Глава 230 — Глава 231: Он должен умереть!

Глава 231: Он должен умереть! Сивир изучала Малину. Взгляд скользнул по ней, как по назойливой мухе, прежде чем она холодно бросила: — Графиней ты не станешь, но баронессой — вполне возможно. — Баронесса — приемлемо, — Малина не дрогнула. — Но с одним условием. — Ты испытываешь моё терпение? — Прошу понять: это вопрос моего выживания, — девушка встретила её взгляд. — Гарантий моей безопасности. — Назови. — Три года. — Голос зазвенел сталью. — Мардиан и весь клан Монтегю не смеют коснуться меня. Ни угрозами, ни действием. Сивир медленно перевела взгляд на Мардиана. Тот стоял, сжимая кулаки до хруста костяшек. Будь капитан не здесь — он бы растерзал стерву. Её наглость стоила клану десятилетия безбедной жизни! А теперь эта мразь рвётся в баронессы, вырываясь из-под его контроля... Хуже того: уйдёт Малина — уйдёт и Алек. Этот психопат держался лишь из-за неё. А три года «перемирия»? За это время она обрастёт связями. И пусть Монтегю сильнее — Алек... Всплыли кадры с турнира: трупы, ледяная жестокость в глазах. Врагом такого пусть и конченого, но человека Мардиан не хотел быть никогда. Зал замер. Придворные, не смея поднять голов, мысленно рвали Малину на части: — Сука! Дочь шлюхи! Эти богатства могли быть нашими... Сивир разорвала тишину, будто рассекла ножом: — Баронесса. И год неприкосновенности – мое последнее предложение или — переговоры окончены. Малина замерла на миг. Глаза метнули молнию в сторону отца. — Я принимаю ваше великодушное предложение. Сивир поймала улыбку Малины. «Расчётливая девчонка...» — мелькнуло в голове. Но гнев сменился любопытством. «В этом мире женщины выживают умом». — Итак, — голос Сивир отрезал пространство. — Отныне ты — баронесса Малина и будешь находиться год под защитой короны. Если твоей жизни будет угрожать... — Взгляд скользнул по Мардиану. — Он согнулся, будто получив удар в живот. — А насчет награды... — Сивир махнула рукой. — Половина уйдет тебе, а остальное — в казну клана. Гвардейцы затворили сундуки. — Пришлём твою долю, когда обживёшься. Она развернулась. Шаг. Ещё шаг. Зал опустел — остались лишь ядро клана, Алек... и Клэр, стоящая как призрак свободы. Тишину разорвал толстяк с багровым лицом: — СУКА! Ты вызов клану Монтегю бросила?! Ледяная плотина прорвалась. Хор ненависти захлестнул зал: — Мы выкормили тебя! А ты... — ...как твоя же шлюха-мать! Грязь под ногтями! — Куда не сбежишь, мразь? Всю жизнь шлюхой будешь! — На кол ее! — СЖЕЧЬ! — ГОЛОВУ НА ПИКУ! Клэр шагнула вперёд, заслоняя Малину: — Молчать! Она — баронесса! И более не ваша собственность! — Баронесса? — Старейшина в чёрном поднялся. Седина его выдавала старость, прочти древность, но взгляд был — острее кинжала. Он медленно приближался. — Мы Задушит тебя, как вошь. Год? Десять лет? Или сто? Сотрем в пыль, даже если ты спрячешься в аду. Он прервался, его глаза скользнули по Клэр, оценивающе, сладко: — А ты, девочка... Свободна, но если вернешься — дадим звание старейшины, ресурсы, почёт и никто... — голос стал шелковистым, — не посмеет тебя тронуть. Клэр открыла рот — но её опередил смех. ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Малина хохотала. Горлом, животом, всем телом. Слёзы катились по щекам. Смех бился о стены — дикий, презрительный, безумный. — Смешно? — Малина вытерла слёзы, но голос звенел лезвием. — «Вскормили»? «Взлелеяли»? Как вам не стыдно? Меня сейчас стошнит. — Чем вскормили? Грошами, что бросали ей как псу? — Холодом? Гнётом? Плевками в спину? — Здесь конюхи смотрели на меня свысока! Какой благодарностью вы ждёте?! — ДЕРЗКАЯ ТВАРЬ! — Старейшина взметнул руку и из темноты метнулась стрела, неся с собой свист смерти. Малина замерла ее тело не слушалось. За два шага до груди — тяжёлый меч взревел. БАНГ! Стрела, перерубленная надвое, звякнула о плиты. В зале ахнули — столько глаз жаждало крови. — Алек?! — Старейшина бессильно топнул посохом. — Ты наш рыцарь! Зачем ты защищаешь эту шлюху?! Алек рассмеялся. Взгляд скользнул по толпе, будто по навозу: — Маркизат Монтегю... и все ваши лица — как крепостные стены – толстые и уже мне осточертевшие. — Ты... — Старец захрипел. Жилки на его висках вздулись. — Хм. — Алек плюнул. — Толпа накинулась на одну девчонку и так рвётся ее убить. Такой клан... не должен существовать. Клинок вздыбился чёрным пламенем. Жар пламени опалил лица. Толпа в страхе попятилась назад. — Рыцарь! — Старейшина выдавил сквозь зубы. — Ты понимаешь, что творишь?! — О, да. — Алек оскалился. — Я рыцарь Малины. Не вашей вонючей семьи. — Тварь! Ты назвал нас... — Мусором. — Пламя Розы рванулось к потолку. — И уйду с ней. Ибо я её рыцарь. — Думаешь, вы выйдете живыми?! — Ха! — Алек ткнул мечом в сторону дверей. — Сивир дала год. Трогать Малину — нельзя, иначе? — Не убьём шлюху... — Старец прошипел. — Но руку... ногу... оторвём, изувечим, Корона нам не запретит. Он щёлкнул пальцами. Из теней выползли воины. Кольцо стали сомкнулось вокруг троих. — Ты бросаешь вызов королеве? — Алек сжал рукоять. Старейшина усмехнулся, будто учитель, поправляющий ученика: — Ошибаешься. Капитан Сивир лишь выслушала просьбу шлюхи. Но... — Он протяжно провёл пальцем по горлу. — ...королевского указа на бумаге у нас нет, значит условия не вступили в законную силу. — И поверь, её Величество не променяет маркизат на кучку отбросов. Алек рассмеялся. Зубы блеснули в пламени: — Отлично! Только не выпускайте меня живым. Иначе... — Чёрный огонь взвился столбом. — ...я спалю ваш чертог дотла. — Мальчишка! — Старейшина отступил, чувствуя, как плавится броня. — Гений, не ставший угрозой — всего лишь пепел. — Попробуй и обратишь в пепел... — Алек шагнул вперёд. Пол под ногами затрещал. Тихий ужас пронзил старика: «Слишком опасен...» «ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!»