На южной стороне Королевства Эритрон, вокруг единственной дороги, ведущей в другую страну, лежал регион, заполненный многочисленными пузырящимися болотами. Королевство ценило топи как щит, затрудняющий передвижение больших армий, но они также доставляли неудобства повозкам с товарами. Это вызывало гнев многих торговцев.
В этих южных болотах в настоящее время находилось несколько королевских рыцарей в металлических доспехах, верхом на лошадях.
— Это тот район, о котором говорится в докладе?
— Да, капитан Динэ.
Группу возглавляла капитан Динэ, рыжеволосая женщина-рыцарь. На её вопрос ответил лейтенант, лысеющий рыцарь средних лет.
— Оно напало на группу торговцев, в результате чего погибли один слуга и одна лошадь, — сказал он.
— Понятно.
Динэ спешилась со своей лошади, слушая лейтенанта, затем потянулась к густой растительности, растущей по обе стороны узкой дороги. Она вытащила изорванные поводья, вероятно, принадлежавшие убитой лошади.
— Похоже, это то самое место. Отряд, охраняйте лошадей, — сказала она.
— Так точно, мэм!
Сопровождавшие её рыцари тут же спешились, обнажили мечи и обратили свои взоры на окружающее их болото.
— Количества живых существ, которые у нас здесь есть, должно быть достаточно, чтобы выманить его.
В отличие от своих нервничающих солдат, Динэ стояла спокойно, почти беззаботно ожидая врага.
На поверхности серой болотной воды появились круги, и с плеском на поверхность выплыло нечто.
Его прозрачное тело выглядело мутным и грязным, возможно, из-за болотной воды, но всё же можно было разглядеть шевеление довольно крупного красного ядра, подвешенного внутри. Это существо было чистым, неразбавленным монстром, неразумным существом, действующим на простых инстинктах. Всё его тело состояло из пищеварительных соков, которые оно использовало для поглощения и растворения добычи.
— Вот ты где, слизень.
— О-он огромный?!
Пока Динэ тихо произносила его имя, её солдаты смотрели на слизня и издавали крики недоверия.
Обычно слизни были размером не больше средней собаки. Они не могли легко убить тебя, если только им не удавалось прикрепиться к твоему лицу. Однако слизень, стоявший перед ними сейчас, был размером с односемейный дом. Он был достаточно большим, чтобы проглотить целиком лошадь, не говоря уже о человеке.
— Похоже, ты всего лишь жирная корова-слизень, — заметила Динэ, но у существа не было мозга, чтобы понять её оскорбление.
Однако оно, возможно, инстинктивно почувствовало её враждебность. Оно направило своё внушительное, луковицеобразное тело прямо на неё.
— Спасибо. Теперь мне не придётся пачкать сапоги.
Улыбаясь тому факту, что ей не придётся лезть в болото, Динэ кивнула своим солдатам, приказывая им отступить с лошадьми.
В ответ слизень поднялся, как волна, готовящаяся обрушиться, возможно, думая, что она станет хорошей добычей в одиночку.
— Капитан?! — рефлекторно крикнул рыцарь-новичок.
Разрезать тело монстра из пищеварительного сока мечом или проткнуть его копьём было бесполезно, что делало их опасными противниками для всех, кто не умел использовать магию огня или льда. Однако они умирали, если проткнуть их ядро, поэтому слизней нормального размера можно было победить. Но толстый, массивный экземпляр перед ними проглотил бы и растворил любого целиком, прежде чем их оружие достигло бы ядра.
Несмотря на катастрофические видения рыцаря-новичка, остальные рыцари сохраняли хладнокровие и спокойствие.
— Он большой, это точно. Но это всё ещё бесполезный слизень.
— Какой смысл нападать на самого сильного человека?
Высокая волна слизи двинулась, чтобы поглотить Динэ на глазах у ошеломлённых рыцарей. Не проявляя никаких признаков спешки, она вытащила свой любимый меч из ножен на поясе.
— Извергнись, Вулкан! — Белый клинок ответил на зов Динэ и загорелся ярко-красным цветом. Поскольку оружие излучало достаточно тепла, чтобы испарить магму, она взмахнула им по огромному телу монстра. Пищеварительные соки мгновенно закипели от абсурдно высокой температуры и взорвались, разбрызгивая тело слизня по всей округе.
— Что?! — воскликнул рыцарь-новичок, когда Динэ легко подпрыгнула и раздавила обнажённое ядро слизня.
— Извините. Никто из вас не пострадал?
Приземлившись среди безжизненной и спокойной кислотной жидкости, Динэ поинтересовалась состоянием своих солдат. Она должна была быть вся в кислоте, но на её белой коже и рыжих волосах не было никаких следов повреждений. В конце концов, мана, окружавшая её тело, была настолько сильна, что ей даже не нужно было накладывать на себя защитную магию. Никакая атака простого слизня не могла пробить её.
— Невероятно… — Капля кислоты упала на щеку рыцаря-новичка, но он не заметил жгучей боли, дрожа от благоговения. — Так вот какова сила святого рыцаря, потомка бога…
Потомки богов, святые рыцари, обладали неестественным уровнем маны и использовали божественное оружие, завещанное им их родителями.
Все граждане Королевства Эритрон знали имя и достижения своего святого рыцаря, но рыцарь-новичок впервые увидел её силу воочию. Он не мог сдержать своего растущего волнения.
Динэ заметила его взгляд и застенчиво улыбнулась, затем вернула свой теперь уже белый меч в ножны.
— Хорошо, давайте поспешим домой, чтобы принять ванну. Я не собираюсь водить с собой мужчин, пахнущих вот так, — объявила она.
— Я думал, что для тебя это нормально, — поддразнил лейтенант, не сдерживаясь перед своим командиром, которая оставалась незамужней даже в свои двадцать с лишним лет. Дело в том, что её пугающая сила часто затмевала её красоту.
Остальные солдаты громко расхохотались от этого оскорбления. Динэ притворно сердито покачала кулаком в их сторону, села на лошадь и пришпорила её, направляясь в столицу.
Она вернулась в свой особняк в полдень, два дня спустя. Посланник прибыл из замка, когда она принимала ванну, смывая грязь с дороги и боя.
— Леди Динэ, Его Величество просит вас немедленно явиться к нему.
— Поняла, — ответила Динэ через дверь ванной комнаты, вытирая мокрые рыжие волосы полотенцем, нахмурив брови.
У меня плохое предчувствие, раз уж они не могли даже дождаться, пока я закончу принимать ванну, чтобы сделать доклад.
Динэ не нужно было много готовиться, так как она уже планировала доложить королю о слизне, которого победила в болоте, поэтому она смогла быстро собрать своё снаряжение и отправиться в карете со слугой.
Возможно, из-за того, что страна была естественным образом защищена географическими особенностями, она уделяла больше внимания внешнему виду, чем обороне. Динэ вошла в изысканный Замок Эритрон, обмениваясь приветствиями с дворянами и другими рыцарями, которых она встречала в коридорах, направляясь в кабинет, где её ждал король.
— Ваше Величество, представляю вам святого рыцаря Динэ, капитана Второго рыцарского отряда.
— Войдите.
На стук слуги ответил сладкий голос, тщетно пытавшийся придать себе величественный тон.
Получив разрешение, слуга открыл дверь. Динэ поклонилась и вошла в комнату, где увидела маленького мальчика, сидящего в большом кресле. Она подождала, пока дверь закроется, а слуга отойдёт, прежде чем улыбнуться.
— Я вернулась, Ваше Величество, — сказала она.
— Добро пожаловать обратно, Динэ, — сказал Каликс, мальчик-король Королевства Эритрон, подбегая к Динэ с широкой улыбкой на лице. — Я слышал, ты отправилась побеждать монстра. Ты не пострадала?
— Нет, как видишь, я совершенно невредима, — гордо сказала Динэ, когда мальчик с беспокойством посмотрел на неё.
Он покраснел от слабого запаха мыла, исходящего от Динэ, но испустил вздох облегчения.
— Хорошо. Я бы умер от горя, если бы с тобой что-нибудь случилось, — сказал он.
— Это преувеличение. — Динэ сделала строгое лицо, хотя была рада, что Каликс настолько заботится о ней, что готов плакать.
— Кроме того, Ваше Величество, разве я не говорила тебе уже три раза, что не следует говорить так небрежно?
Прежний король умер год назад от внезапной болезни, и на трон взошёл его сын Каликс. Он был просто номинальным правителем, так как реальная работа выполнялась министрами, пока он не достигнет совершеннолетия, но это делало поддержание его королевского облика ещё более важным.
Он надулся от замечания Динэ.
— Но это заставляет меня звучать как мой отец, всё чопорно и официально. Я говорю официально перед другими людьми, так что позволь мне хотя бы говорить так, как я хочу, когда я наедине с тобой, Динэ.
— Нет, Ваше Величество. Как и в случае с фехтованием, чем больше человек расслабляется при нормальных обстоятельствах, тем больше вероятность того, что он совершит ошибки, когда придёт время. — Хотя она думала, что он выглядит мило, когда дуется, она твёрдо стояла на своём.
Лицо Каликса омрачилось гневом.
— Все слушали всё, что говорил мой отец, но никто не слушает меня, потому что думают, что это просто мелкий эгоизм. Если это так…
— Ваше Величество.
Динэ тихо, но твёрдо прервала слова Каликса.
— Это единственное, чего правитель страны никогда не должен говорить.
— Я-я прошу прощения… — Он повесил голову, расстроенный тем, что его впервые за долгое время по-настоящему отругали. Он снова поднял голову и посмотрел на Динэ со слезами на глазах. — Я больше никогда не буду так жаловаться. И я буду говорить правильно. Только, пожалуйста, когда мы будем наедине, не называй меня «Ваше Величество». Это звучит так холодно.
Когда прежний король был ещё жив, они называли друг друга по имени и были близки, как настоящие брат и сестра. Эти воспоминания были одними из самых счастливых для юного короля, поэтому он, вероятно, не хотел, чтобы их отношения как короля и подданной разрушили их.
