приподнимет, и грудь станет пышнее. Ходят слухи, что нижнее белье этого бренда заставляет даже неверных мужей возвращаться домой!»
«Что-что?!»
«Это потрясающая вещь, так что, пожалуйста, надень это в следующем году, ладно?»
Тогда Хавон возмущалась, зачем ей дарят такие вещи…
— Ли Юна, неужели настал день, когда ты поможешь моей личной жизни?
И вот она уже сама разрывает упаковку, мысленно благодаря подругу.
— Ого…
Достав содержимое, она увидела сияющий комплект и невольно издала нервный смешок. Черный бюстгальтер и трусики, казалось, на девяносто процентов состояли из кружева. Глубокие чашечки и крохотные лоскутки ткани.
— Как это вообще носить?!
Тем не менее, ее руки уже вовсю примеряли подарок Юны.
— Что это за… Странная штука: вроде надела, а вроде и нет…
Переодевшись, Хавон застыла перед зеркалом, лишившись дара речи.
— …Но объем определенно прибавился.
По сравнению с ее обычным бельем, формы явно стали выразительнее. Грудь казалась больше, а ягодицы — подтянутыми.
— Да. Ничего такого точно не случится, но лучше быть во всеоружии, чем снова опозориться в рваном белье, как в прошлый раз.
Вспомнив тот постыдный инцидент перед Седжуном, она убедила себя, что это просто мера предосторожности.
— Я пришла!
Войдя в квартиру Седжуна, Хавон специально крикнула погромче, так как в доме царила тишина. Однако ответа не последовало.
— Ой? Куда он делся?
Подумав, что он работает над книгой, она направилась к кабинету, но заметила кончики стоп, торчащие из-за края дивана в гостиной. Она тихо, на цыпочках, подошла к дивану.
«…Спит?»
Заглянув за спинку, она увидела крепко спящего Седжуна.
«Насколько же он устал, что даже не услышал, как я вошла…»
Хавон не стала его будить, а просто присела рядом на корточки. Седжун спал безмятежно, мерно посапывая.
«…А он и правда красавчик».
Высокий лоб, мужественный разрез глаз, точеный нос, мягкая линия губ, которые так и манили к поцелую. Хавон невольно сглотнула слюну. Но вскоре в ее голове созрел план.
«А не проучить ли мне его?»
Она хитро заулыбалась, и ее глаза азартно блеснули.
Рывок.
Как только Седжун открыл глаза, его посетило странное, липкое чувство дискомфорта. Взглянув на часы, он увидел, что уже перевалило за восемь вечера.
«А, точно. Ужин…»
Он поднялся и прошел к кухонному столу, где были накрыты юкджон и ттокгальби.
— !!
Увидев погром на столе, Седжун опешил. Закуски выглядели так, словно на них напала армия варваров — всё было разбросано, а юкджон и ттокгальби исчезли без следа. Тарелки были вылизаны до блеска, на них не осталось даже следов жира.
«Она что, и тарелки облизала…?»
— О, вы проснулись?
— спросила Хавон, выходя из ванной.
— Ты… а ужин…?
— Я уже поела. У меня внезапно проснулся зверский аппетит… Ха-ха, но я дождалась вас, чтобы вместе съесть десерт.
— Ох…
— Седжун тяжело вздохнул.
— Та женщина, которая приходит к вам готовить… она случайно не свободна? Если да, я готова ее украсть и жениться на ней.
Хавон довольно облизнулась.
— Вы голодны? Садитесь скорее. Я не совсем потеряла рассудок перед едой и заранее отложила вашу порцию на чистую тарелку.
Она быстро убрала грязную посуду и поставила перед Седжуном тарелку с ттокгальби и юкджоном.
— Суп тоже объедение. Он такой вкусный, что я едва не съела целую кастрюлю.
Она подала ему суп с му, украшенный кунжутом и нарезанным луком-пореем.
— …Все-таки это поразительно,
— сказал Седжун, пережевывая ттокгальби.
— Что именно? То, что мы, начав со столь нелепого знакомства, теперь сидим друг против друга и типа встречаемся?
— …Нет.
— А что тогда?
— Ты когда-нибудь проверяла свой базовый метаболизм?
— Метаболизм? Ну, типа проверки состава тела InBody в спортзале?
— Угу.
