Уголок горного хребта, поросший густым лесом.
В Великом хребте Кайзен, где бродили гигантские огры, считавшие себя хозяевами леса, и где небольшими группами, не страшась их, перемещались гигантские орки, показался мужчина неопрятного вида.
— Фух, неужели прошла целая неделя?
Этим мужчиной был Ён Ван, который, миновав Драконьи горы, ступил на Континент Арниан в районе Великого хребта Кайзен. Точнее, в мире «Обелиска» его знали под именем Чхон Хви.
Ён Ван не заходил в игру неделю после того, как с огромным трудом преодолел Драконьи горы. Виной всему была церемония знакомства семей Си Ёна и Хи Ён, мысли о которой никак не давали ему покоя.
Весь день он витал в облаках, даже в школе думая только об этой церемонии. Но, узнав от коллеги, что встреча семей так и не состоялась, он наконец смог вернуться в «Обелиск».
— Я слишком долго не заходил. С этого момента нужно взять себя в руки и во что бы то ни стало наставить этого подонка Си Ёна на путь истинный!
Гр-р-ра-а-а!
— ...Но для начала нужно поскорее выбраться из этого хребта Кайзен, верно?
Услышав вдалеке свирепый рев, Чхон Хви почувствовал, как к нему возвращается здравомыслие.
— Хм, запад там? Мы договорились встретиться с друзьями в Оберне, столице Теорона, так что направлюсь-ка я туда.
Несмотря на то что Великий хребет Кайзен кишел гигантскими монстрами, Чхон Хви двинулся вперед без тени страха.
Он был уверен в себе. В своей технике легкости, которая позволяла ему ускользнуть даже от преследователей из Демонического культа и Альянса Мурима.
— Чертовски пафосно.
Первое впечатление от Оберна было соответствующим статусу столицы — город поражал своим великолепием.
Если столица Небесной Империи, Пекин, была городом, в котором гармонично сочетались величие и строгость, то Оберн привлекал взоры путешественников вычурной архитектурой и безупречно обустроенными дорогами.
— И где же эти придурки? Я же сказал им ждать у городских ворот.
Чхон Хви огляделся в поисках друзей. Из-за огромного потока людей их лиц не было видно.
Тук-тук.
— Кто это... Неужели Чон Хо и Чжун У?
— Эй! Мы договорились встретиться в полдень, почему ты только сейчас явился!
— А что я мог поделать? У меня ушло много времени, чтобы выбраться из хребта Кайзен. Ладно, давайте сначала добавимся в друзья. Мой ник — Чхон Хви.
— Я — Камель.
— А я — Робин.
Поскольку в «Обелиске» регистрация в друзья требовала личной встречи, они смогли сделать это только сейчас.
Ник Чон Хо был Камель. Это имя он часто использовал, так как в реальности его прозвищем было «Верблюд». Друзья называли его так, чтобы подразнить за привычку постоянно что-то жевать, но самому Чон Хо это прозвище очень нравилось. По одной-единственной причине — из-за внушительного размера мужского достоинства верблюдов.
Ник Чжун У был Робин. Он выбрал его в честь темноволосой героини Нико Робин из популярной пиратской манги «Ван Пис», ставшей хитом в начале 2000-х. Чжун У до сих пор считал девушек такого типажа своим идеалом.
— Поделимся новостями позже, сначала идем на черный рынок. Вы же разузнали, где он?
— Разузнать-то разузнали, но у тебя точно есть деньги? На аукционах черного рынка выставляют вещи ценой в сотни тысяч золота.
— Не ворчи и веди, балда.
Чхон Хви похлопал обеспокоенного Робина по спине, прерывая его сомнения. А затем незаметно коснулся маленькой коричневой сумки, висевшей у него на поясе.
Обе сумки, которые были у Чхон Хви, по меркам предметов Континента Арниан имели как минимум уникальный ранг или даже выше.
Большая темно-красная сумка за спиной называлась «Ледяная тюрьма». Это был уникальный предмет, существовавший в Небесной Империи в единственном экземпляре. Внутри него, согласно названию, царил холод ниже ста градусов, что позволяло сохранять трупы в идеальном состоянии.