— Ты избалованный ребёнок с самого начала, король Каликс. Ты когда-нибудь втянешь меня в неприятности, — ответила она.
— Динэ! — На лице мальчика появилась широкая улыбка от того, что его назвали по имени. Как только его сестра назвала его по имени, пусть и с раздражённой улыбкой, лицо мальчика просияло.
Как раз в тот момент, когда Динэ собиралась погладить по голове своего дорогого юного друга, её острый слух уловил звук приближающихся шагов.
— Ваше Величество, пожалуйста, займите своё место, — сказала она.
— Х-хорошо.
Судя по её теперь уже серьёзному выражению лица, Каликс догадался, что кто-то идёт. Хотя он был расстроен тем, что его передышка прервана, он сделал лицо, подобающее королю, и вернулся на своё место.
В этот момент раздался стук в дверь и раздался низкий голос.
— Ваше Величество, это Гелан.
— Войдите.
С разрешения Каликса в комнату вошёл полный мужчина средних лет. Это был премьер-министр Гелан, который держал в своих руках политические бразды правления королевством вместо юного монарха. Он был гораздо младшим братом прежнего короля, что делало его дядей Каликса.
— Святой рыцарь Динэ, ты не торопилась с возвращением. Пока ты развлекалась в болоте, наше королевство оказалось в непосредственной опасности, — прошипел Гелан.
— Приношу свои глубочайшие извинения.
Его слова были довольно грубыми по отношению к рыцарю, только что вернувшемуся со службы, но Динэ просто извинилась, не показывая ни капли раздражения.
Они давно не ладили, но это не меняло того факта, что он был членом королевской семьи и мастерски выполнял свою работу премьер-министра. Кроме того, эта неприятность была недостаточно серьёзной, чтобы вывести её из себя.
С другой стороны, Каликс восхищался ею и не мог вынести, чтобы с ней так обращались.
— Дядя, ты говоришь слишком резко! Динэ только что вернулась с задания по уничтожению монстра ради безопасности людей. Ты не можешь…
— Ваше Величество, разве мой брат не учил тебя, что король должен ставить важные дела выше мелочей?
Хотя слова Гелана звучали логично, они были не более чем недобросовестным аргументом, чтобы отвлечь внимание от настоящей проблемы.
Динэ не по своей воле отправилась побеждать слизня в южных болотах. Она отправилась туда по приказу генерала Челидона, самого высокопоставленного человека в королевской армии и капитана Первого рыцарского отряда. Если бы во время её отсутствия возникла проблема, вина легла бы на генерала, который приказал ей отправиться туда.
Но Каликс был слишком молод и неопытен, чтобы придумать такой логичный контраргумент.
— Н-но Динэ…
— Ваше Величество, я ценю твою заботу, но несправедливость ненужного прикрытия одного из твоих вассалов может привести к гибели страны. Пожалуйста, оставь это, — холодно ответила Динэ, перебивая Каликса, когда тот снова попытался защитить её.
Гелан довольно улыбнулся при виде этого.
— О, я думал, ты воспользуешься своими дружескими отношениями с королём, но, похоже, ты знаешь своё место, — сказал он.
Динэ больше всего на свете хотелось крикнуть, что это ради Каликса, а не ради Гелана. Вместо этого она сдержала свой порыв и добавила ещё одно бесстрастное замечание.
— Кроме того, премьер-министр — всего лишь твой вассал. На людях ты должен обращаться к нему по имени или титулу, а не «дядя».
— Понял. Отныне я буду называть его Гелан, — сказал Каликс.
— …Это вполне приемлемо, — сказал Гелан.
Поскольку Каликс не знал, что его решение обращаться к дяде без титула было контратакой со стороны Динэ, Гелан болезненно улыбнулся и кивнул в ответ.
Она почувствовала небольшое удовлетворение, увидев эту натянутую улыбку, но затем вернула разговор в нужное русло.
— Итак, что это за непосредственная опасность?
— Ты знаешь о деревне, которая была уничтожена болезнью?
— Ты имеешь в виду деревню Крио. Я не могла её забыть. — Боль исказила её лицо, когда она ответила на вопрос Гелана.
Динэ и её группа, Второй рыцарский отряд, в основном отвечали за уничтожение монстров, поэтому они не были вовлечены в это дело, но она знала, что королевская армия жестоко убила всех жителей деревни, которые обратились за помощью после того, как заразились зелёной гнилью. Если бы они этого не сделали, болезнь распространилась бы, и это могло бы означать конец Королевства Эритрон.
Она не считала, что пожертвовать немногими, чтобы спасти многих, было неправильным решением. Однако это не избавляло её от чувства вины за то, что она бросила людей, которых должна была защищать.
Пока Динэ переживала очередную волну вины, Гелан, ничуть не дрогнув, сообщил ужасающую подробность.
— В деревне появился лич.
— Что?! — невольно вскрикнула Динэ, думая, что ослышалась.
Гелан холодно повторил, как будто отчитывая её: — В деревне действительно появился лич. Если ты сомневаешься в моих словах, можешь лично спросить солдат, которые отправились на разведку в поселение. — Говоря это, он достал из внутреннего кармана лист пергамента и протянул его Динэ.
— Это доклад солдат, которые отправились в деревню? — спросила Динэ.
Согласно докладу, они сначала отправили нескольких заключённых в деревню Крио, где, по идее, не должно было остаться никого в живых после столь длительной вспышки болезни. Им сказали, что если они сожгут трупы, оставшиеся в деревне, чтобы отрезать источник заражения, их срок будет сокращён.
Из деревни Крио в другую соседнюю деревню вела только одна лесная тропа, поэтому никто не боялся, что заключённые сбегут. Даже если бы они и побежали, то всё равно стали бы пищей для леса и его обитателей.
И вот солдаты перекрыли дорогу и стали ждать. В конце концов, заключённые вернулись с бледными лицами. По-видимому, деревня кишела монстрами, а именно скелетами.
Скелеты? Иногда они возникают естественным образом на полях сражений, но это должно быть дело рук некроманта.
Хотя стояла тёплая ранняя весна, у плоти умерших жителей деревни не было достаточно времени, чтобы сгнить и оставить после себя только скелеты. Учитывая это, было безопаснее предположить, что кто-то намеренно сжёг тела и использовал их кости.
Солдаты подумали то же самое, что и Динэ, поэтому сами отправились в деревню, чтобы увидеть всё своими глазами. Наряду с многочисленными скелетами, они увидели лича в чёрной мантии, который водил за собой маленьких детей.
— Дети? Там всё ещё есть живые дети?!
— Скорее всего, их похитили откуда-то, чтобы использовать в ритуальном жертвоприношении. Либо это, либо солдаты ошиблись, — лениво ответил Гелан на удивлённый возглас Динэ.
Солдаты видели лича издалека, и тогда они отступили.
Если это действительно был лич — нежить-маг — настолько могущественный, что мог создать целую армию скелетов, то даже сотни обычных солдат вместе было бы недостаточно. Солдаты поступили мудро, что бежали, поставив во главу угла возвращение с докладом. Но это означало, что детали ситуации оставались неясными, в том числе и судьба детей.
Я не виню солдат, но мне хотелось бы иметь больше информации, чтобы судить о его силе.
Лич — это расплывчатый термин, который применялся к любому разумному существу-нежити, способному использовать магию, поэтому в их силе могли быть огромные различия. Некоторые были настолько слабы, что обычные солдаты могли победить их. А были ещё Короли-нежить, существа настолько могущественные, что могли уничтожить целую страну.
Будучи святым рыцарем и потомком бога, Динэ сражалась со многими существами-нежитью, а также со многими магами-преступниками. Хотя она специально не сражалась с личем, она не собиралась позволять ему взять над собой верх.
Но если это Король-нежить из легенд…
Её лицо омрачилось, когда она погрузилась в размышления, представляя себе наихудший сценарий, прежде чем Гелан мелодраматично отдал ей приказ.
— В любом случае, этот монстр явно представляет угрозу для королевства. Святой рыцарь Динэ, ты отправишься в деревню и победишь лича, который устроил там свою базу.
— …
— Что, ты боишься? — сказал Гелан, пытаясь спровоцировать Динэ, когда она не сразу ответила.
Но она не поддалась гневу. Вместо этого она спокойно спросила: — Что стало с зелёной гнилью?
Если бы инфекционная болезнь, уничтожившая деревню Крио, всё ещё была там, Динэ не смогла бы вернуться живой.
Хотя она была потомком бога и обладала огромным количеством маны, в конце концов, она была человеком. Хотя простуда не свалила бы её с ног, у неё не было сил оправиться от одной из пяти самых опасных болезней на континенте.
Кроме того, Динэ была специалистом по мечам, а не по магии. Она не умела использовать магию, необходимую для того, чтобы вылечить кого-то от зелёной гнили.
— Я могу сразить что угодно, даже лича, с помощью Вулкана, клинка Бога Огня. Но я не могу разрубить бесформенную болезнь, — заявила она.
— Динэ… — сказал Каликс с беспокойством. Женщина улыбнулась в ответ, призывая его не волноваться, и он снова сделал серьёзное лицо.
В ответ Динэ Гелан снова попытался спровоцировать её.
— Ты ведёшь себя так высокомерно, но на самом деле ты просто трусиха, которая защищает себя. Потомки Вулкана были бы тобой возмущены.
В тот момент, когда Гелан произнёс имя бога, Динэ выхватила меч, висевший у неё на бедре, и приставила его к его горлу.
— Ты можешь называть меня трусихой, если хочешь — в этом есть доля правды, — но ты должен быть готов умереть, если оскорбишь моего бога, — сказала она.
— ?!
Пот капал со лба Гелана, когда он наконец столкнулся с настоящей враждебностью со стороны Динэ.
Он был всего лишь мужчиной средних лет. Если бы она зажгла меч, названный в честь её предка, от него не осталось бы даже костей.
Видя потенциально взрывоопасную ситуацию между святым рыцарем и премьер-министром, юный король воскликнул:
— Динэ, остановись!
— Да, Ваше Величество. Прошу прощения. — Извинившись перед Каликсом, а не перед Геланом, за то, что позволила ему увидеть её в таком виде, она убрала меч в ножны.
