Изначальный смысл демонического пути заключался в свободе. Делать что хочется, не признавать чужих запретов, не позволять никому решать за тебя.
Но Чжо Фань так боялся свернуть с этого пути, что сам окружил себя запретами.
«И чем это лучше оков праведников?»
Провожая взглядом Куй Лана, он невольно поморщился. С одной загадкой не разобрался, а уже нажил следующую.
Получалось сплошное противоречие.
— Проклятый Жэнь Цун! — донёсся со двора возмущённый рёв Светлого Изверга. — В моём собственном
Изначальный смысл демонического пути заключался в свободе. Делать что хочется, не признавать чужих запретов, не позволять никому решать за тебя.
Но Чжо Фань так боялся свернуть с этого пути, что сам окружил себя запретами.
«И чем это лучше оков праведников?»
Провожая взглядом Куй Лана, он невольно поморщился. С одной загадкой не разобрался, а уже нажил следующую.
Получалось сплошное противоречие.
— Проклятый Жэнь Цун! — донёсся со двора возмущённый рёв Светлого Изверга. — В моём собственном
Изначальный смысл демонического пути заключался в свободе. Делать что хочется, не признавать чужих запретов, не позволять никому решать за тебя.
Но Чжо Фань так боялся свернуть с этого пути, что сам окружил себя запретами.
«И чем это лучше оков праведников?»
Провожая взглядом Куй Лана, он невольно поморщился. С одной загадкой не разобрался, а уже нажил следующую.
Получалось сплошное противоречие.
— Проклятый Жэнь Цун! — донёсся со двора возмущённый рёв Светлого Изверга. — В моём собственном