Однажды она сломала руку. Когда это случилось, Рёка даже не почувствовала боли — лишь шок от удара. Боль пришла позже, когда она выползла из-под мотоцикла и ждала скорую.
Было больно. Но, как ни странно, боль оказалась не самым страшным.
Если бы сломанные кости прорвали кожу, мучений было бы куда больше. Но в тот раз Рёку накрыла волна дурнотной тошноты и острое, сводящее с ума ощущение неправильности в руке. Именно это, а не боль, стало настоящей пыткой в ожидании помощи.
Она вспомнила тот момент сейчас. Воспоминание всплыло в затуманенном сознании, словно пузырёк воздуха со дна прошлого. Важно помнить. Она делала это слишком редко.
Рёка навалилась на стол той самой рукой, которую когда-то ломала, — левой. Чертовски неудобно ломать рабочую руку. О чём она думала? Ах, да.
Память.
Может, если бы она помнила, то не совершала бы одних и те же ошибок. Но она наступала на те же грабли раз за разом. Выводила из себя всех вокруг, пока её не втаптывали в грязь. Снова и снова. Признак безумия? Нет. Это лишь одна из тех глупостей, в которые верят идиоты, хотя на самом деле это ложь.
Рёка огляделась. В этот час общая зала трактира была пуста. Трактирщик уже спал, служанки разошлись. Но он оставил ей свечу. Не то чтобы он сделал это ради неё, но вежливая просьба минотавра — совсем другое дело.
Она уронила голову на стол. Жарко. И такая усталость. Жарко было по-плохому — душно, липко. Не тот жар, от которого наглые минотавры пытаются напроситься к тебе в спальню.
На дворе стояла ночь. Может, там бушевала буря, но Рёка сидела внутри и не могла сказать наверняка. Она ничего не делала. Просто сидела и… ждала.
Что она творит? Казалось, всё существо медленно пожирает боль и этот изнуряющий зной — хуже огня, потому что он был лихорадочным, как гнилая болотная жара. Заражение.
Она была уверена, что в рану попала инфекция, и старалась не думать, насколько всё может быть плохо.
Глупо. Просто скажи Магнолии, что нужна помощь. Сделай это сейчас.
Это же идиотизм. Почему не выбрать лёгкий, логичный, практичный путь? Довериться ресурсам [Леди]. А не эта авантюра.
Некромантия не звучала гигиенично. Но она пошла на это. Почему? Потому что не доверяла Магнолии? Потому что ей до смерти хотелось показать кому-нибудь средний палец?
Да. Нет.
Потому что у неё есть принципы? Потому что, потому что…
Она ненавидела, когда её принуждают. Потому что она скорее рискнёт ногой ради этой безумной идеи, чем…
Идиотка. Если всё пойдёт прахом, винить будет некого, кроме себя.
Память. Боль. Сломанные кости. Рёка чувствовала, как время плывёт вокруг неё. Сначала она ждала, а потом… с ней заговорила полуэльфийка.
— Рёка? Пора.
Почему она говорит так тихо? Ах. Ночь. Рёка отодвинула стул. Опираясь на руку Церии, поднялась. Ей пришлось помочь дойти до двери. Унижение. Или просто практичность?
Ей помогли забраться в повозку. Ещё одна капля стыда, но ступенек не было. Они подложили сено, чтобы смягчить тряску для ноги. Другие авантюристы переглянулись, когда Рёка откинулась на соломенную подушку.
Надо отдать им должное. Пусть Рога Хаммерада вечно грызлись, а их лидер был озабоченным бычарой, действовали они быстро. Через час после того, как Церия получила ответ от знакомого таинственного некроманта, они уже наняли транспорт и проложили маршрут.
Город далеко на юге, под названием Лискор. Рёка ничего о нём не знала. Кажется, людей там не было, одни дрейки и гноллы, кто бы это ни был. Плевать. Она позволила им всё решать. По правде говоря, единственным действием Рёки после ухода Магнолии было согласие на план Церии, а затем — сон.
Нет, не сон. Даже когда повозка дёрнулась, и боль прострелила ногу, она понимала: это не сон. Эту мучительную дымку полудрёмы так не назовёшь. Но теперь она устала, смертельно устала.
Что там насчёт сломанных костей? Рёка моргнула, глядя, как повозка грохочет по брусчатке. Она пыталась вспомнить. Что же это было? Тогда худшей была не боль.
Да, другие ощущения. Давление, чувство неправильности, головокружение и тошнота. Всё то, что она чувствовала сейчас. Нога под повязками горела. Разум Рёки был затуманен. Но боль ушла.
Рёка уставилась на промокшие бинты, едва различимые в лунном свете. Если снять их, она не сможет ни думать, ни двигаться. Вернётся настоящая боль, и нога повиснет, как дохлая рыба. Но искушение было велико. Просто сделать это, чтобы увидеть, как нога неестественно изгибается, болтаясь на лоскутах мёртвой кожи. Шлёп — кусок плоти и раздробленной кости. Шлёп-шлёп. Шлёппи, Нога-Рыба.
