Бег — штука странная. И одна из немногих вещей, в которых я разбираюсь в любом мире. Для меня бег — это почти сама жизнь. Я изучала его, практиковала и сделала своей сутью. Ни о чём другом я такого сказать не могу.
Но если бег чист, то жизнь — нет. Как и моё тело, если на то пошло.
Забавно. Оказывается, пробежать рекордный марафон в пятьдесят километров на предельной скорости не проходит бесследно, особенно для ноги, которую только что исцелили. Достаточно сказать, что когда Рога Хаммерада догнали меня, им пришлось везти меня на телеге большую часть пути обратно в Целум.
Валяться посреди поля в состоянии полного физического отказа на самом деле довольно расслабляюще. Я так устала, что даже не думала о том, что случится, если меня найдёт какой-нибудь монстр.*
*Не то чтобы об этом трудно догадаться. Оказывается, самый распространённый тип монстров между человеческими городами и Лискором — это гоблины или различные виды птиц. Мне сказали, что уж лучше пусть меня начнут заживо клевать птицы, чем испытать то, что гоблины-самцы делают с женщинами. В следующий раз, когда увижу одного из этих ублюдков, проломлю ему череп.
В общем, мне просто повезло, что у одного из членов их команды, Ханта, был подходящий навык следопыта или что-то в этом роде. Рога быстро поняли, что случилось, когда я перестала двигаться. Опять же, бежать марафон, едва перекусив — так себе идея. Я пробовала бегать ультрамарафоны, и ключ к ним не в скорости и даже не в тренировках. Всё, что нужно делать, — это не гнать лошадей и есть всю дорогу. Мой вид развлечения.
На чём я остановилась? Ах да. Бег. Бег — это просто, а вот всё остальное в жизни — нет. Даже работа, связанная с бегом, слишком сложна.
Вот вам пример и причина, по которой я всё ещё торчу у Гильдии Бегунов, вместо того чтобы зайти внутрь. Я очень не хочу иметь дело с людьми внутри — да и вообще ни с кем сейчас. На самом деле, единственное, что удерживает мою крышу от окончательного отъезда, — это то, что моя нога в порядке.
Моя нога в порядке. Четыре слова, но для меня они меняют целый мир. От мыслей, что я никогда больше не смогу бегать, до возможности бежать куда угодно?
Жизнь прекрасна.
…Если, конечно, ты не безработная нищебродка, которой приходится занимать у других, чтобы выжить. Папа всегда предупреждал, что так и будет, если я не возьмусь за ум.*
*Конечно, «взяться за ум» в его понимании означало бы пойти в политику, чтобы 24/7 лизать задницы и врать, так что пусть он идёт и прыгает со скалы.
Я в буквальном смысле без гроша. Без Рогов Хаммерада я бы последние несколько дней даже не ночевала в трактире, не говоря уже о еде. Причин тому две. Первая — и опять же, это моя вина — мне пришлось отлёживаться после того идиотского марафона, который я устроила сразу после исцеления ноги. Даже с зельем потребовалась некоторая реабилитация. Прошло два дня, прежде чем Церия сказала, что я в норме.
Другая причина?
Люди.
Все головы в Гильдии Бегунов поворачиваются, когда я с пинка открываю дверь. И так же быстро большинство Бегунов отворачиваются.* Похоже, здесь половина обычных Городских Бегунов, плюс несколько знакомых лиц.
*И видок у них замечательный. Он говорит о том, что они явно ждали кого угодно, только не меня, но теперь я здесь, и им придётся меня терпеть — в основном делая вид, что меня не существует. Боги. Вот почему я ненавижу смотреть людям в лица.
Фалс разговаривает с Гарией у стойки администратора. Оба замечают меня, но Фалс продолжает говорить, а Гария слишком им увлечена, чтобы прервать. А из угла комнаты за Фалсом наблюдает со своей свитой ещё одна очаровательная особа.
Персуа.
Персуа, Персуа, Персуа. О, как пали сильные мира сего. Если бы я не знала того, что мне рассказала Магнолия, я бы всё равно поняла: что-то не так.
Она всё ещё там, и Ториска сидит рядом — Клодейл, возможно, тоже где-то поблизости, — но у них такой вид, будто они только что с похорон. Подхалимов Персуа нет — все Уличные Бегуны обычно отсутствуют, — и она выглядит так, будто готова расплакаться от злости.
Или переехать кого-нибудь повозкой. Но знаете что? Она больше не Городской Бегун. На самом деле, я бы сказала, что тошнотворный вид Ториски может стать ещё краше только от отвисшей от ужаса челюсти при моём появлении.
Schadenfreude — немецкое слово, означающее наслаждение чужими страданиями — сейчас моё любимое чувство.
Когда Персуа видит меня, мне кажется, она сейчас грохнется в обморок. Румянцем она и так не блистала, но теперь с лица схлынули последние краски. Она качается, реально качается на стуле, а затем начинает вставать. Но Ториска хватает её, и она медлит — потому что я смотрю на неё.
Одно движение. Один умный комментарий. Подойди сюда, и я впечатаю тебя в стену, Персуа.
Собираюсь ли я с ней разбираться? Я ещё не решила. Хочется — и Персуа ищет глазами дверь, увидев выражение моего лица. Я колеблюсь…
Мне всё ещё нужно выяснить, какое в этом мире наказание за убийство. А пока я прохожу мимо, просто наслаждаясь её взглядом, полным чистой ненависти.
Старый Гильдмастер исчез, но я и не знала его в лицо. Его нет в Гильдии, так что я в основном сосредоточена на стойке.
Фалс и Гария стоят передо мной в очереди, пока девушка-администратор разбирается с каким-то пареньком, сдающим доставку. Обычно я не люблю разговаривать с Фалсом, но сегодня у меня отличное настроение. К тому же их разговор кажется интересным, так что я терплю Фалса достаточно долго, чтобы послушать.
Гария кажется довольно расстроенной. Оба Бегуна о чём-то говорят. Ах, точно, о том немаркированном запросе, который она показывала мне две недели назад. Кажется, целая вечность прошла.
— …Третий Бегун, которого мы потеряли. Пестром.
— Что? Нет. Он был опытным Городским Бегуном — девятнадцатого уровня! Я… я видел его на прошлой неделе. Я думал, ты сказала, что никто не пошёл…
— Я не знала, что он пойдёт. Он говорил об этом, и я думала, что отговорила его. Наверное, он хотел пойти тайно. Мы бы и не узнали, что случилось, если бы тот [Пастух] не нашёл его сумку. Чёрт. Гильдия должна снять этот запрос.
Фалс качает головой. Он выглядит искренне злым и расстроенным, но я видела, как люди носят идеальные маски эмоций. Гария кусает губу.
— Но у него был зачарованный короткий меч. Он не был авантюристом, и я знаю, что по сравнению с Курьером это невысокий уровень, даже близко…
Он резко обрывает её, более взволнованный, чем я когда-либо слышала.
— Всё это не имеет значения на Высоком Перевале, Гария. Монстры там… тебе понадобятся боевые навыки или безумно высокие уровни — что-то выше тридцатого, наверное, чтобы выбраться невредимой. Я говорил это Пестрому, когда он заикнулся об этом, а он ответил мне… Думаю, он не воспринял меня всерьёз.
— Ты должен что-то с этим сделать, Фалс. Награда выросла до восьмидесяти золотых. Восьмидесяти! Куча новых Уличных Бегунов… они знают, что это опасно. Но за такие деньги…
Фалс серьёзно кивает. Бегун перед ним закончил, так что он подходит к стойке и обращается к администратору. Разве это не та, которую я знаю?
— Стеней, не позволяй никому из Бегунов брать этот открытый запрос. Распространи информацию по другим Гильдиям. Любой, кто сунется на Высокий Перевал, — труп. Нам нужно убрать это с доски запросов.
