Ван Чао слабо улыбнулась, глядя на пожилого мужчину.
— Спасибо за комплимент.
Старик, столкнувшись с её холодным безразличием, не воспринял это всерьёз и продолжил добродушно смеяться, потирая морщинистые руки:
— Позвольте мне представиться. Меня зовут Гэ, живу в соседнем посёлке за третьей линией. Каждое утро вот уже пятнадцать лет совершаю прогулку в этом парке. А вы, я вижу, впервые здесь — наверное, живёте где-то поблизости?
Его тон, хоть и дружелюбный, отдавал навязчивостью одинокого старика, пытающегося завязать беседу с молодой девушкой. Ван Чао подняла глаза и внимательно рассмотрела собеседника: седые, редкие волосы, аккуратно зачёсанные назад, румяное лицо с сетью глубоких морщин. На вид ему было около шестидесяти пяти. Он носил поношенный, но чистый спортивный костюм синего цвета и дешёвые кроссовки местного производства.
— Дядя Гэ, — сказала Ван Чао, скрестив руки на груди, — если вам что-то нужно, говорите прямо.
— Ха-ха-ха, какая вы прямолинейная, девочка! — Старик смущённо почесал свою лысину, затем неожиданно перешёл к делу: — Видите ли, у меня есть внук. Ему десять лет, учится в начальной школе номер три. Я хочу, чтобы он занимался с вами боевыми искусствами. Во-первых, для здоровья полезно, во-вторых — самооборона никогда не помешает. Не беспокойтесь, я не собираюсь просить вас учить его бесплатно — я готов платить за уроки. Как вы на это смотрите, девочка?
Глаза старика Гэ загорелись искренней надеждой, когда он произнёс последнюю фразу.
Ван Чао медленно моргнула, обрабатывая эту информацию.
«Неужели мне так везёт? — подумала она. — «Только начала тренировки, и уже предлагают деньги?»
Однако её восемнадцатилетняя внешность была лишь оболочкой — внутри скрывался куда более опытный и осторожный человек. Она не из тех, кто хватается за первую же подвернувшуюся возможность. Окинув взглядом окружающих — группки пенсионеров, медленно выполнявших утреннюю гимнастику, она вежливо, но твёрдо ответила:
— Дядя Гэ, в Пекине полно профессиональных секций боевых искусств. Разве не лучше отдать вашего внука в специализированную школу? Там преподают настоящие мастера с лицензиями.
В глазах старика мелькнула тень разочарования, но он тут же оживился.
— Мы пробовали! Несколько раз даже записывались. Но он... — старик Гэ сделал паузу, подбирая слова, — он не любит большие компании. Избегает шумных мест.
«Не любит толпу?» —фыркнула п ро себя Ван Чао, но в слух сказала иное.
—А как же школа? Там ведь целые классы.
Старик явно что-то недоговаривал, и это её насторожило. Ее брат Сяо Бай неоднократно говорил ей быть осторожной перед отъездом из Утун.
— Дядя Гэ, я студентка, — покачала головой Ван Чао, — у меня совсем нет свободного времени на преподавание.
— Всего по выходным утром! — поспешно сказал Гэ, делая шаг вперёд. — Два часа в субботу и два в воскресенье. Я заплачу по двадцать юаней за занятие! В месяц это сто шестьдесят юаней!
В 1998 году это были серьёзные деньги для студента. Ван Чао мысленно прикинула: в университетской столовой тарелка риса стоила десять фэней, мясное блюдо — один юань, овощное — пятьдесят фэней. На двадцать юаней можно было питаться целую неделю, не экономя. Ван Чао задумалась, затем пристально посмотрела старику в глаза.
— Дядя Гэ, скажите мне правду о вашем внуке. Без утайки. Что с ним на самом деле? — строго спросила Ван Чао.
Старик Гэ глубоко вздохнул, его плечи опустились.
— Его... травят в школе. Одноклассники, старшеклассники — все, кому не лень. Родители уже несколько раз ходили к директору, но... — он махнул рукой, — толку ноль. Пытались записать его в секцию ушу — три месяца проплатили вперёд, а он ни разу не пришёл. Даже не объяснил почему. Просто... — голос старика дрогнул, — мне больно видеть, как он замыкается в себе. Он то возвращается из школы, как в воду опущенный. То пропускает занятия, сидя взаперти и отказываясь от пищи.
Сердце Ван Чао дрогнуло.