Она осознавала, что… что мысли путаются. Недосып и боль делали всё сложнее. Но сейчас боль ушла. Ушла далеко-далеко.
Магия.
Она слышала голоса авантюристов вокруг. Четверо из Рогов Хаммерада сидели в телеге — или это был фургон? Места хватало на пятерых с запасом, значит, фургон.
— Она в порядке?
Это был Герри — Гериал. Заместитель капитана. Она ему нравилась, это было очевидно. А вот он ей — нет.
Церия глянула на Рёку. Маг сидела рядом с ней. Её глаза поблёскивали в свете, исходящем от навершия посоха.
— Должна быть в порядке. Думаю.
— Она какая-то… странная. Что ты на неё наложила?
Кальруз. Он Рёке тоже не нравился. Не в том смысле.
— Это не я. Пеминак наложил [Онемение], кажется. Оно убирает боль, но делает пострадавшего немного… заторможенным. С ней всё будет хорошо, это лучше, чем терпеть такую муку. Нам просто нужно подлечивать ногу каждые несколько часов.
— Ты так и не сказала, как твой таинственный друг-[Некромант] поможет с ногой, Церия.
Один из авантюристов, чьё имя Рёка не запомнила, обернулся. Он не был магом. Его рука сжимала булаву на поясе.
— Ты имеешь в виду того Некроманта? Я думал, мы едем просто к другому [Магу]! Я думал, он мёртв!
Воин в доспехах выглядел перепуганным. Он энергично замотал головой.
— Если так, то я пас. Простите, но даже долг чести не заставит меня встретиться с этим чудовищем.
— Трус, — пророкотал Кальруз.
Он шагал рядом с фургоном. Даже когда они набрали скорость, выехав за ворота и загромыхав по тракту, он, казалось, не замечал быстрого темпа.
— В таком случае, вались отсюда. И считай, что вход в Рога Хаммерада тебе заказан.
— Кальруз… — вмешался Гериал, похлопав воина по плечу. — Мы едем не к тому самому Некроманту. Просто к обычному [Некроманту], так что не дрейфь. Аз'Кераш мёртв. Все это знают.
Впрочем, одного имени хватило, чтобы напугать остальных. Кальруз сочувствия не проявил.
— Нам не нужны трусы! Прыгай и беги обратно в город, поджав хвост!
— Бежать от Некроманта — это не трусость, идиот. Успокойся. Хант, вернись, — крикнула Церия с козел, для убедительности ткнув посохом в сторону головы минотавра. Тот хмыкнул, и Церия добавила: — Тебя не было на континенте, когда десять лет назад Некромант напал со своими легионами. И ты не терандриец. А Хант — да. Я выросла на историях о том, как он разорял королевства и убивал тысячи. И это было, когда я была девчонкой. Поверь мне: будь мы все хоть на тридцать уровней выше, нам бы с ним не тягаться. Так что прекрати ставить под сомнение храбрость своей же команды!
Кальруз зыркнул на неё, но в конце концов уступил. Рёка слышала, как он, не отставая от лошадей, бормотал себе под нос что-то похожее на ругательства.
Она закрыла глаза — так мир меньше кружился. Но спросить была обязана.
— Так этот Некромант всё ещё жив?
Пауза. Они думали, она спит? Но затем ответил Гериал:
— Раньше его тело никогда не находили, и он объявлялся снова. Но Волнорез, Зел Шивертейл, обезглавил его, а потом останки сожгли. И всё же некоторые его помнят, и все ненавидят [Некромантов]. Они не везде вне закона, но много где.
От этого было ещё страннее, что Церия водила дружбу с одним из них, а команда косилась на неё с подозрением. Полуэльфийка прокашлялась.
— В любом случае, [Маг], к которому мы едем, — не Некромант. Он просто… практикует некромантию. И он единственный, кто может помочь Рёке, из всех, кто пришёл мне на ум.
— А.
Кто-то пошевелился в фургоне. Рёка услышала скрежет металла о дерево. Приоткрыв один глаз, она увидела, как полуэльфийка смотрит на другую женщину-мага.
— Мне это всё равно не нравится. Церия, откуда ты знаешь такого типа?
Она пожала плечами.
— Мы вместе учились в Академии Вистрам. Я была его подругой… когда-то. Мы плохо расстались несколько лет назад, но я знала, что он, скорее всего, где-то в этих краях. К тому же Фишес не особо опасен. Раздражающий — да, но не опасный. Он… безрассудный, скрытный, эгоистичный и наломал дров в прошлом. Но он не чудовище. И, как ни тошно мне это признавать, он очень умён.
Гериал наклонился вперёд.
— Ты сказала ему, что от него требуется?
Полуэльфийка выдохнула, надув щёки.
— Я сообщила лишь самые общие детали. Заклинание сообщения не дало времени на большее, но он согласился. Мы не в лучших отношениях, как я уже говорила. Он встретит нас в трактире в нескольких километрах к востоку от Лискора. Не волнуйтесь, он компетентен. Но подозреваю, денег он запросит немало.
— Мы покроем расходы, — вмешался Кальруз прежде, чем Рёка успела открыть рот.