— Нет. Я предпочитаю пробежки на свежем воздухе, а в чекапах… ну, не видела необходимости. А что?
— Уверен, он у тебя выше, чем у профессиональных борцов дзюдо или сирыма.
Это еще что за бред собачий?!!
— С чего бы это???
— Ты ешь невероятно много, но на тебе это почти не сказывается.
— Это… это…
— Когда ты ешь, кажется, ты способна осушить Тихий океан за один присест и закусить небоскребом.
Ах ты ж, боже мой!!!!!!
— Да с чего вы это взяли?! Я вовсе не много ем!!!
— Ты правда так считаешь?
— Все девушки при мужчинах едят мало, а приходя домой, завязывают волосы в пучок и навертывают тазик риса! Все едят столько же, сколько я!
Ну да, перед мясом остатки моего разума улетают в Андромеду… И риса я съедаю плотную миску, а то и… две… Но ведь все так едят?!!! Нет?!!!
— …Ну ладно. Хороший аппетит — это ведь хорошо,
— усмехнулся Седжун.
«Это же не комплимент был! По лицу вижу, он издевается!»
— Это правда. Все просто притворяются перед парнями!
— Да понял я. Хорошо, когда человек много ест. Аппетитная ты наша.
— Что? Аппетитная?! Ап-пе-тит-ная???
Слово из лексикона эпохи Чосон?!! К тому же, это то самое определение, которое женщины ненавидят больше всего… Ап-пе-тит-ная?
Всё, с этого дня я перехожу в режим скромницы!!! Буду строить из себя утонченную леди!!!
— Я… я всё доела, так что ухожу к себе.
Когда Хавон поднялась, Седжун перехватил ее за запястье.
— А как же десерт?
— Не буду. Сами ешьте. Мою порцию тоже.
Как после «аппетитной» кусок десерта в горло полезет?
— Но я не люблю сладкое.
— Тогда оставьте на завтра, или… делайте что хотите. В общем, я не буду.
Хавон встала с понурым видом. Но на самом деле…
«Приду домой и в одиночестве спокойно съем десерт!!!»
Она планировала развалиться на полу и уплетать мороженое. Но нельзя же было выдать свои истинные намерения.
— Ах да, когда поедите, обязательно почистите зубы. И раз уж выходили на улицу, обязательно умойтесь перед зеркалом, тщательно всё проверьте. Хорошо?
В кои-то веки Хавон проявила заботу о его гигиене. Седжун, не почуяв подвоха, просто кивнул.
— Ага.
— Тогда до завтра.
— Угу.
Я так старалась, наряжалась… А он не сказал ни слова о том, что я красивая или что мне идет. Сравнил с борцом сирыма? Ну, ори во всю глотку, когда пойдешь умываться! Паршивец!
И в ту ночь произошло нечто поистине грандиозное.
01:30 ночи.
Седжун отложил документы на кровать и потер уставшие глаза.
— …?
На пальцах остались блестки.
— Что это еще такое?
«Когда поедите, обязательно почистите зубы. Обязательно умойтесь перед зеркалом, тщательно всё проверьте. Хорошо?»
Перед зеркалом… Зеркало…?
Предчувствуя неладное, Седжун бросился в ванную.
— …Ха, это еще что.
От ярости у Седжуна задергалась бровь. И было от чего. Его брови были густо закрашены несмываемым тинтом для татуажа, превратив их в квадратные «брови как у Шин-тяна». Веки сияли всеми цветами радуги, а под глазами красовались жуткие темные круги, нарисованные черной гелевой подводкой.
Но разве Ку Хавон могла на этом остановиться? Его губы были разделены на три части: края закрашены белым, а середина — ярко-алым, словно он только что пообедал мышью. Под носом красовалась нарисованная белая полоса «соплей». И в довершение образа — огромная черная мушка прямо на крыле носа, как у Пэндэк-омом из сказки. Волосы были разделены на прямой пробор и заплетены в тугие «диско-косички». Заплетены так крепко, что они буквально торчали в воздухе.
— Ха, ха… ха.
Ах ты, дерзкая затейница. Значит, сотворила такое и с невозмутимым видом ушла домой?
На такую наглость нужно ответить подобающим образом.
— Считай, что сегодня ты не уснешь, Ку Хавон.
Личная коллекция
Обновлено: 20.02.2026