Игнорируя премьер-министра, который успокаивался, она повернулась к выходу.
— Я отправляюсь убить лича, — сказала она.
— Подожди, Динэ!
Она только что сказала, что умрёт, если зелёная гниль всё ещё останется.
Мягко улыбнувшись Каликсу, она сказала: — Клянусь вернуться.
С этой невинной ложью Динэ вышла из комнаты, не дав Каликсу времени ответить.
Итак, мой следующий противник — лич.
Она шла по коридорам замка, быстро обдумывая ситуацию.
Мне не нравится, что я не знаю, насколько он силён, но, думаю, это ничем не отличается от обычного.
Нередко бывало так, что она отправлялась на задание по уничтожению гоблинов, а там появлялся ещё и огр. И это касалось не только монстров. Динэ ни разу в жизни не участвовала в битве против человека-противника, которого она полностью разгадала, где была абсолютно уверена в победе.
Не оставалось ничего другого, кроме как подготовиться, как обычно, и сражаться изо всех сил.
Большая проблема — это зелёная гниль.
Как она уже сказала Каликсу и Гелану, лича она могла сразить, но болезнь была ей не по зубам.
Я слышала, что можно заразиться, вдохнув её, так что, возможно, если я прикрою нос и рот тканью и надену амулет, защищающий от болезней, это даст мне некоторую защиту от неё. Хотя, в конце концов, это, вероятно, не более чем успокоит мой разум.
Она тяжело вздохнула, понимая, что не умеет справляться с противниками, которых не может сразить своим мечом.
Если бы только существовало лекарство от неё.
К сожалению, в Королевстве Эритрон не было лекарства от зелёной гнили. В других странах, вероятно, тоже не было ничего подобного. Это было связано с тем, что зелёная гниль считалась уничтоженной целых двести лет назад.
Это было время Короля-убийцы Эона, человека, который пытался завоевать весь континент Трохия. Его поход не пощадил ни одной страны, и из трупов миллионов убитых им можно было бы сложить горы. Но поскольку он сжёг все тела заражённых, он уничтожил зелёную гниль на континенте.
Но это была не героическая история, а скорее история, иллюстрирующая степень тирании Короля-убийцы. Он не просто сжигал тела заражённых мертвецов; он также сжигал последователей Бога Земли, Цереры, которые выступали против кремации, и заражённых людей, которые были ещё живы, вместе с их семьями и целыми городами или деревнями.
Тем не менее, зелёная гниль была объявлена уничтоженной, оставшись только в легендах, которыми пугали маленьких детей. Любые специализированные лекарства от этой болезни давно закончились.
Если бы только у меня было зелье из костного мозга дракона, которое может вылечить всё… Ну, размышления об этом ни к чему не приведут.
Погружение в сожаления не вернёт мёртвых к жизни и не убережёт Динэ от того, чтобы присоединиться к их рядам.
У неё была одна надежда в отношении зелёной гнили, или, возможно, сомнение было более уместным.
Почему лич, появившийся в деревне Крио, создал скелетов, а не зомби?
Зомби могли распространять зелёную гниль. Они были бы гораздо более ужасающим оружием, если бы ты пытался уничтожить человечество. И всё же солдаты видели в деревне скелетов. Это означало, что лич намеренно сжёг заражённую плоть, чтобы использовать оставшиеся безвредные кости.
Может быть, он решил, что его усилия будут потрачены впустую, если дети, которых он захватил для жертвоприношения, заболеют и умрут… В любом случае, возможно, лич остановил распространение зелёной гнили.
Это было то, за что такие люди, как Динэ, были бы благодарны, и именно поэтому она не могла понять, зачем личу это делать.
Существа-нежить должны действовать из ненависти к живым существам…
Нежить презирала людей за то, что у них была жизнь, которой у них не было. Либо это, либо их ненависть к людям заставила их стать нежитью. В любом случае, все примеры, которые она видела в литературе, показывали, что личи были заклятыми врагами человечества, потому что любили терроризировать и убивать людей.
Она слышала о некоторых магах, которые становились личами, чтобы сбросить оковы своей жизни и продвинуться в магии, так что не каждый лич руководствовался ненавистью, но они прятались глубоко в горных пещерах или подобных местах, где никто не мог помешать их исследованиям.
Хороший лич — это лич, который не показывается людям на глаза.
Если этот ход мыслей был верен, то лич в деревне Крио был злым.
Но что-то меня беспокоит.
Была ещё одна вещь, которая не давала ей покоя, но она покинула замок и вернулась в свой особняк.
Закончив приготовления, она села на лошадь и в одиночку отправилась в деревню Крио, чтобы не подвергать своих солдат риску заражения зелёной гнилью.
На следующий день после того, как они победили гоблинов и вервольфа-крысу, Мира проснулась раньше других детей, чтобы приготовить завтрак. Когда она доставала ведро воды из колодца, ей показалось что-то странным.
Хм, оно всегда было таким лёгким?
Вытащить тяжёлое ведро из глубины колодца обычно было довольно сложной задачей для её хрупкого телосложения. Однако сегодня она смогла сделать это быстро. Затем она вылила воду в таз, который отнесла обратно в дом старосты, и это тоже показалось ей лёгким.
Я стала сильнее?
Было странно думать, что она стала сильнее за такое короткое время, но это было единственное объяснение, которое она могла придумать.
Всё это благодаря Учителю.
Териос давал детям много мяса и фруктов, которые они раньше редко ели, и её тело практически вернулось в норму после того, как она исхудала от зелёной гнили. Это, должно быть, объясняет её новообретённую силу. Пока она сжимала мышцы рук, сзади раздался голос Териоса.
— Доброе утро, Мира. Вижу, ты сегодня снова рано встала.
— Доброе утро, Учитель. Я собираюсь приготовить завтрак. — Она улыбнулась и пошла на кухню, выливая принесённую воду в кастрюлю, чтобы начать варить колбасу и таро.
— Иногда мне приходит в голову, что если бы я не был скелетом, я бы смог попробовать твою домашнюю еду. Очень жаль, что я не могу.
— Эм… Спасибо, — ответила Мира, не зная, как ответить на комплимент, её щёки покраснели, пока она готовила достаточно блюд для девяти человек и одной кошки.
Они позавтракали хлебом, который Торио испек накануне, а также варёной колбасой и таро. Как только урок арифметики закончился, Мира отправилась на поляну за пределами деревни для того, что стало её ежедневной магической тренировкой.
Там смутное ощущение, что что-то изменилось, превратилось в уверенность.
— Огненный шар!
Она взмахнула мифриловым посохом по тому же пню, что и всегда, и произнесла то же заклинание, что и всегда. Однако почему-то появившийся огненный шар был вдвое больше, чем накануне. Он не просто оставил след от ожога на пне — он сорвал целый слой поверхности.
— …А?
Несмотря на то, что она только что произнесла заклинание, она застыла на месте, ошеломлённая тем, что её магия явно стала смертоноснее.
Пока она стояла там, чёрная кошка внезапно прыгнула ей на голову.
— Ну и ну, похоже, ты получила неплохое усиление.
— А, но почему?!
Её замешательство перевесило радость от того, что она стала сильнее, и она была потрясена.
Чёрная кошка пару раз похлопала Миру по щеке хвостом и сказала: — Успокойся. Ты победила двух гоблинов, так что ты стала настолько сильнее.
— А?
— Ты вчера победила этих гоблинов, верно? Так что, другими словами, ты сильнее двух гоблинов. На самом деле, ты должна была стать сильнее гоблинов. Следовательно, ты обрела силу, превышающую силу двух гоблинов.
— Ч-что?!
У Миры закружилась голова от этой убедительной, но бессмысленной логики.
Кошка раздражённо вздохнула и продолжила объяснять.
— Если обычный охотник побеждает медведя, он не становится сильнее, верно?
— Верно.
— Но по логике, которую я только что изложила, если бы ты победила медведя с помощью магии, ты бы стала сильнее.
— Вот этого я не понимаю…
Почему это странное явление ограничивалось только магами?
Кошка спрыгнула на землю с головы растерянной девочки.
— Этот мир на самом деле создан из всех представлений существ, которые в нём обитают. На самом деле, это просто смутная, неопределённая вещь. Так что, если ты подключишься к архе, сердцу мира, и будешь манипулировать этими представлениями…
Чёрная кошка взмахнула хвостом, как волшебной палочкой, и Мира обнаружила, что стоит над огромной лужей воды, которая простирается, насколько хватает глаз, во всех направлениях. Она стояла над океаном.
— Ах… Ч-ч-ч-что это?!
— …Ты можешь изменить мир таким образом. Вот что такое магия, — сказала кошка.
Выросшая в горах, Мира никогда раньше не видела океана. Единая голубая поверхность тронула её, но также заставила её запаниковать. Как только это произошло, пейзаж снова превратился в поляну, где они были мгновение назад.
— Кстати, я только изменила твои координаты в пространстве. Я не превратила эту захолустную деревню в океан. Это было бы слишком хлопотно. — Кошка сказала это так, будто действительно могла бы сделать это, если бы захотела.
— Ха… — Мира просто кивнула в ответ, утомлённая шоком.
— Итак, маг — это человек, который использует силу, производимую его душой, — ману, — чтобы соединиться с архе. Это означает, что ты связана с сердцем мира, — объяснила кошка.
— Я связана с миром… — Смущённая, Мира осмотрела себя, но ничего не почувствовала.
— Твоя мана сейчас так же слаба, как и ты сама; твоя связь настолько тонка, что ты не можешь её почувствовать. Но ты связана, в этом нет никаких сомнений. Вот почему твоя победа над гоблинами глубоко запечатлелась в архе.
Тогда мир воспринял, что Мира сильнее гоблинов.
— Следовательно, мир изменил тебя так, чтобы ты стала сильнее двух гоблинов.
— Наверное, я понимаю, но это как-то страшно… — Лицо Миры побледнело. Знание того, что её могут так легко изменить без её согласия, вызывало у неё беспокойство.
