— М-да…
То, о чем я в итоге попросил, — это «доследственная проверка».
В принципе, полиция может начать собственное расследование, даже если нет официальной жалобы или обвинения.
И именно доследственная проверка проводится перед началом полномасштабного следствия.
Сейчас я просил полицию именно об этом.
Конечно, я мог бы действовать через начальника отдела На Минджу.
Ведь прокуроры нередко руководят доследственными проверками полиции.
В каком-то смысле мои нынешние действия можно назвать «весьма джентльменской просьбой».
Поэтому сержант Ю Донхэ кивнул.
— Хорошо. Я всё разузнаю.
Наверное, он подумал, что, даже если откажется, в конечном итоге ему всё равно придется это делать.
Поэтому я сообщил ему одну хорошую новость:
— Пак Дохён пообещал мне, что признает свою вину по всем пунктам, так что дополнительное расследование в этой части не потребуется. Как вы смотрите на то, чтобы потратить сэкономленное время на мою просьбу?
— Тогда это упрощает дело. Постараюсь закончить как можно быстрее.
— Ах да, когда будете проводить проверку, нет необходимости копать слишком широко. Для начала проверьте только две вещи.
— Да, слушаю вас.
— Первое: важно узнать, с кем разговаривала Чхве Сухва в момент происшествия.
— Раз она сама сказала, что разговаривала по телефону, это определенно стоит проверить.
— И второе: проверьте, были ли у семьи Чхве Сухвы финансовые проблемы на момент инцидента.
— Что?
Сержант Ю Донхэ на мгновение не понял, к чему я клоню.
— Хотя я работаю прокурором всего два месяца, за это короткое время я осознал, что большинство грязных дел между родственниками случается из-за денег.
— А… Понятно. Я проверю и этот момент.
— Благодарю. Могу я в дальнейшем связываться с вами письменно или по телефону?
— Конечно.
После ответа сержанта Ю Донхэ я поднялся со своего места.
— О, я сам найду дорогу.
Сержант Ю Донхэ хотел меня проводить.
— Я провожу вас до парковки.
— А… У меня нет машины.
— Да? Вы приехали на автобусе?
— Нет, на такси.
— Разве расходы на такси не слишком накладны?
— Времени совсем нет, так что приходится. Я как раз подумываю, не купить ли мне машину.
— О, тогда, может быть… А, нет, ничего.
Сержант Ю Донхэ внезапно замолчал.
— Вы хотели что-то сказать?
— Нет, ничего особенного. Тогда я провожу вас до главных ворот.
— Правда, не стоит…
— Раз уж вы пришли лично, это меньшее, что я могу сделать.
Вскоре мы с сержантом Ю Донхэ дошли до главных ворот полицейского участка.
Прошло пять минут.
— Такси не едет.
— И правда.
Наш с сержантом диалог превратился в неловкую комедийную сценку.
…Определенно нужно купить машину.
Сержанту Ю Донхэ потребовалось два дня, чтобы прислать первый отчет по доследственной проверке.
«Ого, толще, чем я ожидал».
Это говорило о том, что к отчету подошли со всей серьезностью.
В то же время, читать его было невыносимо горько.
«Ах… Какая трагичная смерть…»
Сын Пак Дохёна, Сэхо, умер от лейкемии.
Но он не просто умер.
[Потенциальный донор костного мозга в последний момент отозвал согласие на трансплантацию, что привело к летальному исходу.]
Шестилетний Сэхо потерял мать при рождении и с ранних лет страдал от лейкемии.
Вся его короткая жизнь была борьбой с болезнью.
И вот, произошло чудо — нашелся донор для трансплантации костного мозга.
Сэхо радовался, надеясь, что сможет жить здоровым, как и другие дети.
Чтобы провести трансплантацию костного мозга, ребенка поместили в стерильный бокс, где уровень лейкоцитов снизили до нуля, практически уничтожив иммунитет. Сэхо прошел через всё это.