Администратор — Стеней, точно, та, что часто даёт мне доставки, — выглядит расстроенной. Она явно хочет помочь Фалсу и не замечает меня, когда отвечает:
— Мы не можем его снять, Фалс. Ты знаешь политику гильдии. Даже с новым Гильдмастером — это всё ещё запрос.
Фалс кивает. Он наклоняется над стойкой и очаровательно улыбается администратору.**
*Полагаю, это была очаровательная улыбка. Проблема в том, что я видела столько очаровательных улыбок, что этот особый вид обаяния вызывает у меня желание что-нибудь сломать каждый раз, когда я его вижу.
**Почему они всегда женщины? Ах, точно. Феминизм в этом мире не умер — он, вероятно, никогда и не рождался. Разве что считать леди Магнолию, но она, скорее всего, редкое исключение благодаря своему влиянию и богатству. Прелестно.
— Я знаю. Но ты могла бы, э-э, посоветовать другим Бегунам не брать этот запрос, верно? Поверь мне, это спасёт жизни.
— Мы и так это делаем. Мне очень жаль Пестрома, правда.
Администратор и Гария краснеют, когда Фалс улыбается, что только больше меня бесит. Фалс обдумывает это.
— Тогда… что, если этот запрос просто случайно окажется погребён под другими на всех досках в других гильдиях? Такое случается. Плохая организация. Это ведь не противоречит никаким правилам, не так ли?
Она колеблется, затем кивает.
— Я могу спросить об этом. Дай-ка я напишу [Сообщение]… Думаю, ты прав, Фалс.
— В таком случае мы с Гарией скажем другим Бегунам пустить слух и сообщить всем, что случилось с Пестромом. Спасибо, Стеней, ты спасительница. В буквальном смысле.
Фалс снова улыбается ей. Она краснеет и начинает теребить Печати доставки на своей стойке.
— Не нужно лести, Фалс. В любом случае, разве у тебя не полно работы?
— У меня всегда есть время поболтать с прекрасной леди. Как дети? Ты…
Ладно, интересный разговор я могу вытерпеть, но флирт и трёп я ждать не собираюсь. Я не то чтобы оттолкнула Фалса локтем*, когда шагнула вперёд.
*Не оттолкнула. Правда. Но, возможно, немного наступила ему на ногу.
— Эй. Есть для меня заказ?
— Рёка! Ты на ногах!
Вопль Гарии так громок, что все, кто ещё не пялился на меня, оборачиваются. Я морщусь, но она заключает меня в самые крепкие объятия, на какие способна.
— Гария, пусти… Гария!
К моему огромному раздражению, Фалс присоединяется. Из-за этого Гария меня отпускает, но он тоже меня тискает.
— Рёка. Так здорово тебя видеть! Твои ноги исцелены — это невероятно! Это невозможно!
— Это Магнолия Рейнхарт сделала, как и обещала? Она такая щедрая!
— Совершенно не похожа на остальную свою семейку, что бы о ней ни говорили.
Фалс поддакивает. Мне приходится буквально положить руку ему на плечо и отодвинуть его. Кажется, он пытается меня облапать.
— Ты закончил?
Он моргает, отступает и одаривает меня широкой улыбкой, которая остаётся без ответа.
— Прости, я просто так рад, что ты в порядке. Куда ты ездила? В Тенболт?
— Нет, в Лискор.
— В Лискор?
— Это долгая история. Мне помогли авантюристы, а не Целительница Тенболта. Они меня починили.
— Чт… правда? В Лискоре есть высокоуровневый [Целитель]?
— Типа того. В общем, я только что вернулась. Есть какие-нибудь интересные запросы на бег?
Гария всё ещё выглядит восторженной, и я должна признать: она была рядом, когда мне было паршиво.
— Рёка, это так здорово. Ты должна рассказать мне, что случилось! Давай выпьем… или заходи ко мне в гости! Я имею в виду… ты здорова! И угадай, что случилось с Персуа и Гильдмастером?
Фалс мнется и косится на меня, пока я пытаюсь не ухмыльнуться.
— О, да. Ты слышала об этом, Рёка?
— Может быть. Персуа теперь Уличный Бегун? О, какой ужас. Что случилось? Она получила по заслугам? Или кто-то понял, что она и близко не дотягивает до уровня Городского Бегуна?
Краем глаза я вижу, как Персуа застывает, а затем с каждым моим словом багровеет всё сильнее. Фалс смотрит на меня с опаской, а Гария выглядит восторженно-нервной, но я вижу, как другие Городские Бегуны прыскают. Верно, все знают, что это её рук дело, и она наказана.
— Значит, ты знала.
Фалс смотрит настороженно, а я дарю ему постную улыбку. Может, он и знает, что виновата Магнолия, но я её ни о чём не просила.
— Слышала по дороге сюда. А что, это проблема? Мы, бегуны, должны держаться вместе, так что если Персуа понадобится наставление — уверена, я смогу дать ей пару советов.
— Не, Рёка. Думаю, всё уже улажено, да?
Фалс ищет поддержки у Гарии и администратора, но получает лишь кивок от последней. Гария хмурится, а я отворачиваюсь от него и его мелочной политики. Я упираюсь руками в стойку.
— Эй. Я вернулась.
— Мисс Рёка! Замечательно видеть вас на ногах.
Стеней улыбается, и я на миг теряюсь. Ух ты. Если она притворяется, то очень качественно. Я смущённо кашляю.
— Спасибо… э-э, Стеней, верно?
— Верно! Чем могу помочь?
— Эм-м… контракты. Есть какие-нибудь крупные для Городских Бегунов? Или лично для меня?
Я слышала, что популярные Городские Бегуны получают именные заказы, что считается признаком успеха. Я в основном спрашиваю о срочных доставках для авантюристов, да и любопытно, о чём толковали Фалс и Гария.
Восемьдесят золотых монет? Это целое состояние! Это связано с…
— Вообще-то, мисс Гриффин, у нас есть несколько открытых контрактов для вас.
— Чт… правда?
Фалс и Гария мгновенно оборачиваются. Я удовлетворенно моргаю, но радость сменяется хмуростью, когда Стеней зачитывает их.
— Они все для леди Рейнхарт, и в них вы указаны как единственный Бегун. Если хотите взглянуть.
— Пас.
Стеней выглядит изумлённой, а у Фалса отвисает челюсть.
— Но, мисс Гриффин, они срочные, и Гильдия…
— Я не хочу доставлять ничего для Магнолии Рейнхарт. Есть что-нибудь ещё для меня, но не от неё? Нет? Ладно, тогда, полагаю, обычные доставки.
Я качаю головой. Стеней пытается всучить мне папки, которые держит.
— Но, мисс Гриффин, это очень, очень выгодно и не так уж сложно…
Но я не хочу разговаривать с леди Рейнхарт. Да, она мне помогла, но она сделала мне одно из тех предложений, от которых нельзя отказаться, а я отказалась. Она знает, что я из… другого места, и, честно говоря, она до смерти меня пугает. Она опасна, и я не желаю с ней общаться, поэтому подхожу к пробковой доске с запросами.
— Неважно. Я просто возьму вот этот, в Ремендию, и…
— Мисс Гриффин, мне очень жаль, но Гильдия хотела бы, чтобы вы взяли заказы Магнолии. Прежде чем возьмёте какой-либо другой.
Я замираю с пергаментом в руке. Передо мной стоит Стеней, и ей явно не по себе, когда она качает головой. Я пытаюсь положить заказ на стойку. Она даже не смотрит на него.
— О чём вы говорите? Этот заказ свободен. Я не занята. Запишите меня.
— Не могу, мисс Гриффин. У Гильдмастера приказ — и у других Гильдий тоже. Вот быстрая доставка для леди Рейнхарт. Сахар с севера. Можете забрать его прямо в городе.