Кошка посмотрела на неё с жестокой улыбкой. — Стать могущественным магом — это не значит увеличить свою ману; это значит укрепить свою связь с миром. А это значит, что ты одновременно становишься более подвержена влиянию мира.
— Когда ты смотришь в архе, архе тоже смотрит в тебя, — пробормотала кошка про себя слова одного мага.
— Хотя у обычных людей и животных есть души, они не могут создавать ману. Костлявый старикашка учил тебя этому, верно? Это не значит, что обычные люди хуже. На самом деле, всё наоборот, — продолжила кошка.
— Наоборот?
— Обычные люди могут защитить себя от мира, так как они не могут создавать ману и не связаны с архе. Хотя они и могут использовать заклинания, монстры и маги на самом деле уступают им, потому что они очень подвержены изменениям со стороны мира.
— …
Мира потеряла дар речи, та малая толика гордости, которую она испытывала от того, что умеет использовать магию, была подрезана под корень.
— Если ты хочешь остаться собой, никогда не забывай, кто ты есть, — добавила кошка.
— Х-хорошо. — Она послушно кивнула на совет кошки, который также прозвучал как угроза.
И тут ей пришлось озвучить вопрос, который снова возник у неё внутри.
— Мисс Кошка, кто ты?
— Разве ты не видишь? Я красивая кошка.
— Ну, я знаю, но… — У кошки определённо были проблемы с характером, если она так быстро назвала себя красивой, но Мира имела в виду не это. — Ты так много знаешь, и магия, которую ты только что использовала, была потрясающей. Ты ненормальная, верно?
Конечно, она знала, что кошка ненормальная с того момента, как та заговорила на человеческом языке, но она также обладала необычными знаниями и силой, даже по сравнению с Териосом.
Но кошка только улыбнулась в ответ на вопрос Миры, поглаживая свою шерсть.
— Секреты — лучшие друзья девушки. Перестань так неэлегантно пытаться вырвать их у меня.
— Как круто! — Поражённая такой подходящей фразой от красивого, чарующего существа, Мира невольно отказалась от своего вопроса.
Не думаю, что она скажет мне, даже если я буду продолжать её об этом расспрашивать.
С тех пор, как она встретила кошку, она видела, как та дразнит Териоса или играет с детьми, но ни разу не слышала, чтобы она говорила о себе. Может быть, у кошки было неприятное прошлое.
И вот она отказалась от своего глубокого расследования, но всё же выдвинула одну последнюю просьбу.
— Ладно, скажи мне хотя бы своё имя.
— Моё имя?
— Я не могу называть свою подругу «мисс Кошка». Это звучит слишком официально, — сказала Мира, её щёки покраснели, хотя она думала, что странно, что кошка смутилась от такого простого вопроса.
Кошка на мгновение широко раскрыла глаза от удивления. Затем её губы изогнулись в полумесяце улыбки.
— Вау, ты назвала меня подругой, — сказала она.
— Ах?! — Мира застыла, поражённая улыбкой кошки, которая выглядела одновременно злобно, как у голодного животного, и невинно, как у ребёнка, только что нашедшего свою игрушку.
Пока кошка наблюдала за Мирой, её обычное дразнящее выражение лица вернулось, и она радостно кивнула. — Хорошо. В знак нашей дружбы я позволю тебе назвать меня.
— Что, у тебя ещё нет имени?
— Нет, — просто сказала кошка, снова шокировав Миру.
Задумавшись, она поняла, что ни разу не слышала, чтобы Териос называл кошку по имени, хотя он, скорее всего, был её хозяином. Она не была уверена, кто в этом виноват, но, похоже, они намеренно не удосужились дать ей имя.
В любом случае, Мира начала предлагать то, что приходило ей в голову.
— Если говорить о женских именах, как насчёт Дафны или Электры?
— Это не может быть что-то такое обычное. Мне нужно что-то подходящее, переполненное грацией и интеллектом.
— Хорошо, как насчёт того, чтобы взять имя богини и назвать тебя Юноной?
— Я не холодная, ревнивая ведьма, как она. Я убью тебя, если ты выберешь это имя.
— И-извини. — Мира низко поклонилась совершенно возмущённой кошке. — Ну, если это не подходит, то, эм…
Она только начала учиться и мало что знала, поэтому не могла придумать никаких причудливых имён. Подумав так сильно, что у неё начала болеть голова, Мира расстроилась и выпалила прямолинейную идею.
— Тогда как насчёт Мелан? Это означает «чёрная».
Она с тревогой ждала ответа, будучи уверенной, что кошка сочтёт его слишком простым. Подумав несколько мгновений, кошка кивнула.
— Это не захватывающе, но в точку. Думаю, сойдёт, — сказала кошка.
— О, хорошо, — сказала Мира, с облегчением, что ей наконец-то удалось.
Чёрная кошка, теперь Мелан, посмотрела на Миру своей обычной жестокой улыбкой.
— Извини, что говорю тебе это, когда ты чувствуешь облегчение, но сейчас случится что-то плохое.
— Что? — ахнула она от удивления. Мелан уже исчезла, как дым, прежде чем она успела спросить, что произойдёт. — А? Мелан?
Она осмотрела окрестности, выкрикивая имя, которое только что дала кошке, но не увидела никаких её следов. Однако она быстро сдалась, потому что Мелан всегда была капризной и появлялась или исчезала в случайном порядке.
— Думаю, я ещё немного попрактикуюсь в магии.
Решив двигаться дальше, она повернулась к пню для очередного раунда практики. И тут это случилось.
— Тихо. — Женский голос, которого она не узнала, прошептал ей на ухо, и кто-то одновременно схватил её сзади, прижав руку к её рту.
— Нгх?!
— Не волнуйся, я твоя подруга.
Мира попыталась вырваться, но женщина просто нежно прошептала ей на ухо и крепко обняла.
Она не плохой человек, не так ли?
Теперь, имея опыт борьбы с гоблинами, она поняла. Если бы её противник был враждебно настроен к ней, Мира была бы убита в тот момент, когда женщина подошла бы к ней сзади, прежде чем она вообще узнала бы о её присутствии. Осознав это, она перестала извиваться и успокоилась. С облегчением женщина отпустила Миру.
— Извини, что напугала тебя. Было бы неприятно, если бы ты закричала, и враг нашёл меня.
— Угу, — неопределённо промычала Мира, оборачиваясь и осматривая женщину.
Женщина была молодой, возможно, чуть старше двадцати. По какой-то причине её нос и рот были прикрыты тканью, но Мира всё равно могла сказать по одним только глазам и форме лица, что она красивая. Её рыжие, как пламя, волосы особенно привлекли внимание Миры.
Несмотря на тепло раннелетнего солнца, женщина была полностью укутана, почти не показывая кожи. На груди, руках и ногах у неё были лёгкие доспехи, а на бедре висел меч со странно мощной аурой.
— Кто ты…?
— Я святой рыцарь Динэ Стактос, капитан Второго рыцарского отряда Королевской армии Эритрона.
— Святой рыцарь?!
Даже деревенские девочки слышали истории о полубоге и защитнике королевства.
Динэ приложила палец к губам Миры, когда та вскрикнула от удивления, призывая её к тишине.
— Я почувствовала ману, поэтому пришла проверить. Ты маг? — с подозрением спросила Динэ, глядя на обгоревший пень, а затем на мифриловый посох, который держала Мира.
— Д-да. — Хотя Мира была смущена, она кивнула в ответ.
— Понятно. Значит, лич собирает детей-магов? Что же это такое…?
— Эм…
— Нет, мне нужно в первую очередь обеспечить безопасность пленников, а не расследовать. Ты знаешь, сколько детей захватил лич и где они находятся сейчас?
— Что? — Она была растеряна и смущена шквалом вопросов. Она не только не знала, что это за лич, но и ничего не слышала о захваченных детях.
Почувствовав, что возникло какое-то недоразумение, она попыталась разобрать каждый вопрос по порядку, но тут что-то произошло.
— Меня нашли, да? — сказала Динэ, её выражение лица внезапно стало мрачным. Она встала перед Мирой, как будто чтобы прикрыть её, и вытащила меч из ножен.
Из искажения в воздухе, куда смотрела женщина, вышел скелет в чёрной мантии — Териос.
— У нас…?
Он начал спрашивать, есть ли у них посетитель, но прежде чем он успел это сделать, Динэ бросилась на него с мечом.
— Хья!
Она преодолела расстояние почти в десять шагов всего за один и взмахнула мечом сверху вниз, пытаясь разбить череп Териоса. Движение было настолько быстрым, что в глазах Миры она словно исчезла.
Но голубые угольки глаз Териоса не отставали от скорости. Он скользнул задней ногой и наклонил тело ровно настолько, чтобы увернуться от божественно быстрого удара.
— Какое мастерс…
— Ха!
Териос попытался сделать комплимент мечнице, но она тут же нанесла горизонтальный удар по его челюсти. Он тоже увидел эту атаку и отпрыгнул далеко назад, чтобы увернуться от ослепительно быстрого удара.
— Сначала позволь…
Териос снова попытался заговорить, но Динэ бросилась на него, чтобы нанести ещё один удар, не давая ему закончить фразу. Кстати, это было не потому, что святой рыцарь была человеком, который сначала рубит, а потом задаёт вопросы, и отказывался слушать, что ей говорят. Когда мечник сталкивался с магом, правильной стратегией было атаковать, когда противник не был настороже, подобраться ближе и оказывать постоянное давление, не давая ему передышки. Нужно было победить мага до того, как он успеет произнести заклинание.
Если бы ей это не удалось, противник мог бы применить опасное заклинание. Он мог бы переместиться далеко или связать ей ноги, а затем обстреливать её издалека, за пределами досягаемости её меча, чтобы убить её.
Учитывая всё это, Динэ ни в коем случае не могла позволить личу, достаточно умелому, чтобы увернуться от её первого удара, даже на мгновение заговорить.
Однако Териос просто пытался убедить свою противницу избежать бессмысленной битвы, но мечница была настолько искусна, что у него не было времени на настоящий разговор.