Более того, в нее можно было поместить груз весом до пяти тысяч гынов (3 тонны) вне зависимости от размера, поэтому Чхон Хви использовал ее как хранилище для своих цзянши.
А коричневая сумка на поясе была «Сумкой бесконечности». Сверхредкий артефакт, которых во всей Небесной Империи было выпущено всего пять штук. В ней можно было хранить предметы, чей размер меньше самой сумки, общим весом до десяти тысяч гынов (6 тонн).
Там Чхон Хви хранил тысячи золотых слитков, которые выручил, распродав всё свое имущество в Небесной Империи.
— Нам сюда.
— Хм, «Общество мертвых поэтов»...
— Название известной книги. О студентах, сражающихся против несправедливости мира.
— Повесить такую вывеску над черным рынком. Довольно иронично, не находит?
Черный рынок, к которому их привел Робин, выглядел как обычный кабак. Внутри с самого утра люди вовсю распивали спиртное, а бармен протирал стаканы за стойкой.
— Carpe diem (Лови момент).
— Memento mori (Помни о смерти).
Когда Робин обратился к бармену, тот с улыбкой ответил паролем и подал знак одной из официанток.
— Сюда, пожалуйста.
Под руководством официантки троица прошла в коридор внутри заведения. Коридор переходил в бесконечную лестницу, ведущую глубоко под землю.
Спустя десять минут пути за девушкой факелы на стенах сменились мягким и благородным светом.
— Проходите внутрь. На этом я вас покину.
Миловидная официантка, выполнив свою работу, тут же скрылась в коридоре. Трое мужчин, проводив её взглядом, наконец заговорили.
— Ух, почему от этой девчонки так веет холодом?
— И не говори. К такой даже подступиться страшно.
— Чтобы работать в подобном месте, нужно быть такой. В любом случае, идем.
По словам Чхон Хви, Робин осторожно толкнул дверь, из-за которой лился мягкий свет.
— Добро пожаловать.
— ...
За дверью их ждали двое мужчин в черных костюмах. Видимо, из бара сверху их предупредили заранее.
— Входная плата составляет 100 000 золота.
— Ого!
— 100 000 золота!
— А это сколько?
За исключением Чхон Хви, который еще не до конца разобрался в денежных единицах Арниана, двое остальных в ужасе вскрикнули.
— Эй, пойдем отсюда. Это же форменный грабеж!
— Да чего вы раскричались? Объясните, сколько это в пересчете на реальные деньги.
— 10 000 золота — это примерно тысяча вон. Значит, 100 000 золота — это целых десять тысяч вон! Робин прав, уходим. Найти приличные вещи можно и в других местах, не обязательно на черном рынке!
— Десять тысяч вон... Что ж, пустяки.
Услышав слова Камеля, Чхон Хви с невозмутимым видом достал из поясной сумки массивный золотой слиток.
— Этого хватит?
— Вполне. Прошу внутрь. Я лично провожу вас.
— ...
— ...
Увидев слиток, мужчина в черном костюме подобострастно поклонился и повел их за собой.
— Слушай, сколько стоит эта штука, если он так перед тобой лебезит? — шепотом спросил Робин, пока они шли за охранником.
— В реальности это потянуло бы примерно на пятьдесят тысяч вон.
— Пять... Пятьдесят тысяч?
— Не-невероятно!
Робин и Камель ошарашенно уставились на Чхон Хви, пораженные его будничным тоном.
— Эй, не поднимайте шум. Мне за вас стыдно.
— Да как тут не шуметь! Как ты можешь отдавать слиток стоимостью в пятьдесят тысяч вон в качестве чаевых!
— Точно! Мы тут дрожим над какими-то десятью тысячами золота. Хнык.
Видя их суету, Чхон Хви, словно не имея иного выхода, вынул еще два слитка и протянул друзьям.
— Вам понадобятся деньги, если хотите быстро качаться. Держите.
— Кха! Друг мой!
— Друг... нет, господин друг, я искренне преклоняюсь перед вами!
— Эй! Отвалите от меня! От вас воняет!