Она протягивает мне бланк, я смотрю на него. А затем отодвигаю обратно.
— Нет. Запишите меня на…
Тут я замечаю выражение её глаз и понимаю, что спорю не с ней. В один миг моё хорошее настроение улетучивается. Я смотрю на растерянную Гарию и на Фалса, который пялится на меня так, словно пытается решить уравнение. А я?
Я оглядела Гильдию Бегунов, и всё моё доброе отношение к Магнолии испарилось, когда я поняла, что только что столкнулась с обратной стороной её власти и влияния.
Я должна что-то ей доставить? Я смотрю на [Администратора] и понимаю: она говорит правду.
Я прекрасно осознаю, что мой кошель пуст. Так вот какую игру она затеяла? Должно быть, вся Гильдия у неё в кармане… неужели вся сеть Гильдий? И если так, то как мне зарабатывать?
— Мисс Гриффин? Это ведь нетрудно. Всего одна быстрая доставка, и я уверена, нам разрешат давать вам все заказы, какие захотите.
Я сверлю Стеней взглядом. Медленно опускаю глаза на предназначенный мне заказ и вижу, как Магнолия уже ждёт у своей двери. Чтобы пригласить меня войти. Никто не заставляет меня это делать. Магнолия никогда не принуждала меня ни к чему… но давление? Я чувствую его кожей, и знаете что?
Ненавижу, когда на меня давят. Поэтому я отодвигаю бумагу и отступаю. Вместо улыбки на моём лице хмурый оскал, и я отхожу от стойки.
— Да, я уверена. Забудьте. Попробую в другой Гильдии.
——
Я только что была в Гильдии Бегунов Целума. До других городов недалеко... ну, как сказать. Бежать без оплаты — удовольствие сомнительное, но если ты зла как чёрт и всё ещё любишь бег так же, как я, то это не слишком большое расстояние, чтобы насолить [Леди].
Конечно, у неё, вероятно, хватит власти заставить Окру и Ремендию заткнуть уши, так что на следующий день я отправляюсь в Уэльс. Оказывается, понятие «нет денег» не отменяет наличия пары серебряных монет в моей сумке. Хватит на паршивую комнату, а если грызть чёрствые пайки — то это и завтрак, и обед, и ужин.
Уэльс далеко от Ремендии и Окры. Восемьдесят километров. Она не может...
[Администратор] за стойкой узнаёт меня ещё на подходе, заставляет других Городских Бегунов потесниться и предлагает мне единственный имеющийся заказ — отнести пачку писем Магнолии...
В каждой Гильдии, куда я прихожу, повторяется одно и то же. Я даже пытаюсь притвориться, что я не Рёка, но трудно изменить цвет кожи и рост. У каждого [Администратора] один и тот же ответ, и я уже готова начать убивать.
Никаких заказов. Никаких доставок. Никакой оплаты. Вот что я слышу каждый божий день с тех пор, как вернулась. Я обошла Гильдии Бегунов в трёх городах поблизости, и везде одна и та же картина.
Более того, они перекрыли кислород так, что я даже «левачить» не могу. Кто-то — и я ставлю на Магнолию — решил заставить Гильдию Бегунов выполнять каждый заказ в тот же миг, как он поступает. Даже если для этого придётся гонять всех остальных Бегунов круглосуточно.
К тому времени, как я возвращаюсь в Целум, мне уже просто любопытно, надолго ли их хватит. Половина Уличных и Городских Бегунов здесь едва ноги волочат, но продолжают вкалывать. Похоже, они подтянули на помощь лучших Городских, вроде Фалса.
Короче говоря, меня взяли в блокаду, пока я не прогнусь. Чего я делать не собираюсь. То, чего они на самом деле хотят, не так уж и сложно...
Но я этого не сделаю. Я не прогибаюсь под давлением толпы и не поддаюсь на шантаж. А от невинного взгляда, которым хлопает на меня [Администратор], мне хочется выключить ей свет.
К чёрту всё. Пора перестать быть милой.
——
Когда Рёка Гриффин вернулась в Гильдию Бегунов, Стеней всё ещё была на дежурстве. На этот раз Гария ей посочувствовала.
Она была приятной женщиной и искренне расстроилась, когда Персуа вышла сухой из воды. Но на лице Рёки была написана такая ярость, что становилось страшно.
Гария понимала почему и радовалась, что Персуа сегодня здесь нет. Та, по-видимому, всё ещё бегала как Уличный Бегун — злющая как фурия, — но она, Клодейл и Ториска попали в опалу, и все это знали.
Проблема была в том, что Рёка, похоже, тоже попала в переплёт. Она топала к стойке, выглядя одновременно голодной и измотанной. Гария предлагала ей остановиться на ферме родителей — они жили недалеко от Целума, — но Рёка заявила, что не нуждается в подачках.
Гария наблюдала за Рёкой и чуяла беду. У неё не было особых навыков вроде [Чувства Опасности], но они ей и не требовались. Она знала Рёку не просто как подругу, а как метеоролог знает погоду. И если бы Рёка была бурей, то ураганом, ломающим корабли в щепки, с молниями и градом в придачу.
Высокая босоногая девушка нависла над стойкой и впилась взглядом в [Администратора]. Гария посочувствовала женщине постарше. Стеней была милой и отзывчивой — она просто выполняла свою работу, даже если сама Гария была с этим не согласна. Это не её вина.
С другой стороны, Гария никому бы не пожелала столкнуться с Рёкой в таком состоянии. Разве что Персуа.
Ярко-зелёные глаза Рёки полыхнули раздражением.
— Прошло четыре дня.
Рёка нависла над стойкой, испепеляя взглядом сжавшуюся женщину.
— И вы хотите сказать, что заказов нет? Кроме, конечно, заказов для Магнолии.
Стеней открыла рот, замялась и бросила умоляющий взгляд на зал. И кто же там оказался, как не...
На этот раз Гария задумалась: уж не попросил ли его кто-то быть здесь? Потому что он как раз «случайно» забежал за десять минут до Рёки, и это несмотря на то, что за последние четыре дня выполнил семь доставок. Он выглядел таким же уставшим, как и все остальные, но Фалс шагнул вперёд и улыбнулся Рёке так, что у Гарии сердце забилось быстрее. Рёка перевела на него свой тяжёлый взгляд.
— Мы не хотим стоять у тебя на пути, Рёка...
— Да неужели? Тогда перестаньте хапать все заказы.
Фалс почесал затылок и снова неловко улыбнулся.
— Мы бы с радостью. Правда. Но, Рёка, будет лучше, если ты сначала возьмёшь один из заказов Магнолии.
Рёка знала почему, но помогать была не настроена. Она скрестила руки на груди.
— Почему?
Ещё одна улыбка, немного натянутая.
— Леди Магнолия отказывается принимать любые другие заказы, пока ты лично что-нибудь ей не доставишь. Это бьёт по Бегунам во всех городах округи.
— И что? Сами и доставляйте. Она примет их, если я ничего не принесу.
— Мы бы хотели, правда, Рёка. Но леди Магнолия... никто не указывает ей, что делать. Взгляни на её заказы, а? Это ведь даже не так уж сложно.
Насколько Гария знала Рёку, лёгкая доставка прельщала её ещё меньше сложной. Но когда Стеней протянула один из бланков, Рёка неохотно в него заглянула. Она скривила губы, читая список.
— Острый перец? Капуста? Она могла бы купить это на любом рынке.
— Но она хочет Бегуна. Конкретно тебя.
— Так значит, пока она его не получит, я не увижу никакой другой работы? И я должна попросить её разрешить другим Бегунам брать её заказы, верно?
— Мы бы так не сказали.
— О?
Фалс, казалось, тщательно подбирал слова.