В результате Териос продолжал уклоняться, не отбиваясь, а Динэ продолжала упорно атаковать. Наблюдая за всем этим, Мира поняла, что подняла свой посох и что-то крикнула.
— Огненный шар!
Она выстрелила огненным шаром в святого рыцаря, нападавшего на того, кому она была обязана жизнью, но это не принесло никакого результата, кроме как сожгло землю, даже не задев её. Их битва была просто слишком стремительной.
Однако внезапное заклинание, летящее сбоку, застало Динэ врасплох, и этого было достаточно, чтобы она отпрыгнула от Териоса.
— Что ты…?
— Пожалуйста, не нападай на моего учителя!
Разгневанная, Мира закричала изо всех сил на Динэ, чьи глаза расширились от шока. Хотя она знала, что у неё нет шансов против Динэ, она снова направила на неё свой посох. В этот момент Териос в мгновение ока переместился к ней и остановил её рукой.
— Мира, когда ты направляешь оружие на другого человека, ты должна быть готова отнять у него жизнь или быть убитой. Но я не хочу, чтобы ты была готова к такому.
— Но, Учитель…
Как же выглядела Мира, практически закатывающая истерику, потому что не могла вынести, чтобы человеку, спасшему ей жизнь, угрожали?
Хотя её меч всё ещё был направлен на Териоса, Динэ впервые проявила готовность к разговору.
— Ты, ублюдок, ты промыл мозги этому ребёнку?
— Если ты считаешь промыванием мозгов обучение чтению, письму и арифметике, то да, полагаю, что промыл, — саркастически ответил он, глядя на Миру.
Поняв его намерения, она крикнула: — Учитель — тот, кто спас нам жизнь. Он никогда не сделает ничего плохого!
— На самом деле, мне больно, что ты так мне доверяешь.
Териос смущённо почесал скулу, услышав сильные чувства Миры.
Теперь пришла очередь Динэ выглядеть растерянной.
— Монстр спас жизни людей? Я не верю.
— Но если бы он нас не спас, зелёная гниль убила бы нас! — крикнула Мира, и глаза Динэ расширились от шока.
— Неужели ты выжившая из деревни Крио?!
— Да, — сказала Мира, не понимая, кем ещё она могла быть.
С болезненным выражением лица Динэ спросила: — Твои родители?
— У меня нет отца. Мама поехала в город за помощью, и… — Мира не смогла сдержать слёз, когда старая душевная рана снова начала кровоточить.
— Понятно. Мне очень жаль. — Динэ просто извинилась, затем перевела своё внимание на Териоса и продолжила допрос. — Ты действительно спас эту девочку от зелёной гнили?
— Да. У меня было приготовлено лечебное зелье. Я собираюсь использовать заклинание «Призыв», чтобы принести сюда то, что я использовал, чтобы показать тебе, так что, пожалуйста, не нападай на меня снова, — предупредил Териос, прежде чем произнести заклинание. Он достал из воздуха маленький флакон с тем же зельем, которое использовал, чтобы спасти Миру и других детей, и бросил его Динэ.
Она поймала флакон левой рукой, держа правую на мече, и подняла флакон, чтобы осмотреть жидкость внутри, не сводя глаз с Териоса.
— Я не мастер зелий, и я понятия не имею, подействует ли это на зелёную гниль, но я могу сказать, что это ценная вещь, — сказала она.
— И?
— И я всё равно тебе не доверяю. — Динэ бросила маленький флакон обратно и медленно опустила остриё своего меча, которое до сих пор не покидало Териоса. — Я никогда не слышала о личе, который спасает больных детей.
— Я тоже, — ответил Териос. Его слова не были предназначены ни для того, чтобы напасть на себя, ни для того, чтобы выставить себя в лучшем свете; он просто констатировал факт. Динэ смотрела на него, оценивая.
— Если у тебя есть причина, по которой ты пришёл в это место и спас этого ребёнка, то я выслушаю её, — сказала она, убирая меч в ножны, хотя настороженное напряжение не покидало её тела.
Однако Териос не подал виду, что это его беспокоит, и беззащитно повернулся к ней спиной.
— Я бы предпочёл не разговаривать стоя. Может, пройдём туда и поговорим?
— Я не против, — ответила Динэ, охотно следуя за ним, когда он направился к деревне.
Потратив мгновение, чтобы успокоиться, Мира побежала за ними.
Пока дети были сосредоточены на игре в мяч, костяные големы пропалывали поля и рубили дрова.
Это стало ежедневной нормой для деревни Крио, но не для всего мира, поэтому Динэ была так шокирована, когда Териос привёл её в дом старосты.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал он.
— Нет, спасибо.
Динэ отказалась от стула, который Териос предложил ей, когда они вошли в гостиную, и вместо этого предпочла стоять перед столом. В отличие от мага, который мог просто произнести заклинание, первые движения мечника для атаки были бы замедлены, если бы он сел.
Другими словами, Динэ дала понять, что всё ещё осторожничает. Териос грустно улыбнулся этому и сам сел.
— Мира, пожалуйста, принеси нашей гостье воды.
— Х-хорошо. — Выполняя его приказ, она поспешила принести кувшин с водой.
Жаль, что у меня нет чая, — подумал Териос.
Он планировал в какой-то момент начать переговоры с Королевством Эритрон, но собирался сам обратиться к ним. Он не ожидал, что они так быстро выйдут на него, да ещё и через одну невероятно сильную мечницу.
Пока он размышлял о наивности своих прогнозов, Мира предложила Динэ деревянную чашку с водой.
— Вот, пожалуйста.
— Спасибо. — Динэ взяла чашку и сначала сделала маленький глоток. Она покатала воду на языке, чтобы проверить вкус, а затем выпила остальное.
Проверяет на яд? Ну, это вполне ожидаемо.
На самом деле, ей следовало отказаться от еды и питья, которые ей предлагали, пока она находилась на вражеской территории, но, возможно, она пыталась быть доброй к Мире, которая принесла ей воду.
Женщина была добра к детям, достаточно храбра, чтобы прийти сюда одна, но при этом достаточно гибка, чтобы выслушать то, что ей скажет нежить. И она явно была невероятно искусна в обращении с мечом, настолько, что Териос даже не мог вставить ни слова. Всё это делало её отличным приобретением, как физически, так и умственно.
Я хочу, чтобы она была на моей стороне.
В нём проснулась жажда коллекционера человеческих ресурсов, то, что не изменилось в нём с тех пор, как он был жив. Но он пока подавил это желание и весело начал разговор.
— Во-первых, позвольте представиться. Меня зовут Териос. Прошу прощения за скудное гостеприимство. У нас здесь только скелетная команда.
— Понятно. Ты красноречив, но ужасно шутишь, — ответила Динэ, глядя на Териоса глазами, которые спрашивали, о чём он говорит. Затем она представилась. — Я Динэ Стактос, капитан Второго рыцарского отряда Королевской армии Эритрона и потомок Бога Огня, Вулкана.
— Прославленное имя, о котором я слышал. — Он принял представление и кивнул, догадавшись по её внешнему виду и мечу на бедре, что она знаменитый святой рыцарь. — Я правильно понимаю, что ты пришла в эту деревню, чтобы победить меня?
— Я слышала, что в деревне, уничтоженной зелёной гнилью, появился лич, возглавляющий армию скелетов. Но, похоже, моя информация была неверной, — ответила она, кивнув в сторону Миры, которая стояла рядом с Териосом.
— Мира, ты, должно быть, устала стоять. Присаживайся, — сказал Териос, любезно предлагая Мире стул.
— Хорошо, спасибо. — Мира специально подвинула стул, чтобы сесть так близко к Териосу, что практически прижалась к его руке.
От этого озадаченное выражение лица Динэ только усилилось.
— Я слышала, что существа-нежить не испытывают ничего, кроме ненависти к живым… — сказала она.
— Это верно для тех, кто возникает естественным путём, — предложил Териос.
— Правда? — с любопытством спросила Мира. Решив, что это отличная возможность научить её, Териос пустился в подробные объяснения.
— Как правило, сильные эмоции человека в момент смерти, такие как ярость или ненависть к тому, кто его убил, или сожаление и желание не поддаваться, порождают нежить, потому что его душа остаётся в этом мире, вместо того чтобы отправиться в загробную жизнь. Затем они снова начинают двигаться, превращаясь в скелетов, зомби или что-то ещё.
— Понятно, — сказала Мира.
— Однако в большинстве случаев сила души иссякает, и существо-нежить теряет всё своё самосознание, что превращает его в труп, который ничего не делает, кроме как нападает на живых. Хотя и редко, но некоторые существа-нежить сохраняют своё самосознание после смерти.
Эти существа сочетали в себе физическую прочность нежити с интеллектом человека. Убивая людей и монстров, они тренировали свою магию, пока не становились чем-то вроде лича или вампира. Затем они использовали свою новообретённую силу, чтобы отомстить.
— Я слышала, что знаменитые Короли-нежить Дакруон и Катарон были такими. Дакруон стал нежитью от печали, которую он испытал, когда у него украли любимого человека. Катарона же превратил гнев от предательства любимого человека. Их ненависть подпитывала их силу и в конце концов привела к тому, что они уничтожили целые страны.
— А как насчёт тебя? — резко спросила Динэ, как гром среди ясного неба. Териос не смог сдержать слов в ответ.
— Эм, как бы это сказать…? Мой случай особенный. Я стал таким не естественным путём.
— Другими словами, ты сам сделал себя нежитью?
— Что-то вроде того, — расплывчато ответил Териос.
Она намекала, что он был магом, который использовал чёрную магию, чтобы превратить себя в лича, но, к сожалению, это тоже было не совсем верно. На самом деле, он решил стать нежитью по собственной воле, но на самом деле нежитью его сделал кто-то другой.
Динэ тяжело вздохнула, глядя на Териоса. — Значит, ты лич, который, вместо того чтобы испытывать только ненависть, как обычно, сохранил свой рассудок и спас жизни детей? В это трудно поверить с первого раза, но когда ты показываешь мне такие доказательства…
Она посмотрела на Миру, которая цеплялась за руку Териоса, а затем в окно. Дети с любопытством заглядывали внутрь, пытаясь увидеть редкую гостью.
