«Ну вот, сейчас она более-менее успокоилась.»
Руки Энджелы, торопливо убиравшие бутылку с грязного ковра, оставались безмолвными, больше не падавая никаких признаков того, что произошло ранее.
«И что это было?»
И даже если это ошибка, всё равно я видела тремор слишком явно.
«Может она перенервничала?»
Даже если и так, у меня нет намерения винить её в случившемся.
Тогда это моя вина..? Всё из-за интереса к её имени?
«Нет, даже если она уже давно здесь работает, мне что, нельзя уточнить, как её зовут?»
По крайней мере, теперь я знала, как к ней обращаться. Вскоре моё тело погрузилось в приготовленную ванну. И в это время я заметила, что, несмотря ни на что, Энджела была способной горничной.
Температура воды была подходящей и умеренно тёплой. Достаточно хорошо, чтобы сказать, что она сделала всё идеально.
Розовая вода стала отличным выбором. Может, попросить её потом рассказать, откуда взялся этот продукт?
– Ха-а.
Последовал долгий выдох.
Я положила руки на края ванны и опустила голову.
Мой взгляд зацепился за потолок, окутанный туманом.
Это заставило меня чувствовать себя расслабленной и сонной, но в уголке моего сознания вдруг промелькнула мысль, что что-то не так.
Наверное, бессмысленное волнение.
Как только моё тело полностью расслабилось, я вышла из ванны. После выхода меня уже ждала другая горничная.
– Вас искал Виконт Биффен.
***
Интерьер кабинета, отделанного с одной стороны под гостиную, ничуть не отличался от того, что присутствовал в моих воспоминаниях. Даже сейчас он по-прежнему старинный и стильный. Действительно, что могло измениться всего за три-четыре года?
– Не желаете ли выпить?
Лукас протянул прозрачный бокал с фиолетовым ликёром. Он опустил голову, присев напротив.
– Что насчёт Эша?
– Как я могу его беспокоить, когда он так занят?
Он что, позвал лишь меня?
То есть я выглядела свободной? Ладно, с этой стороны он прав, поэтому просто проигнорирую.
Не важно, насколько я загружена мыслями. У меня нет проблем снаружи. Поэтому относительно Эша я полностью свободна.
Хоть я и не думала о выпивке, всё-таки решила подстроиться под настроение Лукаса.
– Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз вас видел. Лицо Его Светлости стало таким худым.
– Да.
– Конечно, Вы стали ещё красивее.
– А ваши усы стали более густыми с нашей последней встречи.
– Ха-ха, благодарю. Я трудился не покладая рук днями и ночами.
Честно говоря, всякий раз, когда я видела, что он так усердно работает, на ум приходил лишь одни вопрос: почему? Но я решила не лезть не в своё дело.
Лукас выглядел сентиментальным, вспоминая прошлое. Вокруг узких глаз проступили морщинки.
– Как же быстро летит время.
–…
– Такое ощущение, что только вчера бывшие Герцог и Герцогиня были как Его Светлость и Леди.
Затем он снова посмотрел на меня, но уже пустым взглядом.
– Простите, я, кажется, оговорился.
– Всё в порядке.
Прошло три года с тех пор, как умерли мои родители. Я уже давно перестала плакать от их упоминания. Пусть я и уверяла, что всё в порядке, Лукас сменил тему, будто ему было неудобно.
– Кстати, Леди, вы, должно быть, спокойны. Его Светлость стал таким надёжным.
– Да…
– Вы в хороших отношениях даже спустя столько времени, не правда ли? Я заметил, что вы приехали сюда вместе.
Оставалось лишь молча кивать. Лукас опустил свой бокал.
– Когда я вижу вашу особую связь, то очень горжусь вами обоими. Кстати, Миссис Уэднер тоже была бы рада это увидеть.
– Миссис Уэднер?
– Моя бабушка по материнской линии.
Ах.
Я слышал её имя несколько раз, но впервые слышу, чтобы её называли по фамилии.
Она матушка моей матери, помню, что она погибла в результате несчастного случая, когда я была совсем крохой. У меня сохранилось воспоминание, что моя мать иногда смотрела на портрет женщины средних лет с тоскующим взглядом.
– Вы, наверное, были близки.
– Нет, но я думаю о ней, когда вижу Леди.
– Меня?
– Вы очень похожи на покойную Миссис Уэднер.
Если подумать, мне говорили о схожести с семьёй моей матери. Эту историю я уже слышала ранее.
В частности, характерно сходство цвета волос. Эта черта, часто сравниваемая с розой в самом расцвете, однажды была названа цветом, доказывающим мою принадлежность к роду по материнской линии.
Хотя сейчас цвет немного поблёк. А в последние годы жизни волосы моей матери были близки к оранжевому.
Во всяком случае, благодаря этому моё происхождение никогда не ставилось под сомнение, хоть я и не очень похожа на своих родителей или Эша.
Странно, конечно. Ну, они удочерили меня, потому что я была похожа на неё.
– Миссис Уэднер была также прекрасна в молодости, как и Вы.
– Понятно.
– Наверное, Вы получаете много предложений руки и сердца. А что насчёт Вас? Мне стоит ждать поклонников, что выстроятся в очередь снаружи особняка?
– Не волнуйтесь, чужие экипажи не потревожат наш двор.
После этого мы с Лукасом ещё немного поговорили. Хотя было похоже, что он разговаривает сам с собой. Я просто иногда вставляла фразы, чтобы он не чувствовал себя одиноким.