Двое друзей внезапно вцепились в него с объятиями, и Чхон Хви тщетно пытался вырваться. Лишь спустя пять минут, отвесив каждому по увесистому удару, он смог освободиться.
— Можем продолжать путь?
— А, да, конечно.
Наконец избавившись от их хватки, Чхон Хви пошел следом за проводником, держась от друзей подальше. Робин и Камель, потирая ушибленные места, поспешили за ним.
— Кх, дружище, подожди нас!
— Господин друг, не уходите!
— Черт! Отстаньте!
Когда они добрались до аукционного зала, несмотря на ранний час, там уже было много народа. Большинство скрывали свои лица под глубокими капюшонами роб, не желая раскрывать личность.
— Нам тоже стоит прикрыться. Наденьте это.
— Что это?
— Маска из человеческой кожи. Это своего рода маскировка, так что надевайте.
— Ладно.
— Хорошо.
Чхон Хви первым надел маску и занял место, а Робин и Камель последовали его примеру и сели рядом. Аукционный зал напоминал театр: впереди возвышался подиум, а за ним располагалось около сотни зрительских мест.
— На черном рынке на удивление много людей.
— Скорее всего, это главы гильдий или аристократы королевства Теорон. Черный рынок открывается раз в месяц, так что такое количество народа неудивительно, — пояснил Камель.
— А, кажется, начинается. Тихо.
Когда на подиуме появился лысоватый толстяк, в зале мгновенно воцарилась тишина.
— Благодарим всех вас за то, что посетили наш аукционный дом «Carpe diem». Я — Гареон, ведущий сегодняшних торгов.
Человек, представившийся Гареоном, подобострастно кланялся, расплываясь в неприятной улыбке.
— Сегодня на торги выставлено около тридцати лотов. Среди них будут и два предмета легендарного ранга, которые не нашли своих владельцев на прошлом аукционе. Итак, начнем. Первый лот — двуручный меч высокого уникального ранга, «Убийца демонов».
Как только Гареон закончил описание, на подиуме появился массивный двуручный меч. Иссиня-черный клинок и выгравированный на рукояти лик демона излучали столь густую жажду крови, что одного взгляда хватало, чтобы почувствовать озноб.
— Стартовая цена — три миллиона золота.
— Триста двадцать!
— Триста сорок!
— Триста семьдесят!
Тишина в зале тут же сменилась шумом торгов. Желающих заполучить «Убийцу демонов» оказалось немало, цена стремительно росла, пока кто-то не выкрикнул: «Пять миллионов!».
— Итак, пять миллионов. Есть ли желающие дать больше?
— Семь миллионов!
Когда казалось, что больше никто не предложит, и Гареон уже готов был закрыть сделку, Чхон Хви небрежно поднял руку и выкрикнул новую цену.
Зал загудел. Люди начали оглядываться на него, перешептываясь. Но Чхон Хви, не обращая внимания на прикованные взгляды, сидел с гордо расправленной грудью.
— Эй! Ты с ума сошел? Это же целых семь миллионов!
— Я же сказал сидеть тихо. Будешь шуметь — не отдам тебе этот меч.
— Ой.
Услышав тихий голос Чхон Хви, Камель тут же зажал рот обеими руками.
— Семь миллионов. Больше предложений нет? В таком случае, лот «Убийца демонов» продан господину средних лет в том ряду.
Тук! Тук! Тук!
Удары аукционного молотка прозвучали в наступившей тишине.
— Миллион пятьсот тысяч!
— Итак, цена достигла полутора миллионов. Кто даст больше? Если предложений нет, уникальная роба низкого ранга «Роба великого мудреца» достается...
— Три миллиона.
Снова рука Чхон Хви взметнулась вверх, удваивая цену в самый последний момент. Мужчина, предложивший полтора миллиона, в ярости заскрежетал зубами и выкрикнул:
— Три миллиона двести тысяч!
— Пять миллионов!
— У-ух, черт!
Когда Чхон Хви снова почти удвоил ставку, доведя ее до пяти миллионов, его оппонент не выдержал и, разразившись проклятиями, уставился на него испепеляющим взглядом.
— Таким образом, последний на сегодня обычный лот, «Роба великого мудреца», продан.
Тук! Тук! Тук!