— Ах, она нас увидела!
— Кто эта красивая леди?
— Хе-хе-хе, наверное, потенциальная возлюбленная костлявого старикашки.
— Что?! Он не только за Мирой охотится? Он ещё и эту красавицу хочет? Я знал, что этот скелет извращенец!
Пока дети быстро разбегались, одна чёрная кошка бросила ложь, а один влюблённый мальчик услышал её, принял за правду и сердито закричал.
— Эти дети…
— Учитель, я обязательно отругаю их позже.
— Пожалуйста, сделай это.
Териос схватился за голову, но Мира попыталась подбодрить его, и он взял себя в руки.
Хотя, если я позволю Мире прикрывать меня, Торио ещё больше разозлится.
Мира и Торио не были двумя Королями-нежитью, как Дакруон и Катарон, но, думая о том, как глубокая любовь сама по себе приводит к раздорам, Териос потерял дар речи.
Видя Териоса таким жалким, Динэ впервые с момента своего прибытия улыбнулась.
— Ха-ха, похоже, даже лич, сохранивший свой рассудок, не может справиться с детьми, — заметила она, вытаскивая стул и садясь напротив Териоса. — Итак, я рассказала тебе о своей цели прихода сюда. Теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей.
Даже её ранее грубый тон смягчился.
Радуясь, что она стала немного больше доверять ему, Териос величественно рассказал о своих амбициях.
— Моя цель — создать мирный мир, который продлится тысячелетие, место, где никто не будет умирать или быть убитым несправедливо.
— …Угу. — Его ответ был не от мира сего. Динэ на мгновение замолчала, а затем посмотрела прямо на него. — Я не ожидала чего-то жадного, вроде желания получить территорию или славу, но услышать, что нежить стремится к мирному миру… Ты действительно ужасно шутишь.
— Ах, но я не шучу. — Не сводя с неё глаз, он продолжил объяснять, чтобы показать, что говорит серьёзно. — Ты только что сказала «нежить», как будто это что-то плохое, но на самом деле всё наоборот. Никто, кроме нежити, не может создать прочный мир.
— Почему?
— Потому что живой человек не может, — без колебаний ответил Териос. — Человечество родилось, цивилизация была достигнута, и с тех пор прошло более двух тысяч лет. Но на континенте Трохия ни разу не было мира.
Голод терзал их, болезни испытывали их, и они даже убивали друг друга на войне — человечество постоянно проливало кровь и слёзы.
— И как ты думаешь, почему это происходит? Ответ в том, что это просто в их природе.
Были добрые люди, которые протягивали руку помощи другим, не ожидая ничего взамен. Были преданные люди, которые жертвовали собой ради своих близких. Были даже мужественные люди, которые рисковали своей жизнью в бою, чтобы спасти тех, кого никогда не встречали.
Однако это было, в лучшем случае, небольшое меньшинство исключений. Большинство людей были эгоистичны и были готовы пнуть другого, если это означало прожить дольше.
— Ну, это касается не только людей. Главная цель всех живых существ — сохранить жизнь себе и своим потомкам. Для этого они должны есть, то есть отнимать жизнь у другого живого существа и потреблять её, превращая её в энергию для продолжения жизни. Можно сказать, что каждое живое существо использует этот эффективный метод выживания.
Ни одно животное не было исключением из этого правила, как и растения. Они протягивали свои корни в землю, чтобы высасывать питательные вещества, и расправляли свои листья, чтобы отнимать друг у друга солнечный свет. Людям, возможно, трудно это признать, но растения убивают своих сородичей из-за ресурсов, необходимых им для жизни.
— Все живые существа, включая людей, не способны к миру с момента своего рождения. Если это боги создали жизнь, то у них действительно плохое чувство юмора.
— …
Хотя его заявление оскорбляло бога, от которого она произошла, Динэ только поморщилась, вместо того чтобы возразить. Она провела свою жизнь, убивая монстров и вражеских людей, чтобы защитить свою страну, поэтому она могла понять что-то в его словах.
— Пока люди живут естественной жизнью, мирный мир никогда не материализуется. Вот почему я должен сделать это своими руками, — решительно сказал он, сжимая свои белые, лишённые плоти костяные руки.
Если борьба была естественной, то мир без борьбы был настолько неестественным, насколько это возможно. Но создание вещей, которые никогда не могли родиться естественным путём, было отличительной чертой человеческой расы.
— На самом деле, люди создали множество вещей в своей попытке создать мир. Они объединились и образовали страны, чтобы защитить себя от внешних врагов, и они установили законы, чтобы устранить внутренние конфликты, — добавил он.
— И они всё ещё не могут создать мир, несмотря на это? — спросила Динэ.
— Нет, не могут. История доказала это, — возразил Териос, быстро отбросив её вопрос. — Даже если страна или законы правильные, люди, управляющие ими, будут совершать ошибки из жадности.
Какой бы красивой ни была чаша, в ней нет смысла, если вино внутри кислое.
— Люди хотят есть вкусную еду и спать с привлекательными партнёрами, а для этого нужны деньги и власть. Я видел, как эти желания охватывали сотни правителей и дворян и гнили их изнутри.
— Больно об этом думать, — сказала Динэ. Хотя она, возможно, была святым рыцарем, в чьи обязанности входила в основном борьба с внешними угрозами, она была знакома с коррупцией внутри королевства. Она могла только поморщиться.
— Однако это не касается такого существа-нежити, как я. На мне больше нечему гнить, — сказал Териос с улыбкой, постукивая по своей костяной руке. Но никто не рассмеялся над шуткой.
— Эм…
— Я думаю, он пытается сказать, что, поскольку он нежить, у него нет человеческих желаний и поэтому он не может быть коррумпирован. Ему не нужна еда, и не похоже, что ему нужна женщина. — Взглянув на его таз, Динэ осторожно объяснила это Мире, которая, похоже, не поняла.
Она увидела этот взгляд и невольно пробормотала, понимая: — О, потому что у него нет пениса.
— Ха-ха!
Динэ и Териос рассмеялись, услышав взрослое слово, внезапно вырвавшееся из её милого рта.
— Ах… И-извини!
— Нет, ты попала в точку. Не расстраивайся.
Её лицо покраснело, когда она извинилась, слишком поздно осознав, что сказала, но Териос скрыл своё веселье и утешил её.
Динэ отвернулась, похоже, чувствуя себя неловко. Териос откашлялся и продолжил.
— Кхм… В любом случае, поскольку я нежить, у меня нет человеческих желаний. Вот почему я не стану таким же коррумпированным, как человеческие правители. И, что ещё важнее, я не умру от старости, в отличие от человеческого короля.
Каким бы замечательным ни был король, он в конце концов состарится и умрёт. Не было никакой гарантии, что ребёнок хорошего короля сам станет хорошим правителем. К сожалению, история доказала и это.
— Допустим, человеческому правителю удаётся создать мирный мир. Всё будет замечательно, пока он жив, и, возможно, всё будет хорошо во время правления следующего правителя. Но что будет дальше? А после этого? В какой-то момент появится плохой монарх, и всё, что было построено, рухнет, — сказал Териос.
— Верно, — неопределённо согласилась Динэ, сравнивая предыдущего, умершего короля с нынешним юным королём.
— Люди когда-нибудь умрут. Вот почему они не могут долго поддерживать мир, который с таким трудом построили. Но для меня это не проблема. — Он постучал по своей пустой груди, лишённой сердца, как бы намекая, что именно поэтому он стал нежитью.
Динэ медленно кивнула в ответ. — Понятно. Теперь я полностью понимаю твою цель. Я не вижу необходимости сомневаться в тебе только потому, что ты нежить.
— Так значит…
— Но ты действительно думаешь, что сможешь осуществить эту нелепую мечту? — резко спросила она, перебивая Териоса. — Мир без несправедливых смертей звучит замечательно, но как ты собираешься сделать это реальностью? Мечта, которая не сбудется, не более полезна, чем картина с хлебом.
— Ты права. Любой может говорить о своих идеалах, и мир всё ещё полон раздоров, потому что никто не смог их осуществить, — сказал Териос, быстро признав, что его цель была на вершине сложности. — Однако я не собираюсь браться за это дело без каких-либо планов.
— Ну, тогда давай послушаем твои планы.
Теперь, войдя в свою стихию, Териос взволнованно подробно изложил свои планы глубоко заинтересованной мечнице.
— Во-первых, я облегчу нагрузку на рабочую силу. Как ты видела по дороге сюда, я буду использовать костяных големов и другие подобные ресурсы, чтобы уменьшить нагрузку на людей. Таким образом, у них появится больше свободного времени, и я смогу увеличить производство продуктов питания до такой степени, что никто не будет голодать, даже не работая.
— «Голодная мышь и кошку убьёт». Стабильное питание действительно важно.
Когда жизнь людей находится под угрозой, они склонны отказываться от своей морали и убивать других. Териос объяснил это Мире и детям. Вот почему расширение производства продуктов питания было первым шагом к миру.
— Но даже если ты достаточно силён, наверняка есть предел количеству костяных големов, которых ты можешь создать, — сказала Динэ.
— Верно. Вот почему я буду собирать и обучать талантливых людей, таких как Мира, чтобы они помогали мне.
— Я-я постараюсь изо всех сил! — энергично ответила Мира, хотя и была несколько удивлена, что её внезапно упомянули в разговоре.
Динэ ласково улыбнулась ей, прежде чем её лицо омрачилось раздумьями.
— Обучать магов, увеличивать количество костяных големов и заставлять големов выполнять работу… Другими словами, ты собираешься создать мир, управляемый магами?
— Полагаю, что к этому всё и придёт, — откровенно ответил он.
В его идеальном мире маги не просто создавали бы рабочую силу, они также исцеляли бы раны, болезни и побеждали бы монстров или преступников, чтобы защитить мир. У них было бы много дел.
Более того, за их участие должно быть соответствующее вознаграждение. В обмен на то, что они берут на себя больше труда и ответственности, чем обычные люди, маги должны быть хорошо вознаграждены едой, жильём или другими видами оплаты.