— Если бы ты... намекнула леди Магнолии открыть свои заказы для всех Бегунов, всё пошло бы... более гладко.
— Ясно. И вы все получите денежки, и все будут счастливы?
Рёка отвернулась от Фалса и обвела взглядом гильдию. Уличные и Городские Бегуны отвечали ей десятками взглядов. Все они молча наблюдали за ней, и дружелюбием там и не пахло.
— Значит, до тех пор вы все будете продолжать перехватывать заказы.
Фалс виновато пожал плечами, словно его поймали на шалости.
— Мы просто делаем свою работу, Рёка. Но ты права. Мы работаем над этим вместе — Бегуны и Гильдия.
— Ненавижу, когда на меня давят. Кто бы то ни было.
Фалс положил руку на плечо Рёки, отчего та мгновенно окаменела. Он ободряюще улыбнулся ей, и от этой улыбки у Гарии внутри всё перевернулось.
— Рёка, я с тобой полностью согласен. Но, пожалуйста, взгляни на это с точки зрения остальных.
Он обвел рукой зал.
— Мы — команда. Да, мы не всегда ладим, но если бы каждый Бегун был сам за себя, начался бы хаос. Мы вместе берёмся за сложные задания и делимся прибылью, чтобы все были в плюсе.
Он легонько постучал себя по груди.
— Мы — Бегуны. Мы можем брать дорого, но мы делаем дело! И если кому-то это не нравится, то лишь потому, что они не понимают, насколько тяжек наш хлеб. Мы рискуем жизнью и конечностями, чтобы помочь другим.
Другие Бегуны в комнате воодушевились речью Фалса. Послышался одобрительный гул.
— Так что если мы будем держаться вместе — если будем поддерживать друг друга — мы выживем. Сотни Бегунов гибнут каждый год, но наши Гильдии теряют меньше всего людей. Мы не берём самоубийственные заказы и объединяемся, если кто-то в беде. Да, мы можем зарабатывать не так много, как другие, зато мы знаем, что можем рассчитывать друг на друга.
Рёка сверлила Фалса взглядом, пока остальные аплодировали. Затем спокойно и расчётливо она перехватила его запястье и сбросила руку со своего плеча.
— Красиво поёшь. Только всё это чушь собачья.
Улыбка сползла с лица Гарии. Атмосфера в комнате мгновенно опустилась до точки замерзания. Рёка, не моргнув глазом, оглядела собравшихся. Снова посмотрела на Фалса, который взирал на неё с неуверенностью. Затем покачала головой.
— Хочешь поговорить о Бегунах и проповедовать о том, как надо жить дружно и держаться за ручки? Флаг в руки. Но меня в свой клуб не впутывайте.
Она ткнула большим пальцем себе в грудь.
— Я босоногая бегунья. Если бы меня волновало чужое мнение, я бы вообще не бегала. Бегуны бегают. Мы доставляем грузы. Это работа, а не призвание.
Она снова огляделась и на мгновение встретилась взглядом с Гарией.
— Мне глубоко плевать, нравлюсь я вам или нет. Я здесь только для того, чтобы делать доставки и получать деньги. Мне не упёрлись идиотские заказы Магнолии. Если хотите выслужиться перед ней — ваши проблемы, меня не впутывайте. Вы должны радоваться, что я с ней не работаю. Или вы думаете, я мечтаю стать её личной собачкой на побегушках?
Фалс беспомощно развёл руками.
— Мы бы хотели тебе верить, Рёка, но...
— Думаешь, я лгу?
Металл в голосе Рёки заставил Фалса запнуться. Она сделала шаг вперёд, он — шаг назад.
— Я не лгу. И ненавижу лжецов. Дал слово — держи. Говоришь — смотри в глаза и отвечай за базар. Если я говорю, что сделаю, — я делаю. Хотите таскать посылки Магнолии — берите чёртовы заказы. Мне плевать на вашу политику.
Она ткнула Фалса пальцем в грудь так сильно, что он отступил ещё на шаг.
— Но если встанете у меня на пути, я вам морды расквашу.
Фалс открыл было рот, но на этот раз Гария схватила его и оттащила. Рёка развернулась и обвела комнату тяжёлым взглядом. Никто из Бегунов не решился встретиться с ней глазами, но исходящая от них враждебность была почти осязаема.
Она промаршировала к доске заказов. Там висела тьма заявок, и ни одной для неё.
Брать их не было смысла, она знала. Принеси она любую к стойке — она бы «чудесным образом» оказалась уже занята. Или её усилия просто не признали бы, или не выдали бы груз. Даже выполни она доставку, деньги уже в Гильдии, и их не отдадут без отмашки Магнолии.
Но... у неё мелькнула мысль. Разве не было одной доставки, где платили просто за то, что доберёшься до адресата? Той, которую ни один Бегун не мог взять. Не должен был брать.
Медленно она перебирала листки, срывая их и бросая на пол. [Администратор] выглядела расстроенной, но Рёка всем своим видом вызывала её на конфликт. Она искала что-то... ага, как раз то, о чём просил Фалс. В самом низу.
Рёка отодвинула несколько листков и выудила один. Подошла к стойке и шлёпнула его перед Стеней.
— Вот этот. Я беру заказ на Высокий Перевал.
— Что?
Стеней заморгала, глядя на Рёку.
— Этот... но вы не можете...
— Плохая идея, Рёка.
Фалс мягко вырвался из хватки Гарии и снова преградил ей путь. Лицо его выражало тревогу.
— Высокий Перевал — не место для Бегунов, да и для большинства авантюристов. Тот, кто разместил этот заказ, не ведает, что творит. Не бери его.
— Почему нет? Мне больше нечем заняться.
Рёка вырвала листок из рук Фалса. И ухмыльнулась.
— Разве что ты сам хочешь его выполнить? Я прослежу, чтобы ты дошёл до конца.
Рёка улыбнулась Фалсу так злобно, что он отшатнулся. Она кивнула.
— Так я и думала. Я беру заказ.
— Ты умрёшь!
В разговор ворвалась Гария. Она залилась краской, когда все посмотрели на неё, но отчаянно продолжила:
— Рёка, Фалс прав. Это серьёзно. Просто возьми заказ Магнолии! Высокий Перевал...
— Я выживу. И выполню заказ, даже если он опасен. И не только ради денег. Видимо, это всё, о чём способны думать Бегуны.
Рёка оттолкнула Фалса и прошла мимо Гарии. Направилась к двери, но остановилась, когда путь ей преградила ещё одна фигура. Персуа.
У неё больше не было свиты, только Ториска и Клодейл. Обе злобно зыркали на Рёку, но попятились, стоило той сжать кулак.
— Персуа. Что ты здесь делаешь? Не устраивай сцен.
Фалс повысил голос с явным предупреждением, и Персуа метнула в него убийственный взгляд, но даже [Администратор] смотрела на неё с укором. Она была красная от унижения и ярости, и, как подумалось Рёке, так же на мели, как и она сама.
Между ними летели искры ненависти, но Персуа лишь вызывающе вскинула голову, игнорируя Фалса. Рёка зарычала.
— Тоже хочешь меня остановить? Привет, Персуа. Рискни здоровьем.
Она глянула на Ториску, та дёрнулась к ножу, но Рёка была готова бить первой. Взгляд Персуа ясно говорил, что она с радостью остановила бы Рёку, желательно с летальным исходом... но она пряталась за спиной Клодейла. Она тряхнула головой, словно волосы были хлыстом, которым она хотела хлестнуть Рёку, и усмехнулась.
— Мне ничего не нужно делать. Ты сдохнешь на Высоком Перевале.
— Да неужели?
Голос Персуа сочился ядом, когда она презрительно смотрела на листок в руке Рёки.
— Почему, по-твоему, никто из опытных Бегунов не берёт такие заказы? У нас хватает мозгов не рисковать жизнью. Мы работаем сообща, не то что ты. Ты сдохнешь в одиночестве, потому что ты дура.