И хорошо, потому что она была на мели. Даже за целебные зелья и повозку заплатили Рога Хаммерада.
— Почему он там?
— Он скрывается.
— Почему он практикует некромантию?
Пауза. Веки Рёки налились свинцом. Наконец Церия ответила:
— Подозреваю, потому что мёртвые ему нравятся больше, чем живые.
— Понимаю.
Все обернулись к Рёке, но девушка уже проваливалась в сон. Голова откинулась на борт подпрыгивающего фургона. Она хотела задать ещё вопросы, но было так жарко. И она так устала.
Те части раздробленной ноги, в которых ещё теплилась чувствительность, казалось, пульсировали. Но магия забрала боль. В этот миг этого было достаточно, чтобы тряский, дребезжащий фургон, пахнущий сеном, показался раем. Рёка зарылась в солому.
Закрыла глаза и уснула.
——
Ехать в повозке с раздробленной ногой — удовольствие ниже среднего. Даже с целебными зельями и обезболивающими чарами. Но по сравнению с ночёвкой в трактире без всякой магии от боли и с ограниченным запасом зелий — это чистое блаженство.
Оказывается, я проспала два дня. Ну то есть я просыпалась, ела и разговаривала, но мне сказали, что я была в горячке. К тому моменту, как жар спал и память вернулась, прошло двое суток. Сейчас полдень, и, судя по всему, мы преодолели две трети пути*.
*Что, учитывая расстояние от Лискора до людских земель, чертовски впечатляет. Рога Хаммерада, должно быть, задали бешеный темп, раз мы добрались сюда так быстро.
Какой-то [Извозчик] правит повозкой, без умолку ворча на своих пони, но гонит он быстро. Навыки, видимо, позволяют ему выжимать из транспорта скорость, недоступную обычным повозкам или лошадям — если не брать в расчёт автомобили.
Я упустила подробности того, что происходило, пока спала. Но, похоже, Рога Хаммерада сделали остановку в другом городе. Во-первых, чтобы сообщить остальным раненым членам команды о своих планах, а во-вторых — сменить лошадей. Затем они продолжили путь в ночь; половина отряда спала в повозке, а утром менялась с остальными. Они даже позаботились о моей ноге. Повязки, конечно, не меняли, но влили ещё одно целебное зелье, так что нога уже не выглядит такой распухшей и жутко красной. Просто… распухшей и красной.
— Как самочувствие?
Церия наклоняется ко мне, заметив, что я проснулась. Она протягивает сладкую, рассыпчатую булку, намазанную джемом и маслом. На вкус — божественно.
— Нормально. Спасибо за всё.
Мой голос будит одного из парней, спящих в повозке. Гериал моргает, глядя на меня, и одаривает ослепительной улыбкой. Наверное, она и правда очаровательная. Кто-то другой наверняка бы так и подумал.
— Мы рады вернуть долг, Рёка. Да и не так уж это было сложно.
Легко говорить парню, который дрыхнет на сене в тряской телеге после двух дней пути в спартанских условиях. Ну, может, по меркам этого мира это норма.
— Я это запомню.
Чёрт. Прозвучало как угроза. И… теперь он выглядит озадаченным. Отлично. Срочно меняем тему.
— …Так. Насчёт этого мага.
Церия кивает. Она теребит свой посох. Тот больше не светится. Полагаю, для поддержания света нужна мана*.
*Мана. Магическая энергия. Этот мир — чистая классика RPG, и термины они используют прямо из видеоигр. И всё же, идея о том, что у каждого из нас есть свой внутренний резервуар магии, — это круто.
— Фишес. Я говорила тебе, что он [Некромант]. По правде говоря, он, вероятно, не так уж силён — помнится, он был где-то двадцать второго уровня, когда мы вместе учились в Академии Вистрам. Даже если он немного прокачался, угрозы он представлять не должен, если ты об этом беспокоишься.
Слышу фырканье. Хм. Кальруз всё ещё бежит рядом с повозкой. Неужели он… бежал всю ночь? Даже я не настолько чокнутая.
— Я не боюсь никакого [Мага], особенно слабака, практикующего трусливую магию вроде некромантии.
Гериал покачал головой.
— Он всё ещё того же уровня, что и большинство в нашей группе. Это неплохо. Но почему ты сказала, что он скрывается, Церия?
Она чешет затылок и косится за борт повозки. Не то чтобы прямо отворачивается от Гериала, но я узнаю попытку уйти от ответа, когда вижу её.
— …Его выгнали из Академии Вистрам. И, насколько я понимаю, его разыскивают в нескольких городах за нарушение спокойствия. Не за убийство — просто за вымогательство и хулиганство.
Время для сбора разведданных.
— Дай угадаю. Его выгнали, потому что узнали, что он практикует некромантию, верно?
Церия колеблется, взгляд её затуманивается. Команда слушает, но полуэльфийка лишь невнятно бормочет:
— О, нет. Дело было не только в этом. Нет, его исключили из-за того, что он сделал с помощью некромантии.
Снова неловкое молчание. Ненавижу такие разговоры, но кто-то должен задать очевидный вопрос. К счастью, это делает Гериал, а не я.
