Во время разговор с Олив в дверь внезапно раздался стук. Горничная подошла и спросила другую служанку, что случилось. После чего быстро посмотрела на меня.
— Виконтесса прибыла.
— Правда? Что ж, не думаю, что приветствовать её здесь – хорошая идея. Пусть кто-то проведёт её в гостиную.
— Вы точно будете в порядке
— Уверена. Не волнуйся сильно.
Или думаешь, что я умру?
Это было то, что я хотела бы добавить, но не могла ради душевного состоянии Оливиэль.
Когда я встала с постели, горничная быстро пришла на помощь. Может, в её глазах я уже выглядела очень больной и хрупкой. Что ж, это наполовину верно, ведь я действительно смертельно больна.
— Тебе не нужно мне помогать.
Немного придя в себя, я сознательно достойными шагами направилась прямо к двери. Затем повернулась и спросила:
— Как думаешь, я нормально выгляжу?
— Да… – ответила она, сдавшись.
Оливиэль последовала за мной из комнаты, когда мы направились в гостиную. Даже если Виконтесса была дизайнером, она всё ещё аристократка, поэтому ожидалось, что встреча пройдёт именно там.
— Её Светлость здесь.
Пройдя в комнату, ожидающий слуга немедленно обьявил о моём прибытии, прежде чем открыть дверь. Та беззвучно отворилась, и я вошла в сопровождении Олив.
— Добро пожаловать, Виконтесса Люси.
В ответ на моё приветствие женщина поставила чашку, которую держала в руках, и немедленно встала с места, чтобы меня поприветствовать.
— Приятно познакомиться, Графиня Теодор.
На вид ей было за сорок. Успешный дизайнер Виконтесса Люси была осиротевшей женщиной с мягким нравом. Морщинки вокруг её глаз естественно изгибались вместе с улыбкой на губах. Она их тех, кто редко выглядит грустным.
— Я думаю, вы хотите подобрать новое платье?
— Да. Мне нужен наряд, подходящий для Императорского бала.
— Какой дизайн вы предпочитаете?
— Ничего особенного, я доверяю вам этот выбор. Поэтому, пожалуйста, подготовьте всё соответствующим образом. Я хорошо заплачу.
Не имело значения, сколько это будет стоить, потому что за наряд плачу не я, а Ричард. Прежде всего, Теодоры – одна из самых известных семей Империи. Вот почему Граф смог дать тестю огромную сумму денег.
— Тогда я могу сразу снять мерки?
— Конечно.
Я встала со своего места и двигалась так, как велела Луми. Дизайнер измерила каждую часть моего тела с помощью рулетки и тщательно записала всё это в свой блокнот. Спустя короткое, но утомительно время Виконтесса закончила. Долгое время она что-то обдумывала и чертила, прежде чем показать мне.
— Вам нравится такой дизайн?
Это было платье, украшенное замысловатой вышивкой, кружевами и множеством день. Открытые плечи подчёркивали ключицы; а силуэт – талию и изгибы тела.
— Да. Мне нравится. Можете сделать именно такой наряд.
— Тогда какой цвет вы бы предпочли?
— Думаю, подойдёт розовый.
— Замечательно. На этом всё. С вашего позволения я удалюсь первая.
— Конечно, большое вам спасибо. Я прекрасно знаю о занятости, поэтому не смею вас задерживать.
Люси кивнула и встала со своего места после того, как тщательно собрала вещи. Я также поднялась и встретилась взглядами с дизайнером.
— Прошу прощения, что не могу вас проводить. Я сегодня себя плохо чувствую.
— Всё в порядке, – получив мои извинения, Виконтесса с улыбкой вышла из гостиной.
И только после того, как я убедилась, что она ушла, а дверь плотно закрыта, плюхнулась на диван с усталым видом. От похожа на тренировочную площадку и насыщенности дня стало ещё хуже. Эта повседневная жизнь тяжёлая и подавляющая. Мои физические силы с каждым днём всё больше иссякали.
* * *
Лишь в тот вечер я снова встретила Ричарда. Он, как обычно, ждал меня за обедом. Нередко я спрашивала, ждали ли он меня, но сегодня приняла решение не разговаривать. Он также молчал.
Итак, обед начался в тишине. Особенно раздражал стук столового серебра. Хотя я и старалась резать мясо осторожно, не издавая звуков, казалось, это просто невозможно. Если мы продолжим есть в такой атмосфере, в любую секунду у меня начнётся несварение. Через некоторое время я всё-таки положила вилку и нож, не в силах продолжать обед.
— У меня нет особого аппетита, поэтому я закончу первая.
После того, как я нарушила молчание, руки Ричарда вдруг остановились. Он посмотрел на еду, а затем на меня.
— Я знаю, что врач приходил недавно. Ты всё ещё себя плохо чувствуешь?
