Глава 7 — Глава 7. Это был взрыв. Настоящий взрыв

Зал буквально взорвался. Это был настоящий взрыв. Чжао Синшэн бессознательно коснулся тыльной стороны ладони – волоски на ней стояли дыбом, покалывая пальцы. Затем он дотронулся до шеи: кожа была горячей. Реакция человека на сверхвысокие ноты напоминает реакцию на пронзительный крик сородича во время охоты – он пробудил в нём инстинкт «бей или беги». Сердце колотилось слишком часто, к мозгу прилило столько крови, что он едва не закипел, а всё тело била мелкая дрожь. И в то же время беспорядочный выброс дофамина заставлял его чувствовать себя настолько счастливым, что казалось, можно и умереть. Сколько людей во всём мире слышали тенора, берущего «до» шестой октавы, вживую? Тот, кто не присутствовал на таком выступлении, никогда не поймёт, насколько звонко и поразительно звучит C6, когда она рождается в самом горле! В зале воцарилась тишина. У Чжао Синшэна добрых пять минут в голове стоял гул. Пока Гу Сяобай не спустился со сцены с понурым видом. «И правда, спел я просто ужасно», – подумал юноша. Хотя Гу Сяобай не любил петь и совершенно не хотел становиться певцом, он всё же стремился попасть в «Сотню талантов кампуса». Но ещё больше он не любил проигрывать. За всю жизнь число его неудач можно было пересчитать по пальцам, и каждый раз он страдал так, словно умирал. Повесив голову, он собирался пробраться сквозь толпу и уйти. Но в этот момент раздался визг, который был даже пронзительнее его недавней ноты C6. — Сяобай! — Гу Сяобай! — Сяобай! А-а-а, я сейчас умру! Сяобай! Эти крики были Гу Сяобаю знакомы: в прошлый раз, когда он пел, люди вели себя так же, будто жизнь им не мила. «Неужели меня снова повалят на землю и насильно запечатают мой голос?» Гу Сяобай поднял глаза и увидел перед собой безумные лица. Они ликовали, орали, визжали… В этот миг каждого присутствующего охватил экстаз, требующий выхода. Физически – раздувшиеся вены, бурлящая кровь и лавина адреналина не давали им усидеть на месте; им хотелось вскочить, бежать, кричать. Психологически – избыток дофамина, эндорфинов и серотонина в мозгу порождал одну волну наслаждения за другой. Это было такое чувство, будто… не то что колени – даже череп сейчас треснет. Гу Сяобай растерянно наблюдал за происходящим. Впервые в жизни – хотя случаев, когда он пел, было прискорбно мало – после его выступления никто не бросился на него с желанием убить. Напротив, ему рукоплескали, по нему сходили с ума. Глядя на беснующуюся толпу, Гу Сяобай вдруг почувствовал неловкость. Он застенчиво опустил голову. «А это чувство… оказывается, довольно приятное…» Гу Сяобай почесал затылок и смущённо улыбнулся: — Учитель… я ведь прошёл? Чжао Синшэн, уже превратившийся из Рачины в сущего болванчика, принялся яростно кивать: — Прошёл! Прошёл! Конечно, прошёл! Да не то слово – перевыполнил! Чжао Синшэн чувствовал, что стал фанатом Гу Сяобая. Это было похоже на то, как старый сурикат, с трудом выживающий в саванне, внезапно встречает маленького львёнка, которому суждено стать Королём Львом. Профессор Чжао хоть и выглядел порой как злобная Рачина, в душе всегда оставался человеком искусства. В своё время он планировал поступать в Центральную консерваторию, и если бы не травма пальца, сейчас, вероятно, был бы «фортепианной Рачиной». Даже став историком, специализирующимся на истории древней музыки и старинных инструментах, он не оставил любимое дело. До сих пор он играл в группе, иногда выступая на свадьбах друзей, хотя из-за занятости они давно не репетировали. Обнаружив такой