— Что он натворил?
Церия поджимает губы.
— …Из-за него погибла куча народу. Случайно. Я думаю, это была случайность, но мой хороший друг умер. Это была не единственная… не единственная причина. Но всё в прошлом. Шесть лет минуло. Я использовала те немногие долги, которые, как мне кажется, за ним числились, чтобы заставить его встретиться с нами.
Рога Хаммерада переглядываются. Я облизываю пересохшие губы и принимаю флягу с водой. Какая-то драма из прошлого? Любопытно. Наверное. Меня сейчас не слишком интересует прошлое этого таинственного [Некроманта], кроме одного: компетентен ли он.
— Он своё дело знает?
Церия кивает, с облегчением меняя тему — я видела, как Кальруз уже открыл рот.
— О да. У него достаточно уровней, чтобы сделать то, что нам нужно, и он умён. В определённом смысле его даже можно назвать гением.
— В каком смысле?
Церия хмурится и поправляет одеяла, в которые закуталась.
— Ну, он всего лишь сопляк — то есть ему около двадцати по вашим меркам, что, полагаю, делает его взрослым. Но у него есть уровни в нескольких магических классах. Если сложить их все, у него их больше, чем у меня, а я втрое его старше.
Разве не говорят, что неприлично упоминать возраст женщины на людях? Но, полагаю, полуэльфам плевать на такие условности.
— Так, эта операция. Что…
Я осекаюсь, прикрывая зевок ладонью. Серьёзно? Я же только что спала.
— Что…
Я всё ещё зеваю? Да что со мной не так?
— Устала?
Так и хочется стереть эту ухмылку с лица Гериала.
— …Наверное, устала.
Церия кивает.
— Заклинание [Онемение] и всё то исцеление, которое ты получаешь, вероятно, сказываются. Если нужно спать — спи. Мы доберёмся до Лискора только через несколько часов, а нам ещё нужно напоить и накормить пони.
— Никчёмные клячи.
— Я всё слышу, сэр!
[Извозчик] оборачивается на козлах, и я вижу, как старик — да и пони тоже — испепеляют взглядом минотавра. Забавно.
Он огрызается в ответ:
— Если хотите ехать быстрее, слезайте и тащите сами. А за оскорбление моих пони спасибо не скажу.
— Кальруз, заткнись. Это единственный [Извозчик], которого мы смогли найти, способный быстро нас доставить.
— Да, заткнись, при всём уважении, капитан.
Гериал и Церия распекают Кальруза, и я слышу, как он бурчит извинения обидчивому [Извозчику]. Жаль. Мне нравятся все, у кого есть характер… пока это не направлено на меня…
Что-то там про лицемерие?
…Чёрт. Я снова проваливаюсь в сон. Почему? Наверное… просто так устала?
Сквозь дрёму до меня долетает обрывок фразы:
— …Лично я считаю, что он заблуждается и никогда не достигнет своих целей. Но, несмотря на это, он не задержится здесь надолго. Каждый раз, когда Академия узнаёт, где он обосновался, они высылают команду ловчих. До сих пор ему удавалось сбежать, но это лишь вопрос времени, когда он засидится на одном месте и попадётся.
А потом… а потом…
Я снова сплю.
——
Когда Рёка проснулась во второй раз, то, оглядевшись, поняла, что местность изменилась. Луга всё так же простирались вокруг, но трава стала выше, а по обе стороны горизонта выросли горные хребты, сжимая пространство.
Она была в долине — на перевале между грядами, которые раньше казались лишь далёкими силуэтами. Грунтовка сменилась мощёным трактом. Вероятно, именно усилившийся грохот и тряска на неровных камнях её и разбудили. А ещё здесь невыносимо воняло, и спать в таком смраде было решительно невозможно.
— Вечер добрый.
На этот раз Церия протянула Рёке ломоть хлеба с сыром и мясом. Девушка снова проглотила еду, почти не жуя, прежде чем заговорить.
— Как дорога?
Один из магов, наслаждавшийся обедом, поднял голову:
— Без происшествий. Отпугнули парочку остроклювов, которые положили глаз на твою ногу, но других монстров не видать.
Рёка тупо моргнула. Голова всё ещё была набита ватой.
— Остроклювов?
— Большие зелёные птицы. Кожистые. Зубы острые как ножи, но твари не слишком опасные. Пара искр — и их след простыл.
— Не противники.
Рёка обернулась и поняла источник вони. Кальруз сидел в дальнем конце фургона, подальше от остальных авантюристов. Он сильно потел. Мягко говоря, от него разило. Запах напоминал Рёке спортзал в час пик, скрещённый с коровником в самый разгар дойки.
— Мы близко к Лискору?
— Пара километров. Трактир, о котором говорил Фишес, должен показаться с минуты на минуту. У тебя хорошее чувство времени.
Рёка пожала плечами, продолжая осматриваться. Равнины и впрямь казались пустынными. Возможно, дело было в том, что большую часть пути она проспала, но пейзаж за бортом не отличался разнообразием. Лишь редкие деревья вон… там, да россыпь странных валунов. А вон там…
— Гоблины.