Рёка кивнула.
— Наверное, ты права.
Персуа удивлённо моргнула. Фалс, Гария и остальные вытаращились на Рёку. Та снова обвела комнату взглядом.
— Если бы я жила по-вашему, я бы, наверное, дотянула до пенсии. И, может быть, даже заработала бы кучу бабла, кто знает? И если бы я достаточно долго лизала вам задницы, может, я бы вам даже понравилась. Будь я как вы, я бы никогда не взяла этот заказ.
Она выдержала паузу. А затем посмотрела прямо в глаза Фалсу.
— Жаль только, что я не трусиха.
Рёка развернулась и вышла из гильдии под ошеломлённое молчание, которое секунду спустя взорвалось яростными криками.
——
Я сжигаю мосты так же легко, как дышу. Это талант. Я занималась этим всю жизнь, и, видимо, некоторые вещи не изменить. Я и мой длинный язык. Меня выгнали из одной школы за то, что я высказала директору всё, что о нём думаю, а из другой...
Они в ярости. Я слышу их вопли, открывая дверь. Но я всё равно улыбаюсь, выходя из здания.
Важна лишь одна вещь. Одна вещь, за которую я цепляюсь даже в самые беспросветные дни. И эта вещь — целостность.
Я та, кто я есть. И я не изменюсь ни для кого, кроме себя. У стран и культур свои законы. Общество давит и прогибает. У каждого свои цели, и ни один мотив не бывает бескорыстным.
Но я не склонюсь ни перед кем, особенно перед мелкими тиранами и лжецами вроде Фалса. Поэтому я улыбаюсь, даже обрубая связи. Возможно, после этого мне придётся убраться в другое место. На самом деле, не «возможно». Вероятно, придётся валить, иначе на этот раз мне переломают обе ноги.
Как далеко простирается влияние этой шайки Бегунов? Что ж, куда бы я ни пошла, за мной наверняка потянутся слухи и ложь. И так будет везде.
Какая паршивая, мелочная кучка людей. Но какой прекрасный мир. Если понадобится, я добегу до самого края света, чтобы найти место, где можно быть свободной.
Если бы только все не были такими мелочными. Ну, а те, кто не такие, похожи на Фалса, а он по-своему никчёмен. Но одна из них...
— Рёка...
Чёрт. Гария — единственный человек в этой компании, который чего-то стоит. В её случае — она на вес золота. Ну или серебра, как минимум.
Она догоняет меня трусцой. Часть меня хочет просто идти дальше и стряхнуть её с хвоста, но даже я не настолько сволочь. К тому же она так мне помогла, что я у неё в долгу.
Гария мнется, замедляя шаг, чтобы поравняться со мной. Я жду, что она начнёт защищать других Бегунов, но её слова меня удивляют.
— Я постараюсь сдержать их, если смогу. Но они злы. Очень, очень злы.
Хм. А чего я ожидала? Гария — правильная девчонка. За это она мне и нравится.
— Бесятся, потому что я высказала всё, что думаю об их маленькой секте?
Гария колеблется.
— Я не... я не со всем согласна, что сказал Фалс, Рёка, но думаю, в чём-то он прав. Хотя и ты, по-моему, тоже права. Но ты особенная. Ты... ты можешь работать в одиночку, но некоторым из нас нужно держаться вместе. Без системы Гильдии мы бы калечились куда чаще.
— Значит, мы работаем вместе и топим всех, кто с нами не согласен, так?
— Я не говорила, что система идеальна.
— Стадный инстинкт. А Фалс возомнил, что знает всё лучше всех. Мы кто — псы или боги?
Я думала, это остроумно. А может, тупо. Ой. От взгляда Гарии я чувствую себя последней скотиной.
— Ни те, ни другие. Мы просто люди, Рёка. И они не идеальны, я знаю. Но мы не можем все быть как ты. Некоторым из нас приходится работать сообща, чтобы выжить.
...Чёрт. Это становится болезненно.
— Я бы хотела бегать как ты. Но не могу. Я слишком медленная — гожусь только таскать тяжести, а не для срочных заказов. Если бы не правила Гильдии, я бы вообще не смогла бегать.
— ...Я знаю. Но я не буду перед ними отчитываться.
Гария кивает, а затем заметно собирается с духом. Сейчас начнёт уговаривать.
— Не могла бы ты... не могла бы ты просто поговорить с Магнолией? Неужели так трудно просто попросить её?..
В каком-то смысле? Нет. В каком-то смысле...
— В каком-то смысле — нет. Но в каком-то смысле — да. В любом случае, я этого делать не буду.
— Я так и думала, что ты это скажешь. Я говорила Фалсу.
Этот ублюдок. Он подослал Гарию ко мне. Манипулятор хренов...
— Когда ты собираешься уходить?
— Сейчас. Фалс и другие Бегуны наверняка попытаются меня остановить, если я промедлю. Уж Персуа точно попытается.
— Хорошо, хорошо.
Внезапно Гария сгребает меня в охапку. И она... сильная. Серьёзно, я думала, рёбра треснут. Но затем она отпускает меня.
— Иди. Я постараюсь занять их ненадолго. И не умирай, ладно?
Она разворачивается и убегает. Медленно, по стандартам Городского Бегуна. Осанка у неё и вправду никудышная. Но у неё есть сердце, и это, как по мне, делает её лучшим Бегуном из всех.
Ладно. Ладно, это было... неожиданно? Приятно? И то и другое. И немного сбивает спесь. Но всё верно. Мне пора.
Проверка систем. Я цела, травм нет. К тому же, поскольку я сидела без работы, готовность оцениваю минимум в 92%. Идеально.
Мотивация, с другой стороны, — 60%. Ни то ни сё*. Хотелось бы больше, но хоть я и рада снова бегать, эйфория уже выветрилась.
*Обычно я считаю, что для хорошего забега нужно процентов восемьдесят. В такие моменты я ловлю «поток» и прыгаю выше головы. Разумеется, я могу бежать очень быстро и без настроения, но разница между мной «в ударе» и мной «на спаде» очевидна. Если бы моя мотивация была на 90%, я бы заставила сорокапроцентную Рёку глотать пыль и обошла бы её на круг.
Обычно этого достаточно для любого забега. Так я могла бы и марафон отмахать, но, как все говорят, Высокий Перевал — зверь иной породы. Я полистала местную литературу и...
Да, я могу сдохнуть. Так что нужно подготовиться, и быстро. К счастью, я в Целуме, и, что ещё удачнее, один минотавр и компания авантюристов любят зависать в том же трактире, где и я.
Я прибавляю шаг, направляясь к трактиру. Гария, может, и притормозит остальных, но я сильно сомневаюсь, что она выиграет мне больше минуты. Сделаю пит-стоп и — в путь.
В любом случае нужно спешить. Уже полдень, а до Высокого Перевала путь неблизкий. Я собираюсь углубиться в перевал примерно наполовину, так что припасы необходимы. И Рога Хаммерада — единственные, кто сейчас одолжит мне хоть что-то. Кроме Магнолии. Она может катиться к чертям вместе с остальными Бегунами.
Чёрт. Ненавижу безденежье.
——
Задержки.
Рёка старалась не скрипеть зубами. Она ненавидела задержки. Но объяснения требовали времени, особенно когда те, кому она пыталась что-то втолковать, соображали туговато.
Гериал снова моргнул, глядя на Рёку. Он, Церия и маг-мужчина из Рогов Хаммерада обедали, когда Рёка их нашла.
— Погоди, дай разобраться. Ты отправляешься на опасную доставку, и тебе нужна наша помощь. И... ты хочешь, чтобы мы забрали твои вещи?
Рёка кивнула.
— Меня не будет как минимум день, и другие Бегуны, скорее всего, разнесут мою комнату, пока я отсутствую.
