Перевод: Astarmina
Каин был ошарашен. Это чувство пришло даже раньше, чем облегчение.
— Да, это я, Джейн. Не могли бы вы убрать пистолет? — голос Джейн слегка дрожал.
— Что ты делаешь здесь среди ночи?
Каин убрал револьвер за пазуху. В его голосе явственно слышались усталость и недоумение.
Джейн крепче ухватилась за перила лестницы. Но, словно новорождённый олененок, всё равно осела на ступени. Ощущение холодного дула у затылка так напугало её, что силы разом оставили тело.
Каин, скрестив руки на груди, просто наблюдал за Джейн, которая пыталась подняться на ноги.
Ей ничего не оставалось, как вздохнуть. Затем она нерешительно протянула свою тонкую белую руку.
— Помогите мне, пожалуйста.
Он ждал, когда она попросит о помощи, и она сдалась на удивление быстро.
Большая рука Каина обхватила её запястье. Джейн ухватилась за его запястье — слишком крупное, чтобы обхватить одной рукой — как за спасательный круг.
Он потянул.
Джейн мгновенно взлетела вверх, но снова потеряла равновесие.
Она зажмурилась, ожидая, что вот-вот скатится по лестнице.
Но вместо того, чтобы упасть, она уткнулась лицом в грудь Каина.
— Ох.
Щека Джейн прижалась к его груди. Её маленькое тело утонуло в его широких объятиях.
Он был огромен и крепок, как крепостная стена, и казалось, что может защитить от любой бури.
Теперь понятно, почему женщины так легко в него влюблялись.
Джейн ощутила, что Каин стал настоящим мужчиной.
— Простите...
Она попыталась пошевелиться, но замерла.
Под его аккуратной одеждой явственно ощущались мышцы.
От него исходил жар, и Джейн было трудно выдержать это тепло.
От Каина пахло женскими духами. Сильный аромат ударил в нос Джейн, словно напоминая о близости их тел.
Интересно, сколько женщин растаяло в этом жаре?
— Долго ещё собираешься так висеть? А, может, это ответ, который я не получил в кабинете?
— Простите. Я потеряла равновесие.
Джейн поспешно отстранилась. Она едва смогла встать прямо.
Каин окинул её фигуру холодным взглядом, способным заморозить всё вокруг.
Туча, закрывавшая луну, уплыла, и стало немного светлее. Только теперь Каин смог как следует рассмотреть Джейн.
Она была одета лишь в тонкий неглиже и накинутую сверху шаль. С каждым её движением отчётливо проступали пышные очертания тела.
Значит, ощущение прижавшегося к нему тела было не иллюзией, а реальностью.
Гибкое, мягкое, упругое...
Какая-то часть тела Каина, не реагировавшая весь вечер в джентльменском клубе, начала подавать тревожные сигналы.
Настроение Каина резко испортилось.
— Что ты делаешь здесь в таком виде?
Джейн посмотрела на себя. Её наряд не заслуживал такой резкой критики Каина — было уже поздно, и слуги должны были разойтись по своим комнатам.
Чувствуя несправедливость, Джейн ответила:
— Я шла в столовую.
— В столовую?
— Я не ужинала. Проголодалась.
— То есть, ты бродишь по дому среди ночи, почти раздетая, как вороватая кошка, ради куска хлеба?
С точки зрения Джейн, в словах Каина было много неточностей.
Во-первых, хотя это и правда всего лишь кусок хлеба, без него она останется голодной весь день.
Во-вторых, это негативно скажется на занятиях с госпожой Темис завтра с утра.
И, наконец, её наряд. Она была вовсе не «почти раздета», а облачена в дорогой неглиже, на который ей пришлось бы копить целый год её жалованья гувернантки, да ещё и с шалью.
По меркам поздней ночи, она была более чем прилично одета!
Но вместо того, чтобы спорить, Джейн опустила голову. Что бы она ни сказала, это только усугубило бы её жалкое положение.
К тому же, она не могла выносить запах духов, исходящий от него.
— В следующий раз буду осторожнее.
Ей просто нужно быть осмотрительнее.
Джейн поставила ногу на ступеньку. Спускаться было тяжело, но подниматься — настоящая пытка. Она держалась за перила, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой.
Она чувствовала его взгляд на своей спине, но была полна решимости не оглядываться, если он не заговорит.
На самом деле, она надеялась, что он не заговорит.
Каждое слово, которым они обменивались, словно царапало её нервы. Он уже не был прежним Каином.
Тот, с улыбкой ярче солнечного света, умер.
Она знала это, и всё же ей было противно от собственных попыток найти в нынешнем Каине следы прошлого.
— Куда ты идёшь, если голодна? Пойдём со мной. Не хочу, чтобы в поместье Хейстингсов кто-то умер от голода.
Каин уверенно спустился по лестнице.
«Он сейчас мне это сказал?»
Джейн замерла и обернулась. Каин, уже спустившийся вниз, смотрел на неё. Несмотря на темноту, его блестящие глаза были отчётливо видны.
Взгляд, полный презрения.
— Нет, спасибо. Я лучше пойду к себе.
— Опять капризничаешь? Я слышал, ты привередничала насчёт ужина. Умерь свои прихоти, Джейн. В доме Хейстингсов нет времени на твои причуды.