Рёка произнесла это одновременно с Церией. Авантюристы подобрались, щурясь и хватаясь за оружие. Кальруз бросил один взгляд и снова откинулся на спину.
— Пф-ф.
Гериал прищурился, пока воин рядом с ним извлекал из припасов длинный лук и натягивал тетиву.
— Гоблины. Похоже на грызню внутри племени.
Рёка видела, как две группы гоблинов рубили и дубасили друг друга вдалеке. Разобрать было трудно, но казалось, что одну сторону вёл мелкий гоблин, тогда как у другой вожака не было вовсе. Тем не менее численный перевес был на стороне безлидерной толпы.
— Хм. Похоже, у одного из этих коротышек есть боевой опыт. Смотрите-ка — используют строй и бьются слаженно.
Кальруз потянулся, даже не глядя в ту сторону.
— Шваль. Не стоит и клинок марать. Ни одного хобгоблина.
Один из авантюристов скрипнул зубами.
— Ты бы так не говорил, если бы хоть раз видел налётчиков или боевой отряд. К тому же Гильдия даёт медяк за каждые четыре пары ушей.
Лучник наложил стрелу и прицелился вдоль древка.
— Я, пожалуй, сниму вожака, если притормозите. Может, это отсрочит появление нового вождя на пару дней. Стрелять?
Кальруз равнодушно махнул рукой: ему было плевать. Воин глянул на Гериала. А Гериал — на Рёку. Поколебавшись, он покачал головой.
— Не наша территория, да и племя крошечное. Пусть местные авантюристы разбираются, если те станут проблемой. Едем искать нашего [Некроманта].
— Он должен ждать в трактире. Кто-нибудь видит его?
Авантюристы завертели головами, пока лучник, ворча об упущенной выгоде, снимал тетиву. Рёка тоже смотрела во все глаза, но местность изобиловала скрытыми низинами и холмами, мешавшими обзору.
Прошло полчаса, прежде чем один из магов указал рукой:
— Вон трактир. Приехали.
Рёка вскинула голову. Вдалеке она увидела пологий холм, достаточно широкий, чтобы сойти за плато, а на нём…
Трактир.
Выглядел он совершенно заурядно. Рёка скользнула взглядом по обветшалому фасаду и тут же потеряла к зданию интерес. Потому что на вершине холма, глядя вниз на приближающийся отряд, стоял [Маг].
Сразу видно — [Маг]. Бледная кожа, вид человека, привыкшего держать в руках книги, а не меч. Одет он был в мантию — изначально белую, но по мере приближения фургона становилось ясно, что она приобрела куда более пёстрый оттенок.
Повозка с грохотом остановилась; взмыленные лошади наконец завершили свой долгий путь. Авантюристы медленно и молча покинули фургон. Рёка попыталась встать, но Кальруз просто подхватил её на руки, спрыгнул на землю и поставил на ноги. Она зыркнула на минотавра, но тут же переключила внимание на [Мага].
Фишес. Он выглядел совершенно безобидно на фоне рассредоточившихся перед ним Рогов Хаммерада. Но Рёка заметила: хоть мечи и остались в ножнах, никто не расслабился. Они встали в боевой порядок — двое [Магов] сзади, воин с булавой впереди. Кальруз и Гериал фланкировали Церию, когда та шагнула вперёд.
Полуэльфийка приблизилась, остановившись в нескольких футах от некроманта. Они смерили друг друга взглядами.
Одна — полубессмертная, чья красота граничила со сверхъестественной, в одеяниях из тончайшей ткани, пронизанной магией. Другой — [Маг] в грязной хламиде на фоне убогого трактира.
Церия чуть склонила голову. Фишес кивнул.
— Фишес.
— Церия.
— Давненько не виделись.
— И то верно. Говорила с Монс? С Беатрис, часом?
Он бросил на неё настороженный взгляд, и осторожность Церии сменилась вспышкой гнева.
— Ты же знаешь, что нет. Это не ловушка. Я ни слова о них не слышала уже…
Он примирительно поднял ладони.
— Я просто спросил.
— Ну… нет. Это миссия милосердия. Спасибо… спасибо, что встретил нас.
Лицо его скривилось в усмешке; казалось, он хотел съязвить, но, взглянув на команду Церии и на балансирующую на одной ноге Рёку, промолчал. Повисла тишина. Рёка переводила взгляд с одного на другого. Очевидно, любви между ними не было, но и врагами они не были. Очередной неловкий социальный момент, которые она так ненавидела.
Церия нарушила молчание, кивнув на трактир.
— Там кто-нибудь есть? Мы можем купить припасы и отдохнуть, или придётся тащиться в город?
Он пожал плечами.
— На данный момент — ни души. Владелица, похоже, в отлучке.
— Тебе позволили там остаться? Ладно, неважно. Что ж, думаю, это место ничем не хуже других.
— Полагаю, что так.
Снова тишина. Церия перехватила посох поудобнее.
— Ты знаешь, чего мы от тебя хотим?
— Срастить раздробленную кость? Пустяк.
Фишес небрежно пожал плечами. Это, казалось, взбесило Гериала. Вице-капитан шагнул вперёд.