— Зачем им это?
Рёка пожала плечами.
— Если Персуа хоть немного похожа на других стерв, которых я знала, это первое, что она сделает. Хорошо хоть, у меня нет обуви, так что кнопок насыпать некуда.
Гериал снова непонимающе похлопал глазами. Но Церия кивнула.
— Мы присмотрим за твоими вещами. Бегуны не посмеют вломиться в Гильдию Авантюристов, а у нас там своё хранилище. Но что насчёт помощи? Мы могли бы проводить тебя до окраин Перевала, но Кальруза нет, и мы не в полном составе. И, честно говоря, даже в лучшей форме мы не смогли бы далеко зайти в Перевал.
— Мне не нужен эскорт. Только припасы. Зелья лечения, еда... Я бы купила сама, но карманы пусты. Я верну долг — вдвойне.
Гериал и Церия переглянулись. Он кивнул. Она потянулась под стол и открыла дорожную сумку.
— У меня есть пара лечебных зелий. И немного сухих пайков. Хватит раза на четыре поесть.
— Пойдёт.
— Тогда бери.
Церия достала из сумки несколько разноцветных флаконов и протянула Рёке.
— Качество получше, чем на рынке. И они тебе понадобятся.
Рёка колебалась.
— Вы уверены? Я могу...
— Я думала, ты на мели, Рёка. У нас до сих пор нет контрактов, и Кальруз ещё не вернулся. Бери зелья. Если всё, что я слышала о Высоком Перевале, — правда, они тебе пригодятся.
Она была права. Рёка кивнула и молча начала распихивать зелья по карманам рюкзака. Они были разных оттенков красного и жёлтого. Рёка закрепила их снаружи, чтобы были под рукой.
Жёлтые зелья здоровья казались Рёке неправильными, но, видимо, цвет для большинства зелий значения не имел. Любой мог плеснуть пищевого красителя, чтобы получить желаемый оттенок. Полагаю, стоит радоваться, что они хотя бы не выглядят как блевотина. На вкус-то они именно такие, но это уже другой вопрос.
Рёка осторожно поставила свой рюкзак на пол рядом с сумкой Церии.
— Спасибо. Правда.
Гериал нахмурился, встревоженный.
— Я всё ещё не уверен, что это правильно. Ты точно должна это делать? Если Гильдия Бегунов вставляет палки в колеса, почему не поискать работу в другом месте?
Рёка покачала головой.
— Я беру заказ на доставку. Награда — восемьдесят золотых.
Все трое авантюристов присвистнули.
— Кроме того, если я выполню этот заказ, то смогу найти работу, даже если они продолжат меня блокировать. Мне просто нужны деньги.
— Мы могли бы одолжить...
— Нет.
Рёка встала.
— Я за вещами.
Гериал беспомощно смотрел, как она поднимается по лестнице. Маг похлопал его по плечу.
— Хорошая попытка. Но она упёртая, а?
— Никогда не думал, что в Гильдии Бегунов такое творится.
Церия покачала головой.
— Везде одно и то же. Наша Гильдия ничем не отличается.
— Но...
— Поверь мне, Гериал. Если приглядеться, везде одно и то же. Люди — они такие.
Оба мужчины искоса глянули на Церию, но промолчали. Они смотрели на лестницу, молчаливые посреди гула трактира. И не заметили, как девушка, которую Рёка неточно описала бы как «желчнолицая», подкралась к рюкзакам на полу и быстро перетасовала содержимое.
Через пару минут Рёка с грохотом скатилась по лестнице, едва не сбив служанку. Она несла в охапке все свои пожитки и свалила их на стол, едва не угодив в тарелки авантюристов. Лишь быстрый пасс Церии заставил миски и кружки перелететь на соседний стол.
— Вот.
Вещей у Рёки было немного. Одежда, волшебные бинты да стопка книг, заинтересовавших Церию. Она спихнула всё Гериалу, игнорируя его смущение, когда в его руках оказалось её бельё и подобие спортивного топа.
Затем она замерла и достала из кармана последний предмет.
— Берегите это. Оно очень хрупкое.
Гериал моргнул, глядя на прямоугольник из металла и пластика. Он никогда не видел ничего подобного — гладкий корпус iPhone казался ему совершенно чужеродным объектом.
Церия, внезапно заинтригованная, нависла над столом. Она и второй маг с изумлением уставились на iPhone.
— Что это?
— Устройство. Вернусь — объясню.
Гериал держал его на вытянутой руке, как бомбу.
— Оно... оно что-нибудь делает?
Рёка покачала головой, и в её жесте сквозила печаль. Она с сожалением коснулась чёрного экрана.
— Он сломан. Просто обращайтесь осторожно — не кладите на него тяжести и не роняйте.
— Если сломан, почему не починить?
Рёка улыбнулась, словно Гериал сморозил глупость.
— Ни один кузнец или ремесленник в этом мире не сможет его починить. Поверь мне.
— А магия?
— Что?
Маг пожал плечами. Он отодвинул тарелки и взял со стола слабо светящуюся палочку.
— Позволишь попробовать одно заклинание?
Рёка колебалась. Было видно, как она разрывается, но потом кивнула. Очень медленно Гериал передал iPhone магу. Тот осмотрел его, деликатно проведя пальцами по экрану.
— Какая тонкая работа. Я не вижу изъянов снаружи, возможно, проблема внутри? В любом случае, если это не магический предмет...
— Не магический.
— Тогда должно сработать. [Починка].
Маг описал палочкой полумесяц и коснулся телефона. Кончик палочки полыхнул зелёным, коснувшись корпуса...
И экран iPhone вспыхнул жизнью.
Церия ахнула, но реакция Гериала была куда драматичнее. Он отпрянул вместе со стулом и с грохотом рухнул на пол. Рёка просто смотрела. Смотрела и смотрела на iPhone.
— Готово.
Маг улыбнулся и протянул телефон Рёке. Он с живейшим любопытством разглядывал светящийся экран, а затем лицо девушки. Она не отрывала взгляда от устройства в своей руке. Смотрела как заворожённая. А потом коснулась экрана и провела пальцем. Картинка сменилась.
Церия и маг изумились вдвойне — возможно, потому что не чувствовали в айфоне ни грамма магии, несмотря на происходящее, — но Рёка лишь выдохнула. Она повернулась к магу.
— Прости, я так и не узнала твоего имени. Или забыла. Как тебя зовут?
Он моргнул, а затем улыбнулся.
— Состром Рейдез, к вашим услугам, мисс Рёка Гриффин.
— Состром.
Рёка схватила его руку и пожала. Посмотрела прямо в глаза.
— Я перед тобой в неоплатном долгу.
Состром слегка покраснел. Ему было около тридцати, но он был лыс как колено, если не считать бровей. Он натянул остроконечную шляпу пониже.
— Пустяки, правда. Всего лишь заклинание...
— Не «всего лишь».
Рёка улыбнулась ему. В полумраке трактира свет экрана озарял её лицо.
— Не просто заклинание. Когда-нибудь ты должен будешь научить меня ему. Если я и стану колдовать, то только ради этого. А теперь... эти ублюдки даже не поймут, что их переехало.
Она развернулась и вышла из трактира. Троица из Рогов Хаммерада переглянулась и поднялась следом. Они не могли сказать, что именно, но что-то в Рёке неуловимо изменилось в тот миг, когда Состром починил её телефон.
Она казалась другой.
Она стала другой.
——
iPhone греет ладонь. Он светится, и от этого остальной мир кажется иным. Живые, яркие краски этого мира разительно отличаются от искусственных цветов на дисплее. И те, и другие по-своему великолепны.
Он исправен. Полностью, абсолютно. Индикатор заряда в верхней части экрана показывает 100%. Это самая восхитительная вещь, которую я когда-либо видела, если не считать моей исцелённой ноги. И он работает.