— Но разве в этом есть проблема? Это просто замена нынешних монархов и дворян магами. Позволить людям с реальной властью стоять на вершине, а не рисковать тем, что кто-то станет некомпетентным правителем только потому, что он родился в дворянской семье, кажется более справедливым и эффективным.
— …Возможно, — неопределённо согласилась Динэ, её лицо выражало смесь множества эмоций.
Хотя она не хотела признавать аргумент, который отрицал существование юного короля, она не могла спорить с Териосом, потому что знала немало некомпетентных дворян, у которых не было ничего, кроме их титула.
— Примут ли люди мир, управляемый нежитью и магами? — спросила она.
— Примут, если мы сможем обеспечить им мирную, комфортную жизнь. — Териос быстро парировал намёк Динэ. — Людям всё равно, кто ими правит, пока их семьи в безопасности, они не голодают и живут в мире. Им было бы всё равно, даже если бы это был скелет, как я.
— …
Мира молчала, её лицо было мрачным. Хотя они сделали это, потому что это был их единственный путь к выживанию, дети легко приняли Териоса, нежить. Возможно, она думала, что они из тех эгоистичных людей, которым всё равно, кто ими правит.
Териос уточнил своё объяснение, хотя и не обязательно пытался прикрыть Миру.
— Не пойми меня неправильно. Я не думаю, что это плохо — хотеть, чтобы ты, твои друзья и твоя семья жили счастливо и не высовывались больше, чем нужно. Жить таким образом гораздо спокойнее, чем бунтовать против правительства и убивать людей под эгидой справедливости.
— Это эгоистичная логика правителя, — ответила Динэ, хотя её тон не был критическим. Будучи святым рыцарем, защищавшим королевство, она была на стороне правителей. Она хорошо знала об опасностях заговора с целью восстания.
— У меня есть ещё несколько планов, но это общий обзор, — сказал Териос, протягивая свою костяную ладонь Динэ, как бы спрашивая, есть ли у неё вопросы.
Подумав немного, она ответила: — Не думаю, что всё будет так просто.
— Согласен, — признал Териос. Всё до сих пор было не более чем пустой теорией. Всевозможные проблемы, скорее всего, возникнут, когда он действительно начнёт претворять свои планы в жизнь. — Вот почему я буду продолжать это делать, пока не добьюсь своего, будь то сто лет или тысяча.
Если бы он не был к этому готов, он бы не стал нежитью, чтобы добиться мира.
Он посмотрел на неё с решимостью, и она наконец кивнула и сдалась.
— Хорошо. Я не думаю, что ты сможешь это сделать, но было бы несправедливо продолжать указывать на недостатки, не предлагая никаких решений. В любом случае, всё не так плохо, как я ожидала.
— А чего ты ожидала?
— Когда ты сказал, что люди не могут создать мирный мир, я была уверена, что ты скажешь, что собираешься сделать всех нежитью.
— А?! — Мира вскрикнула от шока, услышав страшное предположение Динэ.
Рядом с ней Териос медленно кивнул и признался: — Честно говоря, я думал об этом.
— Чтооо?!
— Пожалуйста, успокойся, Мира. Я имею в виду, что я просто подумал об этом в какой-то момент. У меня нет никакого намерения делать это. Если бы я хотел, вы бы все уже были скелетами.
— Хорошо, хорошо.
Мира расслабилась, а Динэ посмотрела на неё, её глаза говорили, что это тоже проблема — быть такой легковерной.
Териос подробно объяснил свою причину, отчасти чтобы успокоить Миру.
— Это правда, что превращение всего человечества в нежить избавило бы их от таких неудобств, как голод и сексуальное желание, что привело бы к меньшему количеству сражений по сравнению с настоящим временем. Проблема в том, что нежить не может иметь детей.
Их число сокращалось бы, но никогда не увеличивалось, поэтому мир был бы обречён на гибель в какой-то момент. Териос не пытался создать мирный мир только для того, чтобы это произошло.
— И кроме того, это был бы мирный мир для нежити; я же хочу мирный мир для людей.
Только для людей он хотел мир без раздоров. Он уже говорил Мире, что уничтожит любого монстра или болезнь, чтобы сделать это.
— Если бы ты спросила меня, почему, я бы сказал, что они мне просто понравились. И хотя я могу быть нежитью, я не собираюсь делать других такими же, как я.
— Учитель… — Хотя восхищённый взгляд Миры заставил его почувствовать себя комфортно, Териос не сводил глаз с Динэ, которая подозрительно молчала.
— Итак, у тебя есть ещё вопросы? — спросил Териос.
— Да, один. — Динэ глубоко кивнула. Через мгновение от женщины начало исходить ощущение угрозы. — Как именно ты собираешься заставить всех принять твою мечту?
— А?!
— О боже, как хлопотно.
Териос небрежно улыбнулся, похлопав Миру по плечу, чтобы успокоить её, пока она в страхе цеплялась за него.
В ответ Динэ стиснула зубы и рявкнула: — Не отмахивайся от этого. Каким бы замечательным ни был этот мирный мир, о котором ты говоришь, найдутся люди, которые будут против него.
— Ты права. Особенно яростное сопротивление будет исходить от королевской семьи и дворян, нынешних правителей.
В мире мечты Териоса ему действительно нужны были люди, которые бы поддерживали мир и управляли территорией, но он не собирался делать их особым классом, подобным королевской семье и дворянам, которые крали деньги в виде налогов, чтобы вести роскошную жизнь.
— Пока я могу, я намерен заполнять руководящие должности способными людьми, будь то простолюдины или дворяне. Это очень расстроит тех, кто уважает только родословную, — ответил он.
— Что ты будешь делать с людьми, которые выступят против тебя из-за своего недовольства? — Она встала со стула и указала на него пальцем, почти как будто это был меч.
Его зубы щёлкнули, когда он улыбнулся и ответил: — Очевидно, я буду использовать силу, чтобы заставить их слушать.
— …А?
Она не ожидала такого жестокого ответа от человека, который заявил, что никогда больше не убьёт человека и что он хочет построить мирный мир.
Мира сидела ошеломлённая, но Динэ улыбнулась, оценив, что он не стал оправдываться или ходить вокруг да около.
— Конечно, не остаётся ничего другого, кроме как применить силу. На самом деле, это более обнадеживает, чем если бы ты сказал что-то вроде: «О, они бы послушались, если бы мы просто поговорили с ними». Это такая наивная идея, что я бы ожидала, что у тебя из головы вырастут цветы.
— К сожалению, моя голова не наполнена компостом. — Териос улыбнулся, ткнув пальцем в свой пустой череп.
Она не рассмеялась над шуткой. Вместо этого её выражение лица стало серьёзным. — Ты будешь использовать силу, чтобы устранить тех, кто тебе противостоит, и навязать свою волю другим. У меня не было бы никаких претензий, если бы ты делал это только с крошечной деревней, но ты с самого начала говорил, что хочешь создать мирный мир.
— Да, я хочу принести мир в этот мир — или, по крайней мере, на континент Трохия.
— Я уверена, ты понимаешь, что это значит, верно?
— Конечно. — Он всё ещё улыбался в ответ на её угрожающий вопрос.
Затем он чётко заявил о своих намерениях, как будто чтобы прояснить ситуацию для Миры, которая сидела рядом с ним, затаив дыхание.
— Чтобы устранить борьбу, я соберу все народы на континенте Трохия и создам единую страну.
— Единая страна… — Выросшая, не зная ничего за пределами маленькой деревни Крио, Мира не могла представить себе, насколько это масштабно.
Даже Динэ, святой рыцарь, знала не так уж много о Королевстве Эритрон и соседних с ним странах.
Но Териос видел всё на континенте от края до края. Он понимал этот простор мира лучше, чем кто-либо другой. Даже обладая всеми этими знаниями, он всё ещё утверждал, что создание единой страны — единственный способ создать мир во всём мире.
— Война — это то, что происходит между странами. Таким образом, если во всём мире будет существовать только одна страна, такой конфликт будет невозможен. Всё просто, — заявил он. Логика была несложной, но осуществить её было бы труднее всего.
— Ты пытаешься сделать то, что не смог сделать Король-убийца Эон? — спросила Динэ.
— Да.
— Тогда это делает тебя моим врагом. — Она вытащила меч из ножен, как только Териос ответил утвердительно. — Мир во всём мире был бы замечательным. Но если это означает причинить вред Его Величеству, королю Каликсу, или уничтожить Королевство Эритрон, то у меня нет выбора, кроме как победить тебя!
— Полагаю, до этого и должно было дойти. — Он разочарованно вздохнул, когда Динэ посмотрела на него с горькой враждебностью.
Ей было всё равно, спасёт ли путь Териоса в конечном итоге много жизней. Нет, дело было не в этом. На самом деле, её сердце болело от того, что она не смогла защитить жителей деревни Крио. Она, вероятно, в какой-то степени соглашалась с ним в том, что касается мирного мира, к которому он стремился, потому что так долго слушала его.
Тем не менее, она была святым рыцарем Королевства Эритрон, и, что ещё важнее, она не могла бросить своего юного монарха, своего короля.
— Хорошо, давай закончим то, что начали раньше, — сказала она.
— У-учитель… — Испуганная, Мира с беспокойством посмотрела на Териоса, когда Динэ кивнула в сторону выхода, предлагая ему выйти на улицу.
Он нежно погладил Миру по голове и спокойно сказал: — Ещё не факт, что мы враги.
— Что?
— Если король Каликс, король Королевства Эритрон, согласится с моим планом, то мы можем стать союзниками, а не врагами.
— …
Какое-то время Динэ молча смотрела на Териоса, который не проявлял никакого желания сражаться и вместо этого предлагал мирное решение. Затем она внезапно расслабила плечи и вернула меч в ножны.
— Я вернусь в столицу и доложу Его Величеству обо всём, что видела и слышала здесь. Но я не думаю, что он поверит тому, что я ему скажу.