— А теперь объявим тридцатиминутный перерыв, после которого мы перейдем к торгам за два легендарных предмета, оставшихся с прошлого раза. Спасибо за внимание.
Когда Гареон спустился с подиума, люди начали собираться группами, обсуждая происходящее. Разумеется, главной темой стал Чхон Хви.
— Кто это вообще такой?
— На аристократа Теорона не похож. Насколько я знаю, среди наших таких нет.
— Может, из другого королевства? Он заграбастал пятнадцать лотов из тридцати. Значит, у него при себе не меньше пятидесяти миллионов золотых.
— Даже дворянин целой страны не может так сорить деньгами. Это наверняка кто-то уровня герцога, не меньше.
В «Обелиске», как и в любой другой игре виртуальной реальности, не было прямого способа отличить игрока от NPC. Исключение составляли лишь игроки-жрецы, владевшие магией «Божественное распознавание».
— ...
— ...
— Вы чего замолкли?
Видя, что друзья не проронили ни слова с начала перерыва, Чхон Хви спросил их напрямую.
— ...Слушай, а у тебя правда есть столько денег?
Камель наконец нарушил молчание. Он просто не мог поверить, что один человек может обладать суммой свыше пятидесяти миллионов золота.
— Конечно. Ты хоть знаешь, кто я? Я — Чхон Хви, Верховный цзянши, один из Трех почтенных Небесной Империи. Для меня это естественные суммы.
— Фух, даже если ты один из этих почтенных, тратить такие деньги направо и налево — это безумие. Даже Золотой мастер Райман, богатейший человек Арниана, не смог бы выложить столько за один присест.
Видя, что вопросы друзей становятся всё серьезнее, Чхон Хви вздохнул и продолжил:
— Сейчас у меня громкий титул Верховного цзянши, но раньше в Небесной Империи я был обычным расхитителем гробниц. Чтобы создать идеального цзянши, нужно тело, способное выдержать сложнейшие процедуры с магическими реагентами. За такими телами мне приходилось охотиться в могилах великих мастеров прошлого или прославленных генералов.
— Так это значит...
— Именно. Всё так, как вы подумали. Однажды я наткнулся на гробницу легендарного полководца прошлого. Он славился своим искусством владения копьем, и для меня, тогда одержимого созданием идеального цзянши, его тело было лучшей находкой. Вы могли не знать, но в «Обелиске» тела великих личностей не исчезают. Важные NPC должны оставаться в мире даже после смерти ради квестов для игроков. Так вот, тот генерал при жизни получил от императора несметные сокровища, с которыми и был похоронен. В итоге...
— Чхон Хви, ты хочешь сказать, что загреб себе все эти сокровища?
— Бинго!
От беззаботной улыбки Чхон Хви Робин и Камель лишились дара речи. Их пробрала дрожь от осознания того, что их лучший друг — сказочно богат так, как другим и не снилось.
— В общем, имейте в виду. Аукцион возобновляется! Сейчас будет гвоздь программы. Я не намерен упускать ни одного лота!
— ...Похоже...
— ...Мы сорвали джекпот?
Пока Чхон Хви был сосредоточен на толстяке Гареоне, вновь поднявшемся на сцену, Камелю и Робину пришлось щипать себя за щеки, чтобы прийти в себя.
— Итак, мы начинаем торги за два легендарных предмета. Для удобства мы покажем их одновременно, но торговаться будем за каждый по отдельности.
По приказу Гареона на подиуме появились два предмета. Словно подчеркивая их баснословную стоимость, оба лота были выставлены в толстых стеклянных витринах.
— Первый лот — легендарные наручи «Кулак Балрога». Позвольте вкратце рассказать историю этого оружия: легенды гласят, что их использовал сэр Эмертон, верный рыцарь короля-основателя Теорона Великого! Рядом выставлен доспех, который сэр Эмертон носил при жизни — «Сердце Балрога». На данный момент это лучшая боевая одежда из всех существующих. Стартовая цена обоих предметов — десять миллионов золота за каждый!
Несмотря на завершение речи Гареона, люди не спешили называть цену. Десять миллионов золота — сумма колоссальная, к тому же наручи и легкие боевые одежды считались экипировкой бойцов, которые на Континенте Арниан были не в почете.