Я почти не чувствую своего тела, когда выхожу на улицу. Ощущение такое, будто я пари́ла в собственном мире. Ноги — в порядке. iPhone — в порядке. Больше мне ничего не нужно.
Пора. Пора сделать то, что я всегда хотела.
Я выхожу на середину улицы. Повозок нет, пешеходы в основном разошлись на обед. Остальные игнорируют меня. Некоторые пялятся на мой iPhone, но для них я всего лишь очередной Бегун. Мне так нравится.
За исключением того, конечно, что за мной всегда кто-то наблюдает. Церия, Гериал и Состром вышли из трактира, чтобы посмотреть на меня, но я вижу нескольких Уличных Бегунов, праздно шатающихся на той стороне улицы. Готовы преследовать и перехватить? Вероятнее всего.
И, конечно, я никого больше не вижу, но затылок покалывает. Интересно, леди Магнолия нанимает ассасинов, или у её горничных просто широкий набор навыков? А может, это кто-то другой. Кто знает? Да и какая разница?
Смерть. Вот что такое Высокий Перевал, по словам всех и каждого. И они правы. Вероятно, это самое опасное место в этой части континента. Даже если смерть не гарантирована, риск выше того, на что пошёл бы любой разумный человек.
Но я не разумная. И я не нормальный человек. Страх и восторг делят моё сердце поровну. Я хочу это увидеть. Люди говорят мне, что что-то смертельно опасно? Я хочу увидеть это своими глазами.
Кроме того, что в этом мире вообще нормально? Что в этом мире разумно? С тех пор как я попала сюда, я по кусочкам собирала реальную картину этой безумной планеты. Судя по здешним местам, можно подумать, что тут безопасно — этакая средневековая культура, опередившая своё время на несколько сотен лет благодаря магии. Но это не так. Я знаю.
В этом мире дикая природа угрожает захлестнуть хрупкий островок цивилизации. Хоть разумные расы многочисленны и владеют технологиями и магией, их положение шатко. Когда восстаёт нежить или твари, живущие на краях земли, решаются выйти на свет, — нации горят.
Книги, которые я купила, говорят мне совсем не то, что обычные люди. Всё потому, что книги пишут личности, а обычные люди, как правило, тупы. Люди знают лишь то, что хотят знать. Личности, пишущие книги, считают своим долгом знать как можно больше.
Мир и стагнация. Война, которая не меняется. Этот континент истерзан ею. Человеческие нации сражаются против нелюдей на юге, каждый год отправляя армии умирать на Кровавых Полях. Благородная война, идущая только в одном месте? Нет. Просто цена настоящей войны, где падают города, сейчас слишком высока для обеих сторон. Так что это долгая война на истощение и смену альянсов. Тем временем природный ландшафт и нападения монстров создают достаточно проблем городам-государствам и без этого.
Но этот континент мирный. По сравнению с другими.
К северо-востоку, далеко за морями, Страдающий Король ведёт вечную войну против племён монстров и демонов. Его континент видит войну уже пять тысяч лет, и его нация — одна из последних, что ещё не пала. Другие страны шлют свои армии ему на подмогу, но его народ никогда не знал мира. Их герои и солдаты — одни из лучших и самых нищих. Он ведёт ежедневную войну, которую проигрывает год за годом.
На юге мира лежит континент под названием Чандрар. Центр этого массива суши занимает величайшая пустыня в мире, и там никто не живёт; все страны и королевства ютятся вокруг этой зоны смерти, сражаясь за влагу и землю в пригодных для жизни местах.
На Чандраре больше мёртвых наций, чем на любом другом континенте. Нищета там тоже повсеместна, но народы всё равно грызутся за остатки, как голодные псы. Когда-то они были едины, но королевство, объединившее континент, рухнуло, и теперь всем стало только хуже. Классическая история.
Однажды военачальник, равного которому не было, сумел завоевать весь чёртов континент и уже подминал под себя этот, когда его империя внезапно рухнула. Ни в одной книге не сказано, почему. Этот король не умер — и, судя по всему, даже не был ранен. Но он оставил свои мечты о мировом господстве. Теперь он сидит в своём разрушающемся королевстве, пока другие страны раздирают на части его некогда великую империю. Король Разрушения спит.
Континент к северу отсюда населён людьми. Терандрия. Они подчинили свои земли и создали мирный континент, или, по крайней мере, такой, где меньше монстров. Но, несмотря на это, они сражаются между собой в бесконечной битве за превосходство. Их королевские семьи хранят в сокровищницах могущественные артефакты, но боятся их использовать из страха взаимного уничтожения. Звучит как сборище королевств с выродившимися от инцеста, грызущимися между собой [Королями] и [Королевами]. По сути, Европа.
Другие нации. Я читала о них. Западные океаны скрывают последний континент: джунгли на юге, равнины и тундра на севере. Виды там... странные, но Балерос погряз в бесконечных мелких конфликтах, породивших целую культуру компаний [Наёмников]. Четыре крупнейшие компании фактически правят всем континентом, а большая часть диких земель Балероса остаётся неисследованной.
Существует ещё несколько великих держав, вроде архипелага под названием Драт, которым правит, как вы уже догадались, [Император]. Мало у каких наций нет монарха. Даже родина Кальруза, именуемая Домом Миноса — ещё один архипелаг, — имеет Короля Минотавров.
Судя по всему, они сражаются против какой-то вечной угрозы, подобно Страдающему Королевству Рхир. Какого-то заклятого врага мира достаточно, чтобы держать почти миллион минотавров в постоянном состоянии войны и мира. Ну, миллион — это цифра, которой хвасталась прочитанная мной книга, но она была написана на основе данных десятилетней давности. Но у Империи Миноса есть своя странная культура, о которой люди и другие расы почему-то не хотят узнавать.
Ещё больше континентов, островов и мест, на которые мои книги могли лишь намекать, которые когда-то существовали или изменились — но которые я хочу посетить больше всего на свете.
Ледяной арктический шельф с ледяными шапками выше небоскрёбов на севере Терандрии. «Край света», Последний Прилив, погубивший множество кораблей и забравший бесчисленное количество исследователей и армий, которые так и не вернулись.
Легендарный остров, где маги собираются, чтобы изучать заклинания, и где учиться может любой желающий, — Вистрам, Академия Магов. Даже континенты, что когда-то существовали, а теперь погребены в океане, города тех, кто живёт под водой, — Утопший Народ.
Вот легенды и чудеса, формирующие этот мир. И вот я здесь, в одном из самых скучных мест, в одной из самых безопасных частей мира, и люди предостерегают меня о Высоком Перевале, словно это опасно? При всех беспорядках, это эпоха мира. Все ужасные битвы отгремели давным-давно.
Боги мертвы, и никто не говорит мне, кем были эти боги и откуда известно, что они мертвы. Поскольку я знала, что искать, я нашла намёки на эльфов, но ни одна книга наций и стран не числит их расу среди ныне живущих. Они давно мертвы, и полуэльфы — единственный вид, несущий их наследие. Дворфы скрыты в сердце гор, по сравнению с которыми Гималаи выглядят предгорьями.
Эпоха великих войн, мифов и легенд закончилась. Магия сохранилась, но те, кто ею владел, угасли. Нации ведут мелкие войны, но баланс сил сохраняется. У этой эры есть название: Угасающий Мир. Ну, книга утверждает, что так её назвали гноллы. Разве гноллы решают, как называть эры? Мне нравится название.
Это не время героев. И меня это устраивает. Я не герой. Но я хочу увидеть то, что осталось. Я хочу увидеть, какие чудеса всё ещё таятся в этом мире. Ибо я уверена: имя им легион.