Но…
Прямо перед процедурой потенциальный донор по телефону сообщил, что не сможет прийти, и просто не явился в больницу.
В больнице поднялся переполох.
Врачи пытались дозвониться и убедить его, Пак Дохён звонил и умолял, плача в трубку, но мобильный телефон донора был выключен, связи с ним не было.
Сэхо должен был получить костный мозг.
Однако в итоге трансплантация не состоялась, операцию отменили, и врачам пришлось пытаться снова поднять уровень лейкоцитов.
Но разве это так просто?
В процессе состояние Сэхо резко ухудшилось, и он скончался. Именно после этого Пак Дохён совершил то, что совершил на церемонии прощания.
«Сэхо…»
Я посмотрел на фотографию мальчика, прикрепленную к отчету.
Светло улыбающийся шестилетний ребенок.
Малыш, который должен был весело играть с друзьями в детском саду, стоял с обритой головой и изможденным лицом, но его яркая улыбка делала это зрелище еще более печальным.
Скрип
Внутри меня вспыхнул гнев по отношению к человеку, который обещал стать донором.
Но в то же время нахлынуло чувство бессилия.
В интернете писали, что многие отказываются от донорства в последний момент из-за страха.
«Наверное, испугался и отказался… Вряд ли он думал, что ребенок умрет из-за этого…»
С горьким привкусом во рту я перевернул страницу отчета и увидел, с кем разговаривала Чхве Сухва на церемонии прощания.
Это был риелтор из Сеула.
«Она говорила такие вещи риелтору? Почему?»
Честно говоря, вопросов стало только больше.
С чего бы ей говорить подобное?
Но когда я прочитал следующую страницу, я не смог сдержать дрожь от ярости.
[Супруги Пак Дохён не регистрировали брак официально. Пак Дохён показал, что они планировали сделать это после рождения ребенка.]
[Сразу после смерти Пак Сэхо скончался его дедушка по материнской линии.]
В отчете было написано только это.
Но в ту же секунду я понял всю ситуацию.
[Дедушка Пак Сэхо по материнской линии]
Я начал рисовать генеалогическое древо на бумаге.
«Мать Сэхо умерла при родах…»
От сильного гнева руки дрожали, и линии получались кривыми.
Древо, нарисованное ломаными, похожими на кривые, линиями.
Всё верно…
Для Чхве Сухвы было важно, чтобы Сэхо умер раньше её отца.
Возможно, кто-то не поймет.
Если говорить просто, всё дело в наследовании имущества.
Что произошло бы, если бы дедушка Сэхо умер раньше самого мальчика?
В этом случае Сэхо унаследовал бы часть имущества.
А если бы Сэхо умер сразу после этого?
Имущество, которое Сэхо получил от своего деда, естественным образом перешло бы к Пак Дохёну в качестве наследства от сына.
Но что меняется, если Сэхо умирает первым?
Всё просто.
Если бы брак был официальным, Пак Дохён имел бы право наследования по представлению и мог бы получить долю, причитающуюся его жене.
Однако, поскольку Пак Дохён состоял в гражданском браке, он не имеет прав на наследство деда Сэхо. А значит, всё имущество покойного переходит к Чхве Сухве.
Ведь у дедушки Сэхо было всего две дочери.
Первая дочь, мать Сэхо, мертва, и оставшимися наследниками были Чхве Сухва и Сэхо.
И раз Сэхо умер первым, теперь всё состояние целиком достанется Чхве Сухве.
«Деньги совсем ослепили её… Как можно радоваться смерти ребенка, даже если это выгодно… Постойте!..»
В этот миг мне в голову пришла возможность, которой ни в коем случае не должно было быть.
«Неужели?»
<Появилось обоснованное подозрение. Начинается запись дела.>
— Черт!
Я сам не заметил, как вскочил с места и швырнул отчет на пол.
Громкий хлопок и шелест бумаги разнеслись по офису, и все сотрудники, естественно, уставились на меня.