— Я был бы благодарен, если бы ты просто попыталась поговорить с ним, — сказал Териос с искренней благодарностью. На самом деле, в мире было не так много людей, которые бы так долго серьёзно общались с ним.
Обычно они либо отказывались слушать шутки монстра и нападали, не задавая никаких вопросов, либо пугались разницы в силе и начинали умолять о пощаде.
Даже если бы они не поверили докладу Динэ и в итоге стали врагами, выражение намерений Териоса перед администрацией Королевства Эритрон было шагом в будущее.
— Хорошо, я пойду, — сказала Динэ, отворачиваясь и направляясь к выходу, так как обсуждать больше было нечего. Как раз в тот момент, когда она открыла дверь, она обернулась, посмотрела на Миру и поклонилась. — Прошу прощения за всё.
— О, спасибо. — Мира была выбита из колеи внезапными извинениями, а Динэ закрыла за собой дверь и ушла.
— Учитель…
— Я не собирался скрывать от тебя свои планы, но прошу прощения, что не сказал тебе раньше, — сказал Териос, кланяясь встревоженной Мире. Затем он посмотрел в окно и сказал: — Я хотел бы объяснить всё и остальным. Не могла бы ты привести их сюда? Хотя, я думаю, кто-то уже всё слышал.
— Ах?! — Торио вскрикнул от удивления, когда его обнаружили. Он не усвоил урок с первого раза и всё ещё стоял под окном, подслушивая.
— Торио… — сказала Мира.
— В-вам нужны остальные? Я приведу их! — воскликнул он, убегая, пока Мира холодно смотрела на него.
Смеясь над тем, как быстро убежал Торио, Териос похлопал Миру по плечу. — Всем будет скучно, если им придётся долго слушать мои разговоры. Давай пообедаем вместе.
— Хорошо!
Мира энергично ответила и помогла Териосу расставить на столе хлеб и тарелки.
Создать единую страну, чтобы построить мирный мир. Реакция детей на его высокие амбиции была не самой лучшей.
— Вау, звучит как-то потрясающе.
— Ну, делай, что хочешь.
По крайней мере, те, кто аплодировал этой идее, не понимая её до конца, были лучше, чем Торио, который равнодушно жевал хлеб.
— Подожди, и это всё? — нерешительно спросила Мира у Териоса, который был разочарован и смущён. — Ты всё нам объяснил, но мы даже не можем представить себе, каково это — объединить весь континент. Я даже не знаю, чем всё будет отличаться… Прости.
Она склонила голову и извинилась за то, что не поняла, но это только заставило Териоса запаниковать.
— О, нет, нет, это не твоя вина. Это моя вина, что я поспешил и рассказал вам всё это, прежде чем научил вас географии и истории.
— Да, во всём виноват извращённый скелет, — добавила чёрная кошка, нарушив молчание, воспользовавшись возможностью обвинить Териоса.
Он поморщился, а Торио безжалостно продолжил.
— Я имею в виду, я не знаю, что значит эта единая страна, но какое отношение это имеет к нам? Делай, что хочешь, сам.
— Торио! — воскликнула Мира, сердито набросившись на него за то, что он был так груб с человеком, которому они были обязаны жизнью.
Но прежде чем она успела что-либо сказать, Териос схватил её за плечо, чтобы удержать.
— Нет, Торио прав. В конце концов, это моя собственная цель. Это, естественно, означает, что вы все не имеете к этому никакого отношения.
— Но…
Териос стремился к мирному миру, чтобы такие слабые люди, как они, могли жить счастливо, не умирая несправедливо. Было неправильно с их стороны принимать блага, но при этом стоять в стороне и утверждать, что они не имеют к нему никакого отношения.
Вот что пыталась доказать Мира, но Териос поднял руку, останавливая её.
— Мира, то, что я делаю, — это навязывание другим своих неудобных добрых намерений. Это определённо несправедливо, — сказал он.
— А…?
— Ты только что напомнил мне об этом, Торио. Спасибо.
— У-у, меня сейчас стошнит. — Торио отвернулся, чувствуя себя неловко от того, что его поблагодарили за то, что он хотел сказать в качестве оскорбления.
Мира наблюдала за их обменом репликами, всё ещё в замешательстве.
Навязывать другим свои неудобные добрые намерения? Почему он сказал это в таком плохом смысле?
Если бы Териосу удалось достичь мирного мира, к которому он стремился, то невинные люди, такие как мать Миры или другие жители деревни, не умирали бы преждевременно. Это было бы замечательно. Почему он сказал, что это несправедливо?
Совершенно не понимая, Мира посмотрела на лицо Териоса. Он грустно улыбнулся и объяснил.
— Даже если сама цель справедлива, мне придётся совершать несправедливые поступки на пути к её достижению. Чтобы привести конкретный пример, мне, вероятно, придётся сразиться с Динэ через несколько дней.
— А, ты собираешься сражаться с этой леди?!
— Да, на девяносто девять процентов я буду, — спокойно сказал Териос в ответ на удивлённые возгласы детей. — Динэ — хороший человек, который сражается за свою страну и спас много людей. Борьба со мной — это тоже ради её страны, а не из гнева или ненависти.
Мира тоже могла сказать это о ней. Хотя она впервые разговаривала с рыцарем и ей не с кем было сравнивать Динэ, Мира чувствовала, что, вероятно, не так много людей, которых можно было бы так точно описать как добродетельных.
— И я тоже не ненавижу Динэ. На самом деле, я думаю, что она невероятная женщина. Я бы хотел быть с ней в хороших отношениях.
— …
Мира нахмурилась, почувствовав неприятное, тошнотворное ощущение в желудке, как будто внутри неё разгорелся огонь.
Однако Териос, похоже, не заметил этого и холодно продолжил говорить.
— Однако я должен сразиться с Динэ и заставить её сдаться, чтобы достичь своих амбиций. Я буду продолжать совершать подобные несправедливые поступки. — Хотя он знал, что это несправедливо, он должен был продолжать идти вперёд. — Моя настойчивость будет провоцировать драки, и люди, которые будут втянуты в них, будут проклинать меня и желать, чтобы я ничего не делал. Вот почему то, что я делаю, — это не более чем навязывание другим своих неудобных добрых намерений.
— Учитель…
Мира понимала, что он говорит, но слёзы всё равно навернулись ей на глаза, потому что ей было ужасно жаль его. Териос мог только продолжать двигаться вперёд, даже если люди могли ненавидеть его.
Торио увидел это и внезапно закричал: — Ты, извращённый скелет, ты довёл Миру до слёз!
— А, ты меня обвиняешь?! — воскликнул Териос.
— О, ты собираешься довести девочку до слёз, а потом оправдываться? — добавила чёрная кошка, пока Териос паниковал.
Перепалка между ними троими полностью разрушила серьёзную атмосферу, и Мира не смогла сдержать смеха.
— Ха-ха!
— Смотри, Мира уже снова улыбается. Видишь? — сказал Териос.
— Тьфу.
— Скучно.
Торио и кошка неохотно отступили, и Териос вздохнул с облегчением.
Он смущённо почесал скулу, а затем вернулся к делу.
— Хм, в любом случае, я планирую создать единую страну, чтобы построить мирный мир, но я сделаю всё возможное, чтобы это не слишком вас беспокоило, так что, пожалуйста, не волнуйтесь. И даже если я проиграю Динэ и умру…
Прежде чем он успел сказать, что подготовит всё так, чтобы они могли продолжать жить безопасно, один из мальчиков перебил его криком.
— Учитель, ты умрёшь?!
— Ну, я постараюсь этого не допустить, но в бою ни в чём нельзя быть уверенным, — сказал Териос.
— О… — Мальчик опечалился от его ответа. — Если ты умрёшь, то мы больше не сможем есть мясо или вкусный хлеб из столицы!
— …Что?
— Ты прав! Если он умрёт, я не смогу читать новые книжки с картинками. Это плохо!
— …Что?
С открытым ртом Териос застыл на месте, а остальные дети тоже начали эгоистично кричать.
Побледнев, слушая их ответы, Мира крикнула: — Лакос, Мус, что вы говорите?!
— Ну, хлеб, который печёт Торио, невкусный.
— Ты, сопляк, мой хлеб не противный! — крикнул Торио, сердито хватая Лакоса, бестактного мальчика.
Мус, девочка, любящая книги, не стала их останавливать. Вместо этого она высказала то, что действительно чувствовала.
— У Учителя страшное лицо, но книжки с картинками, которые он приносит, интересные. Я не хочу их терять.
— Мус, подумай, что ты говоришь! — Мира, будучи более зрелой, была в ужасе от того, как младшие дети не сдерживались.
Не обращая внимания на её страдания, остальные начали говорить всё, что хотели.
— Если Учителя не станет, кости папы перестанут двигаться?
— Тогда нам придётся самим рубить дрова и собирать урожай. Это невозможно.
— Да, он нам определённо нужен в этой деревне.
— Все, подождите… — Мира вышла за пределы гнева и теперь чувствовала стыд за то, что дети думают только о себе, вместо того чтобы выразить благодарность тому, кто их спас.
Она уже собиралась встать на колени и извиниться перед Териосом за всё, но…
— Ха-ха-ха! А-ха-ха! — Он схватился за свой пустой живот и разразился хохотом.
— У-учитель?
— О боже, я не помню, когда в последний раз так смеялся. — Он вытер края своих глазниц, как будто смахивал слёзы, пока Мира продолжала смотреть на него с беспокойством.
— Вы хотите, чтобы я остался, потому что иначе вы лишитесь вкусной еды и развлечений, что совсем не весело. Это вполне нормально с точки зрения ожиданий, которые я должен оправдать. — Териос улыбнулся со странным счастьем и обошёл всех, поглаживая по голове, как бы говоря, что им можно быть такими прямолинейными.
Наблюдая за ним, Мира почувствовала что-то.
Он, должно быть, несёт на себе очень тяжёлые ожидания.
Возможно, его о многом просили люди, когда он был жив. Миру жгло любопытство, но она чувствовала, что улыбка Териоса исчезнет, если она спросит, поэтому она спрятала свой вопрос глубоко в своём сердце.
Обновлено: 07.04.2026