Но правила существуют для того, чтобы были исключения.
— Двенадцать миллионов золота!
Первой голос подала женщина, которая до этого ни разу не участвовала в торгах. Она тоже скрывала лицо под робой, но её голос, который невозможно было изменить магией, выдавал в ней женщину.
— Пятнадцать миллионов золота!
Как только она назвала цену, Чхон Хви тут же её поднял. Эти предметы были самыми необходимыми для него из всего аукциона, поэтому он включился в борьбу с самого начала.
— Шестнадцать миллионов золота!
Женщина не сдавалась. Видимо, она подготовила огромную сумму специально для легендарных артефактов и перебивала ставки Чхон Хви.
— Двадцать миллионов золота!
— О-о-о!
Когда Чхон Хви выкрикнул «двадцать миллионов», зал взорвался гулом. Даже за легендарные вещи такая цена была поразительной.
— Ах! Двадцать два миллиона золота! Послушайте! Сдавайтесь уже! Эти наручи будут моими!
Женщина пронзительно закричала, не желая уступать. Однако Чхон Хви с мягкой улыбкой снова повысил ставку:
— Пятьдесят миллионов золота!
— ...
— Пя-пятьдесят миллионов! Это самая высокая цена за всю историю нашего аукциона «Carpe diem»! Невероятно захватывающее зрелище!
Зал, только что гудевший, погрузился в мертвую тишину. Гареон, ведущий аукцион, был настолько возбужден ценой, что его голос срывался на крик.
— Да вы что, думаете, если у вас много денег, то вам всё можно?!
Не в силах предложить больше пятидесяти миллионов, женщина в ярости сорвала капюшон и злобно уставилась на Чхон Хви. Тот лишь продолжал улыбаться, не отрывая горящего взгляда от наручей.
— Итак, «Кулак Балрога» продан за пятьдесят миллионов золота!
Вскоре после этого и боевая одежда ушла к Чхон Хви за тридцать миллионов. Троица тут же выплатила организаторам баснословную сумму в 130 миллионов золота слитками и поспешила покинуть заведение.
— Хватайте их!
— Черт! Откуда они взялись? Каким образом у обычного игрока столько денег!
— Плевать, ловите их и выбейте всё из них!
Стоило им выйти, как жрецы из свит глав гильдий с помощью магии определили, что Чхон Хви — не NPC, а игрок. В тот же миг главы гильдий, оставшиеся ни с чем из-за его ставок, объявили на него охоту.
В «Обелиске» свободное PK было обычным делом. И хотя это была столица Оберн, запрета на убийства здесь не существовало.
— Ха-ха! Черт! Я же маг!
— И что мне теперь делать?!
— Проклятье! Знал бы я, что так будет, не пошел бы с вами!
— Я же собирался отдать эти вещи вам!
Трое друзей на бегу продолжали пререкаться, обвиняя друг друга. Вдруг Камель, словно что-то вспомнив, выкрикнул:
— А! Точно! Я слышал, что в Оберне есть гостиница, которая считается неприкосновенной зоной!
Робин ответил на это скептически:
— Да ладно? Неприкосновенная зона? Даже в Священном королевстве Риверхулл, где правит Папа, нет таких мест.
— Это не юридический статус, а статус из-за связей владелицы! Просто бегите за мной!
Учитывая уверенность Камеля, Робину и Чхон Хви ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В сложившейся ситуации им было нечего терять. Лучше ухватиться за соломинку, чем просто дать себя поймать.
Ночной переполох переместился в сторону Южной площади Оберна.
— Вот она!
Спустя десять минут погони Камель наконец выкрикнул долгожданные слова.
— Ха-ха... Где?
— Там, та гостиница! «Дом алой ведьмы»!
Чхон Хви, который к этому времени уже тащил на спине выдохшегося Робина, с трудом спросил, и Камель, воодушевленный, указал на левую сторону Южной площади. Там действительно виднелась вывеска «Дом алой ведьмы».
— Они направляются к дому ведьмы!
— Не дайте им войти!
— Огненный шар!