Будь сейчас день, или не будь она так голодна, или не пахни от Каина так сильно женскими духами, Джейн, возможно, проигнорировала бы его язвительность.
Игнорирование — один из лучших способов избежать ссоры.
Но сейчас была ночь, она была мучительно голодна, нервы были на пределе, а запах духов всё ещё витал в воздухе.
К тому же он знал. Знал о борьбе Джейн с Мишель. И притворялся, что не знает.
Обида захлестнула её.
— Разве я когда-нибудь была привередливой? Вы знаете меня, знаете.
— Я знаю тебя? С кем я сейчас разговариваю? Джейн Уитни, верно? Я ничего о тебе не знаю.
— Сейчас, возможно, нет. Но в прошлом...
— Нет, Джейн. Ни в прошлом, ни сейчас я никогда тебя не знал. И знать не хочу.
Он отрицал прошлое.
Тот период, когда Джейн чувствовала себя благословлённой Богом, самый яркий период её жизни.
Тело Джейн, едва державшееся, пошатнулось.
— Похоже, у тебя переменчивое настроение. Я пойду к себе.
Переменчивым был Каин. Он оставил Джейн одну в тёмном коридоре и вернулся в свою комнату.
Оставшаяся Джейн соскользнула по перилам и опустилась на ступени.
Эта короткая встреча оставила в ней глубокую рану.
Джейн посмотрела на потолок. Она поклялась себе, что ни за что не заплачет, пока находится здесь.
Однако всего через день после этой клятвы слёзы уже готовы были хлынуть. Она сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.
***
Вернувшись в комнату, Каин развязал галстук. Его движения выдавали раздражение.
Джейн, бродившая по тёмному особняку из-за голода, была ужасна во всех отношениях.
В доме десятки слуг, кладовая ломится от продуктов, а она до сих пор голодна. Это не укладывалось в голове.
Это казалось каким-то протестом против него лично. И способ протеста ему не нравился.
Она была будущей герцогиней. Если она устроит голодовку и навредит своему здоровью, у Каина будут проблемы.
Какого чёрта она голодает?
Каин грубо взъерошил волосы и позвонил в звонок.
— Вы звали, Ваша Светлость?
— Приготовь ванну.
Лакей тихо ответил, чтобы не раздражать хозяина, и направился в ванную комнату. Каин, увидев это, крепко зажмурился, а затем открыл глаза.
— Подожди, — он остановил его. — Я проголодался. Мне нужно что-нибудь перекусить.
— Прикажете подать вино?
— Вино не нужно. Принеси что-нибудь лёгкое, что не повредит утром.
— Сейчас же приготовлю.
Лакей открыл воду для ванны и спустился на кухню. Он вернулся с мягким хлебом и бутылкой тёплого молока.
— В ванне я сегодня обойдусь без помощи. Можешь идти.
Каин отпустил слугу и долго смотрел на стол с хлебом и молоком. Его взгляд был острым, словно это были его враги.
В последнее время его часто посещали странные мысли.
Ощущение, будто внутри него живёт кто-то другой. Вот и сейчас.
Заказать еду, когда не голоден, и думать о том, чтобы отнести её Джейн.
Каин стиснул зубы. Затем, словно приняв решение, взял хлеб и молоко и вышел из комнаты.
«Хейстингсы не бывают скупыми. Отец угощал даже нищих, встреченных на дороге».
Он просто следует традициям семьи Хейстингсов, вот и всё.
Каин положил хлеб и бутылку молока перед дверью комнаты Джейн и повернулся, чтобы уйти. Но прежде он не забыл постучать в её дверь.
***
Прошлой ночью Джейн едва добралась до своей комнаты. А проснулась с первыми лучами солнца.
— Вы проснулись, мисс.
Мишель почтительно поприветствовала её.
«Интересно, что она наговорила Каину».
Джейн задумчиво посмотрела на Мишель. Под её пристальным взглядом веко Мишель дёрнулось.
Хотя у Джейн ничего не было, она излучала изысканное благородство.
Какие бы дорогие серьги ни надевала Мишель, какими бы изысканными духами ни пользовалась, она не могла создать такую атмосферу.
Джейн якобы работала гувернанткой в чужом доме, но почему от неё до сих пор исходила аура, присущая только знатным дамам, причём высокого положения? Этого Мишель понять не могла.
«Может, она под видом гувернантки крутила шашни с хозяином дома?»
Такое часто случалось в высшем обществе — интрижки между гувернантками и их нанимателями.
Глядя на Джейн, на которой не было видно следов жизненных тягот, Мишель дала волю воображению.
Это лишь усиливало её враждебность к Джейн.
— Мишель.
— Да, мисс.
Хоть она и старалась говорить максимально почтительно, враждебность всё равно проступала.
Джейн бросила на неё острый взгляд. Но, в отличие от вчерашнего дня, она не попала в порочный круг «снова».
Произошли ли за ночь изменения в её настроении, или она поняла, что без её заботы останется без ужина, но Джейн слабым голосом произнесла: «Отвечай как следует,» — и оставила это.
«Наконец-то поняла своё место».
Поникшее лицо и безвольный вид Джейн очень понравились Мишель.
— Я спущусь в столовую на завтрак. Спустись и передай.
Мишель верила, что Джейн сдалась, но на самом деле та просто сменила тактику, чтобы выжить.
Обновлено: 18.02.2026