Три дня Чжо Фань не выходил из комнаты.
Убедившись, что противоядие помогло и Чу Цинчэн поправилась, он вернулся во двор, лёг на кровать и замкнулся в себе. Даже состязание средней тройки не заставило его подняться. Наблюдать за будущими противниками отправились Светлый Изверг и остальные ученики.
Чжо Фань снова и снова вспоминал слова Даньциншэна.
«Не познав чувства, как стать безжалостным?»
В прежней жизни он слишком долго шёл по пути одиночества. Отсутствие связей стало таким привычным, ч
Три дня Чжо Фань не выходил из комнаты.
Убедившись, что противоядие помогло и Чу Цинчэн поправилась, он вернулся во двор, лёг на кровать и замкнулся в себе. Даже состязание средней тройки не заставило его подняться. Наблюдать за будущими противниками отправились Светлый Изверг и остальные ученики.
Чжо Фань снова и снова вспоминал слова Даньциншэна.
«Не познав чувства, как стать безжалостным?»
В прежней жизни он слишком долго шёл по пути одиночества. Отсутствие связей стало таким привычным, ч
Три дня Чжо Фань не выходил из комнаты.
Убедившись, что противоядие помогло и Чу Цинчэн поправилась, он вернулся во двор, лёг на кровать и замкнулся в себе. Даже состязание средней тройки не заставило его подняться. Наблюдать за будущими противниками отправились Светлый Изверг и остальные ученики.
Чжо Фань снова и снова вспоминал слова Даньциншэна.
«Не познав чувства, как стать безжалостным?»
В прежней жизни он слишком долго шёл по пути одиночества. Отсутствие связей стало таким привычным, ч