Вдох, выдох
Только сделав несколько глубоких вдохов, я осознал свою оплошность.
— П-простите. Просто это дело… оно настолько ужасное, что не укладывается в голове.
Старший прокурор, начальник отдела На Минджу и сотрудник Чон Ёнсу всё еще смотрели на меня широко раскрытыми глазами.
Честно говоря, я только что совершил огромную глупость.
Чтобы начинающий прокурор-новичок так вел себя в кабинете…
«Эх…»
Тем не менее, я всё еще не мог скрыть ярость.
Я чувствовал, как мое лицо горит — и не от стыда, а от распирающего гнева.
— Ой!
Внезапный холод на щеке заставил меня вздрогнуть и прийти в себя.
Видимо, до этого момента мой взор был затуманен.
Благодаря этому холоду голова остыла, и зрение прояснилось.
— Ну что, пришел в себя?
Старший коллега стоял передо мной, потряхивая пластиковым стаканом, полным льда.
Лед в стакане загремел, окончательно возвращая меня к реальности.
— П-простите меня!
Я поспешно поклонился под углом девяносто градусов. Старший прокурор с кривой ухмылкой кивнул.
— Ну, я и сам повел себя почти так же, когда зашел в приемную, так что не мне тебя винить. Но в следующий раз будь осторожнее, ладно?
Можно сказать, я легко отделался.
— Простите. Впредь я буду очень осторожен.
— Хорошо, с кем не бывает. Так что там за дело, которое тебя так завело? Давайте-ка выпьем по чашечке айс-кофе и всё обсудим.
По слову старшего мы все прошли в приемную.
— Ох~, наш Ёнсу с каждым днем всё лучше и лучше варит кофе~
Благодаря словам начальника На Минджу, разрядившим обстановку, все смогли слегка улыбнуться.
Сейчас в нашем кабинете за кофе на всех отвечал сотрудник Чон Ёнсу.
На самом деле, он мог бы быть недоволен, но я отдельно покупал ему какао, которое он очень любил.
Поэтому Чон Ёнсу с удовольствием брал инициативу на себя, и мы всегда с радостью пили кофе.
— Итак, по глотку, за встречу!
После слов старшего мы легонько чокнулись пластиковыми стаканами, и я залпом выпил холодный кофе.
Горький вкус айс-американо.
Но благодаря ледяной свежести и этой горечи ко мне окончательно вернулось самообладание.
— Фух…
От вкуса кофе я даже издал вздох облегчения.
Остальные, сделав по паре глотков, выжидающе смотрели на меня.
— Кону, так что это за дело?
— Ах, вот в чем дело…
Я рассказал коллегам о том, что случилось с Сэхо.
И тогда…
[[[Да чтоб тебя! Вот же сука! Твою мать!!!]]]
Все сотрудники разом вскочили с мест со стаканами в руках.
Из-за этого приемная превратилась в настоящий кофейный ад — напитки разлетались во все стороны.
Все мы стояли, перепачканные в латте, капучино и какао.
Атмосфера в приемной мгновенно стала крайне неловкой.
— Э-э… Для начала надо всё вытереть, да?
Мы принялись оттирать пролитый кофе с мебели и со своей одежды.
— У-у, от одежды теперь воняет кофе.
— Может, освежителем побрызгать?
— А запахи не смешаются?
— Наверное, смешаются. На всякий случай постирайте вещи. Этот парень Ёнсу пил какао, там столько сахара, что всё точно будет липким.
— Постойте, начальник, вы же сами пили капучино!
— Но какао же всё равно хуже, нет?
Прошло около тридцати минут.
Только тогда мы смогли снова сесть в приемной.
Пожалуй, наш кабинет — единственный во всей прокуратуре, который может позволить себе подобную вольность.
— Кону, продолжай.
— Да.
Я продолжил прерванный рассказ.
— Так вот, я думаю… Чхве Сухва заранее подкупила того донора костного мозга.
Обновлено: 10.04.2026