Пуля пробивает голову мальчика насквозь — и он просто встаёт, будто ничего не было. Кузан бессмертен, а лёд в его руках способен заморозить бушующее море, но когда каратели Мирового Правительства сжигают семью, которую он успел полюбить, одного дара оказывается мало. Он клянётся стать сильнее — достаточно, чтобы бросить вызов легендам вроде Кайдо и Белоуса, и достаточно холодным, чтобы Дозор так и не понял, кого пригрел на груди. За спокойной улыбкой скрывается расчёт человека, прожившего одну жизнь до этой — и повторять чужие ошибки он не намерен.

Пуля пробивает голову мальчика насквозь — и он просто встаёт, будто ничего не было. Кузан бессмертен, а лёд в его руках способен заморозить бушующее море, но когда каратели Мирового Правительства сжигают семью, которую он успел полюбить, одного дара оказывается мало. Он клянётся стать сильнее — достаточно, чтобы бросить вызов легендам вроде Кайдо и Белоуса, и достаточно холодным, чтобы Дозор так и не понял, кого пригрел на груди. За спокойной улыбкой скрывается расчёт человека, прожившего одну жизнь до этой — и повторять чужие ошибки он не намерен.