Е Жоу вошла на кухню и, глядя на кипящий в кастрюле Мао Сюэ Ван, невольно сглотнула. Она росла без родителей и никогда не пробовала домашних, только что приготовленных блюд; этот домашний дух буквально вскружил ей голову.
— Ты сам ходил за продуктами?
— Да. Постоянно есть полуфабрикаты – никакого вкуса. Сегодня наш медовый месяц, решил порадовать тебя чем-нибудь особенным. Скоро будем обедать.
Е Жоу умела разогревать готовую еду, но в настоящей кулинарии не смыслила ничего.
— Господин Ян, ты ведь тоже из приюта. У кого ты научился так готовить?
— Да это просто рагу, ничего сложного.
— Муж моей подруги погиб на Севере, она совсем расклеилась. Я привела ее к нам, чтобы немного утешить. На троих хватит?
— Такой бадьи точно хватит. Она останется на ночь? — Многозначительно уточнил Ян Дин.
Е Жоу прекрасно поняла намек.
— Она ляжет в моей комнате, а я переберусь к тебе. Обещаю, ты сможешь воспользоваться своими правами мужа. Идет?
— Вот и славно, вот и славно.
— После еды сходим с ней в Институт Материнства и Детства навестить ребенка. Тебе тоже стоит там осмотреться. Если мне придется уйти воевать на Север, за ребенком присматривать будешь ты.
Она больше не заводила речь о том, с кем останется ребенок после развода.
Стало очевидно: Ян Дин – человек ответственный и вполне справится с ролью отца.
Е Жоу не сидела без дела и пошла стирать их вещи.
Лишь Фан Цзин неподвижно сидела на диване, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом.
Вскоре Ян Дин вынес дымящуюся кастрюлю:
— Инструктор Фан, прошу к столу.
Фан Цзин, не евшая с самого утра, почувствовала, как от запаха проснулся аппетит.
Она перевела взгляд с Е Жоу, развешивающей белье на балконе, на Ян Дина в кухонном фартуке. Эта уютная домашняя сцена стала последней каплей – она разрыдалась в голос.
— Как же хорошо, когда дома есть мужчина… у-у-у…
— У нас с мужем медовый месяц не успел закончиться, как его угнали на передовую.
Она была всего на пару лет старше Е Жоу. Подруга только вышла замуж, а она уже вдова – и толком не успела насладиться семейным счастьем.
Е Жоу долго ее успокаивала, прежде чем Фан Цзин смогла сесть за стол.
— Простите, у вас сейчас самый разгар медового месяца, а я пришла со своими жалобами.
— Пустяки, — отозвался Ян Дин. — Поешьте, от этой еды сразу станет легче на душе.
— Неужели она волшебная?
Е Жоу отправила в рот кусочек кровяной массы. Острый, пряный и соленый вкус взорвался на языке, дразня рецепторы.
— Ого! Как остро, как пряно! Потрясающе! Сестра Цзин, скорее попробуй!
Фан Цзин с недоверием съела кусочек печени:
— Действительно вкусно. Жоу, тебе повезло с мужем.
У Е Жоу, которая поначалу считала брак с обычным человеком позорным, на душе тоже потеплело.
Девушки ели так, что на лбах выступил пот, и тоска Фан Цзин заметно отступила.
У Е Жоу от остроты даже слезы выступили:
— До слез вкусно. Просто блаженство.
[Уровень привязанности: ↑ 1.5%]
[Прогресс культивации: ↑ 1.6%]
Фан Цзин яростно закивала:
— Выйти за простого парня было правильным решением. По крайней мере, не овдовеешь.
— Ешь давай, а то опять расплачешься, — поддела ее Е Жоу.
— Жоу, зачем ты заставляешь Ян Дина идти в Академию боевых искусств? На свиноферме тоже неплохо, зато воевать не пошлют.
Вспомнив рожу куратора Сяна, Е Жоу покачала головой.
— На свиноферме людей за людей не считают. Господину Яну не обязательно становиться великим мастером, но если мы вытянем его хотя бы на второй ранг, он сможет устроиться в правоохранительный отряд. Если Северная стена когда-нибудь падет, он хотя бы сможет защитить себя и ребенка.
Закончив с трапезой, все трое направились в Институт Материнства и Детства.
В империи Цзинлун работать обязаны были все, поэтому заботу о новорожденных брало на себя государство, а родители могли навещать детей в любое время.
Комплекс рядом с университетом состоял из сотни высоток, где воспитывались двести тысяч младенцев. В основном это были дети студентов и преподавателей – студенчество было основной репродуктивной силой.
Дочь Фан Цзин, как ребенка элитного инструктора, содержали в условиях повышенной защиты в корпусе №74 на девятом этаже.