— Ледяная стрела!
Поняв их намерение, главы гильдий начали осыпать беглецов магией и навыками. До этого они сдерживались, боясь повредить городские здания.
В столице повреждение построек или вред жителям-NPC грозил гневом неповоротливой, но грозной городской гвардии. Даже для влиятельных игроков Теорона это было бы серьезным бременем.
Бам!
Свист! Свист!
— Черт! Они совсем с катушек съехали?
— Эй, Чжун У! Хватит бездельничать на спине, используй защитную магию! Нас убьют раньше, чем мы добежим!
— Не волнуйся! Сейчас я им покажу!
До гостиницы оставалось меньше ста метров, но атаки преследователей становились всё яростнее, уже вовсю кроша мостовую.
В этот момент Робин выхватил из-за спины Чхон Хви длинный посох и начал творить мощное заклинание.
— Радужный щит (Rainbow Shield)!
За спинами беглецов развернулся пятицветный сияющий барьер, принимая на себя яростные атаки и сводя их на нет.
«Радужный щит» — защитное заклинание 4-го круга класса Маг. Робин, как маг 6-го круга, смог сотворить его практически мгновенно, без долгого чтения заклинания.
— Отлично! Прорываемся!
— Ха-ха-ха! Так вам и надо, придурки!
— ...
— ...
Пока «Радужный щит» сдерживал удары, троица, подразнив преследователей, благополучно скрылась за дверью гостиницы. Те остались ни с чем, напоминая собак, лающих на закрытые ворота.
— Фух, едва успели.
Как только они оказались внутри, у Камеля подкосились ноги, и он рухнул прямо на пол. Чхон Хви, тяжело дыша, опустился в кресло в холле.
— Ого, какая бурная ночная погоня.
Пока они переводили дух, от стойки регистрации к ним подошла соблазнительная женщина.
— А, хозяйка гостиницы?
— Как видите. Эти ребята снаружи — не последние люди в городе. Что вы натворили?
— Долго объяснять. Как видите, мы сейчас не в лучшей форме, расскажем позже. Нам нужен номер на троих.
Робин, который был в лучшем состоянии, чем остальные, попытался вежливо арендовать комнату, но красавица покачала головой.
— Не пойдет. В мой дом не может зайти кто угодно. Только те, кому я разрешу. «Дом алой ведьмы». Не слышали? Вы же пришли сюда, зная о репутации места. Отвечайте на вопрос.
Несмотря на то что перед ними была девушка на вид чуть старше двадцати, её тон был властным. Друзья были слишком измотаны, чтобы злиться, и лишь удивленно смотрели на нее.
Наконец Камель, восстановив дыхание, вышел вперед и объяснил ситуацию.
— О-о, вот оно что. Это становится интересным. Хорошо. Оставайтесь сколько влезет. Сама мысль о том, что вы утерли нос этим заносчивым выскочкам, поднимает мне настроение. Вот ключи. Последняя комната на втором этаже, найдете сами.
Выслушав рассказ, женщина весело напела что-то под нос, вручила ключи Камелю и скрылась за стойкой.
— Что это за женщина?
— А, силы вернулись? Пошли в комнату, там и поговорим.
На вопрос поднявшегося с кресла Чхон Хви Камель отвечать не стал и поспешил наверх.
— Ого, какая яркая комната!
— Кх, слухи не врали.
— Слухи?
— Есть кое-какие. Давайте отдыхать. Ты хоть понимаешь, как мы из-за тебя настрадались?
Под ворчание Камеля Чхон Хви с неловкой улыбкой завалился на кровать.
— Невероятно реалистичная игра. Усталость чувствуется совсем как настоящая.
На это замечание Камеля Чхон Хви ответил с усмешкой:
— Поэтому в нее и играет большая часть молодежи нашей страны. Говорят, те, кому за тридцать, предпочитают «Троецарствие», но и они со временем перейдут в «Обелиск».
— Не думаю. Мой отец играет в «Троецарствие», ему скоро шестьдесят, а он каждый день заходит в игру с огромным энтузиазмом. Похоже, сеттинг древнего Китая очень привлекает старшее поколение, — возразил Робин. Его объяснение звучало вполне логично.