Новость о визите доктора достигла его ушей. Поместье принадлежало Графу Теодору, поэтому было естественно, что его известят о приходах и уходах посторонних людей. Было слишком поздно притворяться, но на мгновение я прикусила губу и нахмурилась, прежде чем что-то сказать.
— Да. Я чувствовала себя плохо из-за анемии. И завтра он принесёт лекарства.
Вместо правды о болезни Дарнеллы, я предпочла сказать об анемии.
— И это настолько серьёзно, что ты упала в обморок?
— Разве что совсем чуть-чуть.
— Это довольно расплывчатый ответ.
— Что ж, можно сказать, что это немного серьёзно.
— Неужели?
Казалось, он о чём-то думал, прежде чем скептически осмотреть меня. Я боялась. Боялась, что попадусь на лжи. Именно поэтому и избегала этот взгляд.
— Тогда ты не должна есть больше?
— Изначально это и был мой план.
— Тогда зачем ты уходить первой?
— Я ведь уже сказала, не так ли? У меня нет аппетита.
— Почему ты тебе не съесть ещё немного?
На мгновение по совету Ричарду я посмотрела на приготовленную еду. Стейк на косточке был аппетитно и обильно смазан соусом. Но мне действительно не хотелось есть. Если заставлю себя, то непременно буду страдать от несварения позже. В конце концов, я покачала головой.
— Нет. Мне точно станет плохо, если я ещё что-то съем.
Услышав мои слова, Ричард согласно кивнул.
— Тогда больше я не буду предлагать тебе поесть.
— Спасибо за понимание.
— Также…
Я думала, что разговор с Графом наконец закончится, но тут он заговорил снова. Мне пришлось снова слушать, будучи не в силах встать с места.
— То, что я сказал ранее, было слишком… грубым.
Мне было интересно, что же он ещё скажет. И как оказалось, Ричард обсуждал произошедшее на поле боя.
— Я просто…
— Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Возможно, то, что он хотел сказать – непреднамеренно. Но слова в любом случае обидны и грубы. И именно они дали мне снова понять, как стоит относиться к нему и позиционировать себя в этом доме. Я не имею права осуждать действия Ричарда.
А ранее этот факт успел позабыться.
А всё потому, что Ричард ещё ни разу не упрекнул меня и не сделал выговор. У меня появилась иллюзия, в которой я стала настоящей хозяйкой особняке – Графиней Теодор.
Я не любила мужа, в отличие от оригинальной Дианы. И думала, что это многое измерит. Но на самом деле – ничуть. Грубо говоря, меня продали Ричарду. И всё, чего хотел Граф – установить отношения с Герцогом Тристаном. Не более.
Что ещё хуже, Ричард даже не знает о моей болезни. Не знает что заплатил за бракованный товар.
— Впредь я буду осторожнее, чтобы не беспокоить тебя, – я буду действовать лишь в пределах дозволенных границ. — И извиняюсь за случившееся сегодня.
— Диана.
Когда я попыталась встать, Ричард окликнул меня. Поначалу ему было неудобно настолько, что он даже называл меня девичьей фамилией. Но теперь, похоже, привык. Я нерешительностей села и посмотрела на него. Граф выглядело немного расстроенным, отчего его брови недовольно нахмурились. Не говоря ни слова, я ждала, пока он наконец заговорит. Ричард несколько раз открывал рот, но так и не решатся ничего сказать. Затем он провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул.
— Я прошу прощения за это недоразумение.
— Какое?
— За то, что произошло сейчас.
Кажется, он испытывает угрызения совести.
— Диана, если ты думаешь, что мои действия или слова тебя оскорбляют, просто скажи об этом.
Слушая его, я понимала, почему Диана так страстно жаждала любви. Она была тем человеком, которому нужна привязанность.
Даже когда мать умерла, а отец, забрав к себе, всю жизнь унижал, приёмная дочь также питала к нему тёплые чувства. Всё из-за ужасного чувства. Но то, что она получила в действительности – быть брошенной.
Затем в её жизни неожиданно появился Ричард. Диана, которая ничего не знала о романе, должно быть, открыла ему своё сердце, отчаянно нуждаясь в доброте. Возможно, она мне видела изысканные манера в сочетании с воспитанностью и прекрасной внешностью.
И в конечном счёте – влюбилась.
Тогда у неё больше не было выхода и пути назад. Любовь, на которую она надеялась, была в одночасье разрушена. Ричард не проявил к Диане ни доброты, ни привязанности.
— Я понимаю, о чём ты. Спасибо за извинения, – мои губы приоткрылись в невесомой улыбке.
Ричард смотрел на меня пронзительными голубыми глазами. Я – не настоящая Диана. Диана, жизнь которой иссякла только из-за тоски по любви, не соответствовала моему собственному имиджу.
— А теперь прошу прощения.
Думаю, если она будет чем-то большим, её поймут. Мне пришлось покинуть столовую, оставив позади молчавшего Ричарда.
Обновлено: 16.02.2026