«Прямо как я в шестнадцать...» — мелькнуло у неё в голове. Она вспомнила собственные школьные годы, когда каждый день был испытанием.
— Почему вы решили, что он согласится учиться именно у меня? — спросила она, смягчая тон.
Старик Гэ неожиданно покраснел, заёрзал на месте.
— Ну... он... — старик Гэ закашлялся, — он любит красивых девушек.
Старик Ге произнес эту фразу с трудом, чувствуя себя немного смущенным, этот мальчишка слишком похотлив.
Ван Чао едва сдержала улыбку: «Десятилетний "ценитель женской красоты" — это даже забавно.»
— Ладно, — наконец сказала она. — По субботам я тренируюсь здесь с шести тридцати утра. Пусть ваш внук приходит к семи двадцати. Попробуем позаниматься. Посмотрим, будет ли у нас с Вашим внуком общая судьба.
Лицо дяди Гэ озарилось такой радостью, что морщины вокруг глаз сложились в лучики. Спросив имя Ван Чао, дядя Гэ распрощался с девушкой. Однако пройдя всего несколько шагов, но обнаружил, что они идут в одном направлении. Оказалось, что они живут в одном сообществе. Старик Ге был еще более счастлив.
Вернувшись домой Ван Чао приняла ванну, и после завтрака пошла в книжный магазин, запланировав покупку книг. Весь день она провела за чтением новоприобретенной литературы.
Ближе к вечеру девушка решила пойти в школу, чтобы узнать расписание, новости и обменятся информацией с кураторами. Она столкнулась с Мэгги у ворот школы.
"Чуэр!" Мэгги улыбнулась и помахала Ван Чао издалека.
—О, вот это совпадение. Я не ожидала, что мы встретимся, как ты добиралась? — спросила Мэгги.
— Приехала сюда на автобусе.
— Думаю, что куратор пришлет нам расписание занятий сегодня вечером. Мы получим учебные материалы завтра утром.
Ван Чао посмотрела на соседку и подумала, что Мэгги действительно хорошо информирована.
— Эй, я знаю многих старшеклассников в нашем университете. Когда я училась в средней школе, и многие из них приезжали к нам каждый год. — сказала Мэгги предвосхищая вопрос Ван Чао.
«Вот что значит преимущество в связях.» — подумала Ван Чао.
Обе девушки быстро достигли общежития Дверь была заперта — Линь Юфэй и Ма Тяньцзяо, судя по всему, ещё не приехали после выходных. Ключ скрипнул в замке, и они вошли в пустую комнату.
Ван Чао бросила сумку на кровать и направилась к своему столу — и тут же замерла. Что-то было не так. Деревянный стол стоял под странным углом, будто его торопливо двигали и неаккуратно вернули на место. Она нерешительно открыла верхний ящик. Внутри царил беспорядок: карандаши и ручки, обычно аккуратно разложенные по отсекам, были свалены в кучу; стопка конспектов смещена; в углу, где всегда лежал свёрток с нефритовым кулоном, зияла пустота.
"Нет..." — прошептала она, с силой выдвигая ящик до конца и перебирая содержимое дрожащими пальцами. Никаких следов кулона. Даже клочка той грубой обёрточной бумаги, в которую он был завёрнут.
"Чёрт!" — Ван Чао с силой захлопнула ящик. Громкий стук заставил Мэгги вздрогнуть.
— Что-то не так? — раздался голос Мэгги, которая как раз в этот момент заходила в комнату, волоча за собой огромную сумку.
Ван Чао медленно повернулась. Её лицо было каменным, но в глазах бушевала буря.
— Кто-то рылся в моих вещах, — сквозь зубы произнесла она. — И кое-что пропало.
— Что именно? — Мэгги бросила сумку на свою кровать и подошла ближе, любопытство отражалось в её глазах.
— Нефритовый кулон. Подарок... от моей матери. — голос Ван Чао дрогнул на последних словах.
Сердце Ван Чао дрогнуло. Кулон с ревущим тигром оставила ей Бай Чжэси, чтобы она могла найти своих родственников. Хотя Ван Чао не собиралась делать этого, подарок матери был для нее дорог как память.
— Серьёзная потеря. Ты кого-то подозреваешь...?
В голове уже всплывал образ Ма Тяньцзяо с её хищным блеском в глазах и вечной готовностью к пакости.
— Пока нет доказательств, — резко оборвала её Ван Чао, но пальцы сами собой сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
Обновлено: 13.02.2026