— Мы отмахали больше полутора сотен километров, чтобы добраться сюда, маг. Ты, говорят, [Некромант], который может помочь, но я что-то не слышал, чтобы вы умели сращивать кости. [Некроманты] возятся с трупами, так что в тебе такого особенного? Ни один [Целитель] от Уэльса до Целума не смог помочь Рёке!
Если бы взглядом можно было убить, ледяной взор Фишеса лишь слегка оцарапал бы. Он не спешил с ответом, свысока глядя на Гериала, и громко шмыгнул носом.
— Некромантия — неверный термин для истинной природы моей магии. Реанимация — лишь один из компонентов поднятия мёртвых. Другой, ключевой аспект — это манипуляция и фундаментальное понимание…
— Костей, — перебила Церия. — Он управляет костями.
Фишес фыркнул.
— Благодарю за примитивное толкование. Впрочем, полагаю, суть оно передает. В любом случае знайте: я — [Некромант], способный выполнить вашу просьбу. Будьте любезны впредь воздержаться от глупых вопросов. А что касается некомпетентности [Целителей] — не моя вина, что вокруг так мало талантов.
Он повернулся к Церии, полностью игнорируя возмущённого Гериала.
— А моя плата? Как договаривались?
Церия скривилась.
— Двадцать золотых. Ни больше ни меньше.
Команда зароптала. Цена была высокой — даже [Целителю] за первую помощь Рёка заплатила меньше пяти золотых, не считая дорогих бинтов и зелий. Но бегунья позволила Церии вести торг.
Фишес вскинул бровь.
— За то, о чём вы просите? Когда, как верно подметил ваш любезный соратник, ни один [Целитель] не в силах помочь пациентке? Шестьдесят, и ни монетой меньше.
— Тридцать. И даже это — грабёж средь бела дня. Мы команда Серебряного ранга, Фишес. А не какого-нибудь Золотого.
— Тем не менее. Вы вполне можете позволить себе… пятьдесят.
— Сорок.
— Идёт.
Фишес кивнул с плохо скрываемой алчностью. Церия глянула на Кальруза; тот едва заметно наклонил голову.
— Договорились.
— Отлично. А где пострадавшая?
На этот раз все Рога уставились на него. Церия указала на больную ногу Рёки. Фишес глянул мельком и фыркнул.
— Разумеется.
Церия издала вздох, полный вековой усталости, и обвела рукой трактир и поле.
— Где хочешь работать?
— Нет нужды никуда идти. Раз уж мы договорились, приступим.
Фишес наклонился и положил ладонь на ногу Рёки. Она почувствовала, как что-то внутри начало смещаться, и подавила вскрик.
— Фишес! — рявкнула Церия, и остальные схватились за оружие.
Кальруз сжал кулак и угрожающе навис над магом, но тот даже не обернулся. Он шевелил пальцами, пристально глядя на ногу Рёки. Что-то там двигалось. Рёка чувствовала множественные точки давления, кожа шла рябью и бугрилась.
Больно не было. Но это было самое мерзкое ощущение в её жизни. Впервые её тело вышло из-под её контроля, и Рёке это категорически не нравилось.
Но не успело начаться, как всё прекратилось. Фишес оторвал взгляд от ноги и прищурился на Церию.
— Я был бы признателен за тишину во время процесса. Ты знаешь, какой концентрации это требует даже без воплей над ухом.
Полуэльфийка шагнула к нему и с силой ткнула пальцем в грудь, заставив поморщиться.
— Идиот! Мог бы хоть уложить её, прежде чем такое творить!
Фишес дерзко пожал плечами.
— Комфорт пациента меня не заботит. Как бы то ни было… я закончил. Где деньги?
Авантюристы уставились на него с недоверием.
— Уже?
— Невозможно!
Гериал шагнул вперёд, тыча в Фишеса пальцем.
— Нельзя закончить так быстро! Ты врёшь!
Фишес отступил, не подпуская воина близко, и одарил его презрительной ухмылкой.
— Можете сомневаться сколько угодно, но, полагаю, моя сокурсница подтвердит мою компетентность. К тому же любое заклинание докажет истинность моих слов. Скажи им, Спрингуокер.
Церия неохотно кивнула. Она наклонилась, ощупала ногу Рёки, затем провела ладонью длинную непрерывную линию вдоль голени. Выпрямилась и присвистнула.
— Это правда. Он восстановил кость. Мёртвые боги… это невероятно.
Рога Хаммерада ахнули. Все, кроме Рёки, уставились на Фишеса новыми глазами. Сама она всё ещё смотрела на свою ногу.
— Что ж, ладно. Твои деньги.
Церия глянула на Кальруза. Минотавр хмыкнул, порылся в поясной сумке и кинул ей туго набитый мешочек. Она поймала его и вытряхнула содержимое на ладонь. Золото посыпалось дождём — куда больше, чем мог вместить такой кошель.
Фишес ждал, пока Церия отсчитает сумму. Монет было больше, чем помещалось в горсти, но стоило им посыпаться, как ладонь Церии окутало слабое зелёное сияние, и золото зависло в воздухе. Монеты взмыли вверх и собрались в четыре идеальных столбика по десять штук, ровно стоящих на ладони полуэльфийки.
