Глава 2 — Глава 1. Каково это — когда ты слишком похож на злодея

— Фамилия, имя. — У Цзуй. — Я тебя, мать твою, спрашиваю имя! Не надо мне тут с ходу заявлять, что ты «без греха»! Или всё-таки рыльце в пушку, а? *БАМ!* Ладонь с силой опустилась на столешницу. В тесной, тонущей в полумраке допросной, где из мебели были лишь казенный стол да стул с фиксаторами, больше напоминавший детский стульчик для кормления особо опасных преступников, бушевал офицер полиции. Лицо его потемнело от гнева. — Не заговаривай мне зубы! Имя! — прорычал он. Его крик, усиленный давящей атмосферой и висящим на стене плакатом «Чистосердечное признание облегчает вину», создавал колоссальное психологическое давление. Напротив, на «стуле позора», сидел молодой человек. На вид ему было не больше двадцати с небольшим. Черты лица правильные, даже красивые — в толпе такой сразу бросается в глаза. Можно сказать, его внешность соответствовала высоким стандартам, к которым привыкли читатели популярных веб-новелл. Однако была в этой броской внешности одна проблема. И весьма существенная. Глаза юноши имели красивую миндалевидную форму, но взгляд их был острым, как лезвие бритвы. В сочетании с резкими скулами, высоким носом и шрамом, пересекающим щеку, это создавало ауру запредельной агрессии. Глядя на него, любой бы подумал: «Этот парень опасен». Взгляд ледяной, пугающий, а шрам лишь усиливает подозрения. Кажется, стоит только моргнуть — он натянет маску и кого-нибудь прирежет. В нынешних декорациях допросной он смотрелся как влитой. Так же гармонично, как сливки в чашке кофе. Услышав повторный рык офицера, молодой человек приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но затем беспомощно вздохнул: — Офицер, вы меня не так поняли. Я сказал, что меня зовут У Цзуй. Фамилия У, а имя Цзуй — как в слове «преступление». — ... Полицейский, ведущий допрос, опешил. Он смущенно кашлянул, прочищая горло, быстро черканул что-то в блокноте и продолжил уже спокойнее: — Пол. — Мужской. У Цзуй отвечал четко и с ноткой обреченности, словно для него это было рутиной. Далее последовал стандартный блиц-опрос по личным данным. Одна сторона спрашивала, другая охотно отвечала, не тратя лишних слов. Наконец, офицер перешел к сути: — Кем вам приходится Псих Сан, который устроил поножовщину? И какова ваша роль в этом инциденте? — Я просто проходил мимо, — У Цзуй издал долгий, печальный вздох. — Я понятия не имею, что там стряслось. Я даже не знал, что там кто-то дерётся! Он скосил глаза в сторону. Рядом с «злым полицейским» сидел второй. Исходя из богатого опыта У Цзуя по «чаепитиям» в участках, сейчас должен был вступить в игру «добрый полицейский». И точно, стоило У Цзую посмотреть на него, как тот заговорил. — Молодой человек, советую не юлить. Ситуация следующая: чистосердечное признание поможет смягчить наказание. Упрямство лишь усугубит ваше положение. Если дело примет оборот, который никому из нас не нужен, вы только проиграете. Стоит ли оно того? «Отлично, всё по сценарию», — подумал У Цзуй. Второй офицер продолжил вкрадчивым тоном: — Если всё так, как ты говоришь, почему, когда мы прибыли на место, ты стоял плечом к плечу с бандой Психа Сана? У Цзуй набрал в грудь воздуха: — Клянусь, я просто шёл мимо. Я направлялся поужинать. Вдруг этот мужик с ножом выскочил прямо на меня. Пока я соображал, что к чему, вокруг уже собралась толпа. И тут, очень вовремя, появились вы и заковали меня в наручники. Не верите — посмотрите камеры наблюдения. До этого момента мы с ними не контактировали. Я действительно случайный прохожий. Полицейские переглянулись. Честно говоря, если бы не определенные обстоятельства, они бы не стали тащить человека в участок просто так. Но ситуация на месте преступления была специфической. Незадолго до этого произошла массовая драка с поножовщиной — событие, недопустимое в цивилизованном обществе. Сюжет конфликта был банален до зубного