Время тянулось словно пластилин.
Поскольку было уже поздно, пришла пора прощаться.
– Ах…
Взгляд Лукаса внезапно остановился. Я последовала его примеру.
– Пора сменить раму.
На стене рядом с книжным шкафом висела картина. Лукас с трудом подбирал слова:
– Это семейный портрет. Не помню точно, когда он был написан, но давно, очень давно.
На картине были изображены относительно молодые мать и отец, а также маленькая я, ярко улыбающаяся, держащая Эша за руку.
Я уставилась на раму. Странный взгляд Лукаса не выходил у меня из головы.
На полотне я широко улыбалась. Мне тогда было семь или уже исполнилось восемь?
Именно тогда я узнала, что мои родители будут хранить секрет моего рождения и не выгонят меня из особняка.
И в то же время такое будущее – это время полнейшего незнания.
– Пожалуй, я пойду. Я устала.
– Ох, Леди.
Лукас подхватил моё тело, когда я поворачивалась. Мой взгляд был полон сомнения, но он вернул мне стакан, который принёс раньше.
– Ещё в момент нашего разговора, я подумал, что Вы хотите выпить. Там почти нет алкоголя. На вкус приятнее, чем на вид.
Я взглянул на него, быстро взяла и залпом выпила.
Может я и не стала бы соглашаться, но мне было душно и хотелось пить. Наверное, всё из-за портрета. Словно в подтверждение сказанного, что алкоголя мало. Напиток прошёл более гладко, чем могло бы быть.
– Хорошего Вам отдыха.
Я отвернулась после прощания Лукаса.
Идти было тяжело. Не могу сказать, было ли это из-за нахлынувшего потока чувств или всё же просто устало тело.
Когда я шла по коридору, портрет, на котором я крепко держала маленькую руку Эша и улыбалась, стоял перед моими глазами.
Наверное, из-за того, что кровать не моя, я не могла заснуть, пока не начала ворочаться.
***
Глаза внезапно открылись.
«Утро..?»
Нет, ещё темно.
В комнате царил мрак, хотя шторы были раздвинуты.
Я прищурила глаза. Вскоре они привыкли к темноте. Неужели я проснулась посреди ночи? Безумно хотелось пить, поэтому я замешкалась вокруг стола.
И вдруг…
– …
Глаза начали судорожно моргать.
– Мам? Пап?
Я увидела людей, которых здесь явно не должно было быть.
У кровати.
Может быть, сон ещё не до конца прошёл, но я не могла произнести ни звука. Нет, это не имеет смысла. Такие мысли посетили голову, когда я увидела двух людей, сидящих неподвижно у кровати и уставившихся на меня.
«Я их вижу. Ясно и чётко.»
Повсюду была кромешная тьма. Но их образы были очень отчётливые.
«Ох, это просто сон.»
Не успела я прийти к такому заключению, как моя мать пошевелилась. Её мягкая рука коснулась моей щеки.
Она реальна.
«Такой живой сон.»
С трудом верилось, что я сплю.
Раздался голос, такой же мягкий как и прикосновение.
– Лидия. Наша дочурка.
– …
– Прости, нам очень жаль.
– Мам…
Впервые за долгое время я произнесла это слово. Прошли годы с тех пор, как я видела их во сне. Мне почти не снились мои родители.
«Наверное, всё потому, что я разглядывала портрет.»
Я, наверное, бесчувственная дочь, но ничего не могу с этим поделать. Через год после смерти родителей они перестали сниться мне по ночам. Но такие сны тоже случались.
Это такой же сон? Стоило мне подумать, как заговорил отец:
– Мне не следовало тебя удочерять.
– Пап..?
– Если бы я знал, что такое произойдет, я бы сказал себе не делать этого.
– Папа.
Почему ты так внезапно такое говоришь?
Этот вопрос застрял у меня в горле. Но озвучивать его было бессмысленно.
Это мой сон. Встреча с двумя людьми, созданными моим подсознанием.
К такому выводу я пришла в итоге.
Я бы тоже не хотела, чтобы меня удочерили, хах.
– Нет…
Голова отрицательно покачалась. В конце концов, я отрицала это, хотя и знала, что это, по сути, разговор с самой собой.
– Нет, не нужно.
Я прикусила губу.
Знание будущего, казалось, разрушало мой мир, но это было не так. Да, это действительно не так. Как бы то ни было, я никогда не жалела, что вошла в этот дом.
Я не хотела возвращаться к тому, чего никогда не вернёшь.
Моё знакомство с родителями, встречи с другими людьми в особняке и …
– На самом деле, всё совсем не так. Я даже не думала обижаться на вас. Вот и всё, так что, пожалуйста, не надо.
Я чувствовала, что сейчас расплачусь. Родители, которые обнимали меня, были тёплые, как будто всё это – правда.
Что за сон…
Грустно.
Вдруг мои родители исчезли. Я тупо заморгала, обнимая воздух в виде двух рассеянных, как туман, людей.
Мозгом я понимала, что это сон, знала, что всё это – фантазия, но нелегко жить с чувством потери.
А затем…
– Эш?
Вместо родителей появилось другое лицо. Я уже была не так сильное удивлена, как в прошлый раз.
Я увидела семейный портрет, а потом во сне появились мои родители, и я подумала, что следующим может появиться Эш.
Но почему-то я была уверена, что он будет в образе ребёнка с портрета.
И да, так оно и случилось:
– Сестричка.
Обновлено: 12.01.2026