Она протянула их Фишесу с таким видом, словно отрывала от сердца кусок. Тот улыбнулся, ссыпая золото в свой кошель.
Церия резко отвернулась, и Рога Хаммерада сгрудились вокруг Рёки.
— У меня есть планы на это золото. Не в последнюю очередь оно поможет заткнуть одного надоедливого [Трактирщика]…
Фишес осекся, поняв, что его никто не слушает. Окинув всех гневным взглядом, он развернулся и зашагал прочь.
——
— Простите за это, — извинилась Церия, как только Фишес отошёл достаточно далеко, чтобы не услышать. Она вздохнула и потерла лоб. — Я и забыла, каким невыносимым он бывает, хотя помнила многое.
Гериал был готов рвать на себе волосы. Он вызверился на Церию, сверля гневным взглядом спину некроманта.
— Если всё так просто, почему ты сама этого не сделала? Всё заклинание заняло от силы пару секунд!
— Именно, — прорычал Кальруз. На виске у него пульсировала вздувшаяся жила, кулаки сжались. — Этот человеческий недомерок издевался над нами всё это время. Мы проделали такой путь, отвалили кучу монет за чары, которые мог сотворить любой из вас? Объяснись, Церия!
И капитан, и вице-капитан Рогов Хаммерада испепеляли взглядами своего мага, но та в ярости им ничуть не уступала.
— Я не могла этого сделать. И это было не заклинание — по крайней мере, не из тех, что записаны в книгах. Думаете, мы переплатили? Я считаю — недоплатили, и просто счастлива, что Фишес не уловил сути слов Гериала.
Кальруз осекся. Его массивное лицо сморщилось в недоумении.
— О чём ты?
— Фишес двигал каждый костяной осколок, сращивая их воедино. Он чувствовал, где они, и знал, как собрать мозаику. На такое не способен ни один обычный [Маг]. И даже рядовой [Некромант].
Второй маг вздрогнул.
— Церия права, Кальруз. Я бы даже не знал, с какой стороны подступиться к такой травме. Но скорость и точность этого [Некроманта]... и ты говоришь, он всего лишь двадцать второго уровня?
Церия задумчиво повертела посох в руках, не торопясь с ответом.
— Фишес — гений. Он досконально знает человеческую анатомию. Никто, кроме другого [Некроманта], не справился бы с такой легкостью. И, честно говоря, я бы не доверилась ни одному [Некроманту], кроме Фишеса. Послушайте, вы хоть раз слышали, чтобы кто-то вот так сращивал раздробленную в крошево кость?
Авантюристы притихли. Кальруз глянул на Гериала; вице-капитан заколебался.
— Слышал про Целительницу Тенболта, да у Именных рангов есть лучшие в мире зелья. Но... нет. Я знаю кучу авантюристов Серебряного и Бронзового ранга, которые получали тяжёлые переломы, и те так и не срастались.
Кальруз выглядел потрясённым — и всё ещё злым. Но в его глазах мелькнул расчёт.
— У Дома Миноса огромный опыт в лечении костных травм, и наши [Целители], как я уже говорил, лучшие. Но... это было мгновенно. И решение — [Некромант]? Я должен доложить об этом домой. Если это действительно так быстро сращивает кости...
— А это сработало? Всё это имеет смысл, только если сработало, — нервно вмешался Хант.
Мужчина искал подтверждения у Рёки. Теперь все авантюристы уставились на её ногу. Выглядела она... так же, как и раньше, по крайней мере под бинтами. То есть повязки были настолько грязными и пропитанными кровью, что разглядеть под ними плоть было невозможно. Но, по крайней мере, отёка не наблюдалось.
— Плоть, вероятно, всё ещё повреждена, но кость под ней должна быть цела, если Фишес прав. Он не знает целительных чар, но укрепить и восстановить кость ему раз плюнуть.
Церия всмотрелась в лицо Рёки. Девушка не шевелилась всё это время — с тех самых пор, как Фишес начал колдовать, она застыла, глядя вниз.
— Рёка? Как ты?
Ответа не последовало. Рёка словно выпала из реальности. Церия нахмурилась, на лице проступило беспокойство.
— ...Рёка?
——
— …Рёка?
Кто-то зовёт меня по имени. Я хочу ответить, правда хочу. Но разум занят другим. Случись прямо сейчас второе пришествие, Армагеддон, вторжение пришельцев или восстань из мёртвых Элвис Пресли — я бы и взгляда не подняла.
Потому что я чувствую это.
Магия всё ещё окутывает ногу, но я чувствую её саму. Плоть может быть истерзана, но кость цела. Мои кости целы.
Я. Снова. Целая.
— Рёка? Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
Что за вопрос? Как я себя чувствую? В порядке ли я?
Разве могут… разве могут слова, жалкие слова, описать то, что я чувствую сейчас? Прошло лишь мгновение, но разница между мной нынешней и мной прежней — как целая жизнь. Я исцелена.
Я снова — это я.