скрежета — «любовная драма». Гражданин А (он же Псих Сан) узнал, что его жена Б ему изменяет. Прихватив с собой братву (граждан В, Г, Д и Е), он отправился ловить неверную с поличным. В итоге он застукал жену в постели со своим другом Ж и деловым партнером З. Троица увлеченно разыгрывала «стратегию трех царств». Более того, выяснилось, что гражданка Б давно крутила шашни еще и с младшим братом самого Психа Сана — гражданином И. В общем, гражданин А впал в ярость, потерял рассудок, и произошла та самая головная боль для полиции, которую в протоколе сухо назовут «бытовым конфликтом». И вот, в самый разгар заварушки, когда нагрянула полиция, У Цзуй оказался в самом центре событий. Когда всех начали вязать, участники побоища — вся эта алфавитная команда от А до И — дружно уставились на У Цзуя. В сочетании с острым, холодным взглядом У Цзуя это выглядело так, будто шестерки смотрят на своего главаря, ожидая лишь одного его слова, чтобы броситься на копов и устроить кровавую баню. Естественно, под такими взглядами У Цзуя повязали первым. Более того, его записали в особо опасные элементы. Конечно, немалую роль в этом сыграла и его специфическая внешность. Сам же У Цзуй особо не паниковал по одной простой причине: такое случалось с ним не впервые. Из-за своего лица он постоянно попадал в нелепые ситуации, которые нормальному человеку и в страшном сне не приснятся. Так что опыт у него имелся. К тому же он знал: современная система правосудия и технологии расследования работают неплохо, вероятность того, что невиновного действительно посадят, крайне мала. И факты это подтвердили. Пока «злой» полицейский с недоверием готовился задать следующий вопрос, дверь допросной отворилась. Вошел третий сотрудник, передал папку с отчетом и что-то прошептал на ухо коллегам. Лица допрашивающих вытянулись. Они с недоумением и шоком уставились в документы. В отчете значились показания задержанных: --- 【Какую роль играл У Цзуй в вашей банде?】 【А? Мы не знаем никакого У Цзуя!】 【Это тот молодой человек, которого взяли вместе с вами.】 【Мы его не знаем...】 【Тогда почему вы все на него смотрели?】 【Да потому что мы его не знаем! Типа, кто это вообще такой?!】 --- Следом шли данные с камер наблюдения и детальный анализ ситуации. Вердикт: У Цзуй к делу не причастен! Полицейские перевели взгляд на парня в кресле, который выразительно приподнял скованные руки. Офицеры неловко улыбнулись. — Тяжеловаты эти серебряные браслеты, знаете ли, — меланхолично заметил У Цзуй. Щёлк. Наконец, по знаку старшего, «украшения» с запястий У Цзуя сняли. «Злой» полицейский, еще минуту назад метавший молнии, теперь виновато улыбался: — Прошу прощения, товарищ У Цзуй. Произошло недоразумение. Сами понимаете, работа такая. — Ничего, я привык. Главное, что вы разобрались. Ну так что, я могу идти? А то ужин остывает. — Да-да, конечно! В итоге, после соблюдения всех формальностей, У Цзуя с почестями выпроводили, вручив в качестве компенсации ланч-бокс с едой и пакет молока. Стоя у ворот полицейского участка с казенным обедом в руке, У Цзуй огляделся по сторонам, наблюдая за потоком машин и пешеходов. Проходившая мимо женщина с ребенком, поймав его взгляд, в ужасе схватила девочку за руку и поспешила перейти на другую сторону улицы. У Цзуй поднял глаза к небу: — ... Каково это — когда ты слишком похож на злодея? *Дзинь-линь-линь!* В кармане зазвонил телефон. У Цзуй достал мобильник, глянул на экран и ответил: — Алло? — Алло, это ресторан сычуаньской кухни «Приходите ещё». Товар, который вы искали, прибыл. Очень чистый, высший сорт. Приезжайте скорее... — О, неужели нашли? Спасибо, сейчас буду. У Цзуй улыбнулся, предвкушая вкусную еду. Вот только со стороны эта улыбка выглядела жутко. В сочетании с природным хищным прищуром и слегка наклоненной головой, он казался маньяком, который только что получил весть о новой жертве, и от которого исходила почти физически ощутимая угроза...