— Ну, они — это они, а мы — это мы. Слушай, Чон Хо.
— Зови меня Камель.
— Кх, ладно. Камель, что это за женщина, если главы гильдий даже носа сюда не смеют сунуть?
— Точно! Я тоже никак не пойму, — поддержал Робин.
Камель поудобнее устроился на краю кровати и начал рассказ:
— Ничего особенного. По слухам, она — любовница нынешнего короля Теорона XII. К тому же, она сама — темный маг, освоившая черную магию до 7-го круга. Те, у кого рыльце в пушку, боятся к ней приближаться. Вот и всё.
— Хм, тайная любовница короля... Теперь понятно.
Чхон Хви кивнул и, словно что-то вспомнив, полез в «Сумку бесконечности».
— Раз уж мы не можем здесь долго задерживаться, я отдам вам это. С этими вещами вы должны будете качаться так быстро, как я и говорил.
Чхон Хви торжественно начал вручать друзьям предметы, купленные на аукционе.
— Э-это правда можно взять?
— Д-да. Как мы можем принять вещи стоимостью в миллионы вон? Я не могу.
— Какие же вы трусишки. Вечно называете меня робким, а сами-то? Берите и не ворчите.
Глядя на невозмутимого Чхон Хви, друзья снова бросились обнимать его.
— Дружище, я тебя обожаю!
— Ты лучший, друг!
— Ах вы, вонючки! А ну брысь отсюда!
После недолгой потасовки Чхон Хви наконец оттолкнул их и снова достал что-то из сумки.
— А это — мой последний подарок вам.
— А это еще что?
Робин с недоумением принял из рук Чхон Хви книгу.
— Тебе, Робин, я даю метод развития внутренней силы «Божественное искусство Пяти Стихий», а тебе, Камель — «Божественное искусство Изначального Хаоса».
— Божественное искусство Пяти Стихий?
— Божественное искусство Изначального Хаоса?
Услышав незнакомые названия, Камель и Робин уставились на Чхон Хви глазами, полными надежды и любопытства.
— ...Уберите эти взгляды. Раздражает.
— Хм-хм.
— Ну чего ты, нам же интересно.
— В общем, Робин, «Божественное искусство Пяти Стихий» не совсем обычный метод внутренней силы. Его единственная функция — собирать в теле природную энергию, разлитую в пространстве. С «Божественным искусством Изначального Хаоса» для Камеля та же история. Оно не просто накапливает силу, а позволяет гармонично сочетать чистое и мутное без всяких конфликтов.
Несмотря на подробные объяснения, друзья выглядели еще более запутавшимися.
— Ох, бестолочи. Слушайте внимательно. Робин, что для тебя, как для мага, важнее всего?
— Мана.
— А из чего состоит мана?
— Мана — это сама природа. А! Точно!
— Вот именно, дурень. Это искусство позволит тебе накапливать ману гораздо быстрее и сделает твои заклинания намного мощнее. Проще говоря, ты сможешь стать величайшим архимагом.
— А я? — поспешно спросил Камель, осознав значимость подарка Робина.
— Камель, сейчас ты Паладин. Какая энергия накоплена в твоем теле?
— Божественная сила.
— А что будет, когда ты полностью освоишь Паладина и решишь сменить класс на Темного паладина?
— Темный паладин? Тогда божественная сила и темная мана вступят в конфликт, и персонаж... Неужели?
— Именно. «Божественное искусство Изначального Хаоса» примирит эти силы. В Небесной Империи его часто используют для объединения двух противоположных техник.
Камель с трепетом посмотрел на книгу в своих руках.
— Ну а теперь остальное за вами. С этими техниками и снаряжением вы должны достичь вершин ровно за полгода. Я тоже вернусь к этому времени, обретя высшую мощь.
На эти дерзкие слова Чхон Хви друзья уверенно кивнули и пожали ему руку.
— Тогда дай нам еще по десять золотых слитков.
— Чтобы стать Верховными, нужны начальные вложения. Дай по десять штук. А?
— Ах вы, халявщики! Пошли вон! Больше я вам ни гроша не дам!
Обновлено: 04.04.2026