— Рёка?
Церия кладёт руку мне на плечо. Это вырывает из момента, всего на секунду. И это раздражает, потому что я хотела бы, чтобы этот миг длился вечно. Если бы я могла поймать это чувство, если бы могла запомнить его навсегда, я бы больше никогда не впадала в отчаяние.
Вот что значит обрести надежду.
Но она ждёт ответа. Как я себя чувствую? В порядке ли я? Какой глупый вопрос. Но нужно что-то ответить. Что-то… что-то язвительное, вроде «а сама как думаешь?».
Я открываю рот, и что-то меняется.
…Что?
Впервые во мне нет злости. Сердце не переполнено яростью и болью. Вместо этого… вместо этого я замираю с открытым ртом. Горькие, едкие слова застревают на языке, отказываясь срываться с губ. И что-то внутри спрашивает: почему? Почему и когда?
Почему я собиралась огрызнуться на человека, который спас меня? Спас. Меня.
Зачем мне вообще так поступать? Платить грубостью за всю её доброту? Неужели я такой человек?
Когда я разучилась быть благодарной? С каких пор моей первой реакцией всегда была злоба? Когда я забыла, что значит говорить «спасибо»?
Кто я, и куда делась та девчонка, что умела улыбаться?
Я молчу. Глотаю невысказанную желчь. Вместо этого я поворачиваюсь к Церии и смотрю ей в глаза. Её глаза — само золото: расплавленное ядро светил и полированный металл. Цвет пшеничных полей в лучах заката, и в их глубине таится отблеск чего-то большего, великого.
Отблеск вечности.
Я низко склоняю голову. Слишком давно я не смотрела на свои собственные ноги. Чувствую удивление окружающих, но это естественно. Это меньшее, что я могу сделать. Должна сделать.
— Спасибо.
Снова удивление. Но я не поднимаю головы. Я пока не могу смотреть им в глаза. Земля расплывается перед взором. Поэтому я повторяю:
— Спасибо. Спасибо, спасибо. Спасибо.
Слов мало. Их ничтожно мало. Разве словами это выразишь?
У японцев — народа, чья кровь течёт во мне наполовину, — есть особый поклон для извинений. Он выглядит как полное простирание ниц.
土下座. Догэдза. Когда-то я поклялась, что никогда ни перед кем так не склонюсь. Ни перед королями, ни перед королевами, ни даже перед Богом, существуй он на самом деле. Но сейчас я бы сделала это, если бы знала, что не поставлю их в неловкое положение. Я делаю это — мысленно, всей душой. Благодарю людей, вернувших мне то, что важнее всего.
Мои ноги. Мои крылья. Мою способность летать. Я благодарю их всем своим существом.
— Да не за что…
Я поднимаю взгляд. Церия краснеет. И на её лице это выглядит по-настоящему мило, а не просто красиво.
Улыбаюсь и поворачиваюсь. Кальруз моргает, глядя на меня сверху вниз. Удивлён? Кажется, я знаю, как поблагодарить его, — иначе, чем Церию.
— Я искренне признательна. И прошу прощения за свою грубость. Я у вас в неоплатном долгу. Но теперь я знаю Рога Хаммерада и знаю, что вас определяет.
Я протягиваю ему руку.
— Честь.
Кальруз снова замирает. Но затем хватает мою ладонь и крепко сжимает её. Его глаза оказались глубокими и синими — я и не догадывалась. Мы пожимаем руки.
— Честь и долг превыше всего. Без них мы — животные.
Я поворачиваюсь к Церии и жму руку ей. Затем Гериалу. И остальным авантюристам.
Как давно? Как давно я не пожимала руки как следует и не вела себя как нормальный человек? Крепкая хватка, взгляд глаза в глаза. Прямо как учил отец. И они улыбаются в ответ.
Они улыбаются, и я снова чувствую это.
Доверие.
— Меня зовут Рёка Гриффин. Я ваша должница. Всё, что в моих силах… если я когда-нибудь понадоблюсь, просто попросите.
Я стою прямо и гордо. Снова целая. И мой разум продолжает там, где умолкает голос.
Рёка Гриффин. Первокурсница Колумбийского университета, или… была бы ею. Я так и не ступила на территорию кампуса. Поступила по спортивной стипендии (лёгкая атлетика), специализация — бег на 400 метров. Средний балл 3,89; хобби — охота, спортивная стрельба и чтение. Со специальностью не определилась. Любительница видео на YouTube и видеоигр, но в заявлении в колледж этого не указала.
Рёка Гриффин, бегунья, нелюдимая дочь, ненавидящая своего отца, 4-й дан по муай-тай, хотя паркур мне нравится куда больше. Отказалась от членства в Менсе, вылетела из двух старших школ. Злая девчонка. Заблудшая душа.
Любит песни, под которые можно бегать, фанатка рока и ненавистница попсы, техно и оперы.
Любимые исполнители: Meat Loaf, Imagine Dragons, Fun, Lady Gaga* и… Five for Fighting.
*Не все поп-песни — отстой, ясно?
В данный момент…
Благодарна.
Обновлено: 12.02.2026