В холле первого этажа дежурили двадцать вооруженных бойцов правоохранительного отряда. Все посетители проходили строгую проверку личности.
Е Жоу и Ян Дин, не будучи кровными родственниками, подняться не могли и остались ждать внизу.
— Рядовые правоохранители – это обычно мастера первого-второго ранга. Они следят за порядком в городе. Ты мог бы работать здесь, зарплата больше двадцати тысяч, и к ребенку близко, — объясняла Е Жоу.
— И наши дети будут в семьдесят четвертом корпусе?
— Да, все потомки класса юных гениев здесь.
— Условия отличные. Нам надо родить как минимум десятерых.
Е Жоу озадаченно посмотрела на него:
— Тебе дети так нравятся или сам процесс?
— И то, и другое.
— Может, тогда и сестре Цзин поможешь? Ей не хватает двоих детей, чтобы ее пустили на фронт.
Е Жоу была длинноногой красавицей, и она нравилась Ян Дину.
Фан Цзин была миниатюрной и миловидной женщиной, и она тоже ему нравилась.
К тому же ее пространственные способности были бесценны: сочетание пятого ранга и телепортации позволяло ей расправляться с противниками на раз-два.
Однако вслух он сказал:
— За кого ты меня принимаешь? Она же твоя лучшая подруга!
— Ну и что? Свой человек, проверенный. Главное, чтобы ты согласился отпустить ее на Север искать мужа, когда дети родятся.
— Ну нет, я не настолько щедр.
— Да брось, сестра Цзин на тебя и не посмотрит. За ней толпы инструкторов бегают.
В сущности, речь шла просто о донорстве, имея сотни миллиардов, он бы мог на это пойти.
Но Е Жоу обронила это вскользь, и Ян Дин не рискнул проявлять излишний энтузиазм, чтобы не уронить уровень привязанности и не замедлить передачу сил.
Настроение Фан Цзин после визита к дочери снова испортилось, и Е Жоу, как верная подруга, старалась быть рядом.
Ян Дин уже почти уснул, когда после полуночи Е Жоу воровато проскользнула в комнату и прошептала:
— Господин Ян, я сейчас в душ, подожди меня.
— Пойдем вместе.
— Ты же вроде уже мылся?
Ян Дин подхватил ее на руки и понес в ванную:
— Кто сказал, что нельзя помыться еще раз?
— Тише ты, сестру Цзин разбудишь!
На этот раз все прошло куда естественнее. Е Жоу уже не так нервничала, и все случилось на удивление гладко.
Боль от потери невинности для нее, привыкшей к суровым тренировкам, была сущим пустяком.
На системной панели уровень привязанности рос как на дрожжах.
[Уровень привязанности: ↑ 1.7%]
[Прогресс культивации: ↑ 1.8%]
…
[Уровень привязанности: ↑ 2%]
[Прогресс культивации: ↑ 2.1%]
…
[Уровень привязанности: ↑ 2.3%]
[Прогресс культивации: ↑ 2.4%]
Спустя полтора часа Ян Дин перенес Е Жоу на кровать.
— Господин Ян, ты оказался сильнее, чем я думала.
— Госпожа Е, а вы оказались еще прекраснее и слаще, чем в моих фантазиях.
Ян Дин принялся осыпать ее поцелуями, не в силах остановиться.
— Хватит, хватит… я совсем забыла передать тебе истинную ци, — напомнила она.
— Давай я сначала передам тебе кое-что другое.
[Уровень привязанности: ↑ 2.6%]
[Прогресс культивации: ↑ 2.7%]
…
[Уровень привязанности: ↑ 3.1%]
[Прогресс культивации: ↑ 3.2%]
…
[Уровень привязанности: ↑ 3.4%]
[Прогресс культивации: ↑ 3.5%]
Цифры на панели мелькали так быстро, что Ян Дин пришел в восторг. Казалось, энергия вливается в него нескончаемым потоком, наполняя тело мощью.
[Дзынь! Поздравляем хоста: вы достигли начальной стадии первого ранга.]
[Закалка костей и мышц завершена. Сила удара: 400 кг.]
[Первый уровень техники «Разрыв души»: формы «Дрожь» и «Колоть». Рекомендуется больше практиковаться и вступать в реальные бои для накопления опыта.]
«Ничего себе, так быстро?» – поразился он.
Среди первокурсников лишь единицы одаренных достигали такого уровня.
400 килограммов силы – предел для обычного человека, но для мастера боевых искусств это было лишь началом.
— Господин Ян, о чем ты задумался? — Вывела его из транса Е Жоу.
— Называй меня мужем.
— Не буду…
— Будешь или нет?
— Муж!
Обновлено: 20.02.2026