самородок – причём уровня камня, которым богиня Нюйва чинила небо, – тридцатилетний, ещё вовсе не старый профессор Чжао лишь спустя время вспомнил о правильных действиях фаната: — Точно, распишись здесь, пожалуйста. Он вытащил бланк и попросил Гу Сяобая поставить подпись. — И на этом листе. Гу Сяобай снова расписался. — И вот тут… — Учитель, но это чистый лист, — заметил Гу Сяобай. — Подписывай, — оскалил зубы старый сурикат ростом в пятнадцать сантиметров. — И покрупнее. — Ох… — послушный львёнок покорно расписался. — Умница, — Чжао Синшэн ухмыльнулся, снова превращаясь в Рачину. — Тогда… Учитель, я пойду дальше решать задачи, — Гу Сяобаю нравилось это новое чувство, но он без колебаний решил уйти. — Иди-иди, готовься к экзаменам, я в тебя верю! В «Сотне талантов кампуса» я буду твоим самым громким фанатом! — Чжао Синшэн явно примерил на себя роль командира группы поддержки. Наблюдая за уходящим Гу Сяобаем, Чжао Синшэн ещё долго не мог прийти в себя. А однокурсники Гу Сяобая внезапно опомнились. — Погодите, я же забыл записать видео! — А ты снял? — Я тоже нет, я обеими руками уши затыкал, чем мне снимать?! — Кто-нибудь записал? Есть у кого видео?! — Я… — маленькая робкая девушка несмело подняла руку. — Я записала… Все разом обернулись к ней. — О герой! Неужели ты не побоялась помереть от пения Сяобая? Раньше, когда Сяобай пел, это и впрямь было смертельно опасно. Да и сейчас – того и гляди дух испустишь! — Я вообще-то братец Яо записывала… — девушка покраснела. — Но Сяобай так редко выходит на сцену, я подумала, что нужно хоть разок снять, а то его совсем жалко… — Да уж, жалко, — закивали остальные. Оказавшийся в полном забвении Фу Вэньяо стоял в стороне, и на глаза его наворачивались слёзы. «Это меня жалеть надо! Вы же моя группа поддержки, почему вы все переметнулись к Сяобаю?» Впрочем… этот парень поёт просто запредельно! — Скинь мне копию! — И мне тоже! — Да-да, в общую группу лей! Я деду отправлю, он обожает эту песню! — А я в Moments выложу… — В Moments такое длинное не влезет! В мгновение ока видео с бешеной скоростью разошлось по чатам. — А можно и мне копию? — Подошёл один из сотрудников студенческого союза. Получив видео, он радостно что-то нажал в телефоне, и почти сразу на официальной странице «Силы Звука» в Weibo появилась запись, снятая на мобильный. «Впереди зона сверхвысокой энергии! Гражданским просьба покинуть помещение! На отборочном туре певцов кампуса взорвался мощнейший вокал! Живое исполнение а капелла! Мужская взрывная версия „Поющей девушки на краю света“ – убийственный вокал! Мои колени подогнулись, а мозг просто плавится! Сяобай, ты просто космос!» Живые выступления, особенно фанкамы, зачастую производят ошеломляющий эффект. В отличие от многоканальных студийных записей со сведением, где звук проходит через компрессоры, а динамика и громкость строго контролируются, живой звук сохраняет свою первобытную мощь. Часто то, что сносит крышу на концерте, в записи звучит пресно. На этом видео, снятом на телефон, несмотря на посредственное качество звука, зашкаливающие высокие ноты, хоть и с небольшими искажениями, сохранили всю свою потрясающую энергетику. Увидев предупреждение «гражданским просьба покинуть помещение», многие «гражданские» из любопытства кликнули на ссылку. «Я видал виды, чем ты меня напугать вздумал?» И в следующую секунду их черепные коробки буквально вскрылись. Словно фейерверк в финале фильма «Kingsman: Секретная служба», головы пользователей взрывались одна за другой, осыпая комментарии восторженными похвалами.