Мир, который я видела до сих пор, — города и люди здесь — так мелочны. Их волнует лишь их мелкая возня и то, что они думают друг о друге. Магнолия, при всём её коварстве, — мелкая помещица в крошечной части мира. И это прекрасно.
Худшее, что случалось с моим миром, — это глобализация. Как только мы достигли краев земли, мы утратили любопытство, стремление расти. Но я чувствую его. Оно зовёт меня.
Приключение. Чистое и простое.
Я вижу, как другие Бегуны наблюдают за мной. Но мне плевать на них. iPhone греет руку.
Я касаюсь экрана, и он загорается. Гериал и другие Рога Хаммерада снова ахают, и даже Церия выглядит поражённой. Но для меня это словно встреча со старым другом.
Старый друг. iPhone 4, если быть точной. Чёрный, гладкий. Раньше он был весь в царапинах и вмятинах от падений, но теперь пластик сияет на солнце. Выглядит так, словно его только что достали из коробки.
«Сдвиньте для разблокировки». Пароля нет. Наверное, стоит поставить, на всякий случай. Если я потеряю свой айфон, то заслужу, чтобы его взломали. Не то чтобы там было много всего. Несколько книг, сохранённые файлы, пустой список контактов, базовые вещи вроде Safari, который здесь бесполезен... лишь одно занимает почти все 32 Гб на моём телефоне.
Музыка.
Она вся здесь. Тысячи песен, некоторые великие, некоторые посредственные. Но каждая песня, которая мне когда-либо нравилась и которую я купила — или, чаще, скачала нелегально, — здесь. Всё здесь.
Я ничего не могу с собой поделать. Я начинаю смеяться. Смеяться от чистого, радостного спасения магией. Она дала мне всё, чего я хотела. Мои крылья, а теперь и мою музыку. С ней — с этим —
Я свободна.
——
Рёка уставилась на свой iPhone, а затем начала смеяться. Для неё это была радость. Но для всех остальных...
Гериал и Состром попятились от Рёки, а прохожие на улице, бросив на неё один взгляд, спешили убраться подальше. Церия могла лишь изумлённо улыбаться.
— Какой зловещий смех.
Возможно, Рёка это услышала, потому что замолчала. Она залезла в карман и вытащила два наушника. К замешательству всех наблюдателей, она вставила их в iPhone, а затем в уши. Потом она развернулась и побежала трусцой.
Уличные Бегуны покинули свои позиции и двинулись следом, но трусца Рёки в одно мгновение превратилась в быстрый бег. Она исчезла из виду ещё до того, как Рога Хаммерада успели моргнуть.
— Как думаете, что это было за устройство? Это напоминает что-нибудь из того, что ты видела в Академии Вистрам, Церия?
Церия вскинула бровь, глядя на Сострома.
— Понятия не имею. К тому же в этой штуке не было магии. Как странно. Но теперь я понимаю, почему Магнолия так увлечена Рёкой и...
Церию посетила мысль. Она залезла в рюкзак, который принесла с собой, теперь набитый одеждой Рёки, и начала рыться в нём.
— И...
Церия побледнела, проверив кармашки и вытащив синее зелье.
— О нет. Как это могло случиться? Я клянусь, я проверяла...
— Что? Что такое?
Она повернулась к Гериалу и Сострому и показала им зелье, которое держала в руке.
— Зелья лечения, которые я ей дала... половина из них — зелья маны.
Они с ужасом уставились на неё. Но даже когда они обернулись, чтобы крикнуть, Рёки и след простыл. Она бежала. И в любом случае не могла их услышать.
Музыка вот-вот должна была начаться.
——
Рёка чувствовала, как другие Уличные Бегуны пытаются не отставать, пока она неслась по улицам, уворачиваясь от ругающихся пешеходов и держась подальше от любых телег, повозок и крупного транспорта. Брусчатка казалась удивительно гладкой под ногами.
Хм. Уличные Бегуны держались неплохо. Чего и следовало ожидать, учитывая, что Рёке приходилось уворачиваться от слишком большого количества препятствий. Но они не были умны. Они не знали, как переносить вес, чтобы выжать максимум из каждого шага, и как быстро проходить повороты. Они были просто талантливыми любителями или, в большинстве случаев, просто любителями.
Рёка достигла ворот и почувствовала, что за ней увязалось больше Бегунов. Городские Бегуны. Они были быстрее. Интересно, была ли в этой толпе Персуа, пытающаяся догнать её? Что ж, они могли готовить какие угодно ловушки, но сначала им придётся её поймать. Она уже бежала быстрее обычного, но время пришло.
Она едва сдерживала возбуждение, горящее в груди. Пора. После столь долгого перерыва от одной мысли об этом у неё пошли мурашки. Рёка бежала, держа iPhone в руке. Она пролистала экраны, выбрала приложение «Музыка». Затем — в верхней части экрана, пара скрещённых стрелок.
Она нажала кнопку.
«Перемешать».
——
Я бегала гонки, марафоны, однажды даже ультрамарафон. Я бегала под снегом, дождём, градом, сквозь гром и молнии и даже ураганы. Но я никогда не бегала так.
Мотивация. После столь долгого бега в тишине, едва я услышала первые гитарные аккорды, мои ноги включили форсаж.
«Sweet Home Alabama» гремит в ушах, пока я вылетаю из города. Слова Lynyrd Skynyrd взрывают мозг, пока я набираю скорость, сбрасывая Бегунов направо и налево. Музыка не лучшая для бега — но далеко не худшая. Да и не песня сейчас важна. Просто музыка.
Бег. Музыка. Бег под музыку. Величайшее изобретение в истории всего. Оно забирает боль бега и помещает меня прямо в «зону». Я могла бы бежать босиком по гвоздям и...
Это ужасная идея. Но я, вероятно, могла бы вечно уворачиваться от машин на шоссе и бежать по полтора километра за шесть минут, слушая музыку. Как так выходит, что она может отвлечь внимание от бега и в то же время заставить мой разум сосредоточиться на нём ещё сильнее? Я не знаю.
Это просто музыка.
Sweet home Alabama, где небеса так сини. Всегда хотела съездить в Алабаму просто чтобы побегать под эту песню.
Движение. Кучка Бегунов впереди. Фалс и некоторые из самых высокоуровневых Городских Бегунов. Они хотят отрезать меня, и они спринтуют изо всех сил. И это может быть техника или Навык, но они достаточно быстры, чтобы действительно меня поймать.
В любой другой день.
Мне даже не нужно смотреть вниз. Я запомнила точное расположение кнопок на моем iPhone, так что пальцы мгновенно находят нужную. Не то чтобы я не любила старый добрый кантри-рок, но если уж врубать полную мощность, мне нужна музыка побыстрее. Бог рандома творит свою магию. И тут я слышу это.
О. Чёрт возьми, да. Я узнаю песню с первого удара колокола. «I Will Not Bow» группы Breaking Benjamin. Затем взрываются гитара и барабаны, и всё исчезает. Я бегу так, как никогда раньше.
Я успеваю заметить ошеломлённое лицо Фалса, прежде чем проношусь мимо него и остальных Городских Бегунов. Они даже не успевают повернуться, чтобы проводить меня взглядом. Пейзаж размазывается и исчезает под ногами. Я бегу так же быстро, как тогда, когда вернула себе ногу. Так же быстро. Быстрее.
Я — хэви-метал. Я смерть и рок. Я — бег, и бег становится мной. Меня не остановить.
Вокалист кричит в ушах, и я бегу дальше. Высокий Перевал ждёт. Таинственный заказ на доставку, смертоносные монстры и загадки.
С каждым шагом я оставляю позади интриги, злых Бегунов и мелочные дрязги. Вперёд, только вперёд. Я бегу с музыкой, забирающей боль мира, и бегу, чтобы смерть не смогла меня догнать.
Наконец-то.
Я свободна.
Обновлено: 12.02.2026