Тело мое, с другой стороны, перестало повиноваться рассудку, и по его реакции уже можно было понять мои потаённые мысли.
У меня есть женская гордость! Хотя, когда я на него посмотрела, это и принесло мне некоторое наслаждение, я всё равно вскидывала голову, стараясь отрицать это.
— Я знаю!
Я хотела бы ответить как можно увереннее, но мой голос слегка вздрогнул. В особенности тогда, когда он посмотрел на меня этим своим взглядом.
— Ну, этого достаточно.
Затем он подтащил к себе одеяло и отвернул голову.
— Что ты делаешь? — громко спросила я, оттягивая одеяло на себя.
— Ложусь спать.
Вау, опять та же песня?
— Ваше превосходительство.
Когда он поднял одеяло, чтобы лечь, он потянул его обратно и покачал головой.
— Нет.
Он и правда чокнутый?
— Почему вы всё это делаете так внезапно?
— Недавно ты сказала мне, что чувствуешь себя одиноко. Буквально...
«Буквально?»
— Поэтому я пришел, чтобы спать вместе с тобой.
Ах. Он коснулся меня, когда вернул мне одеяло.
Я повиновалась и взяла его в руки. Я понятия не имею, могла ли эта ситуация с перетягиванием одеяла перерасти в драку, но мне казалось, что мне, возможно, придётся спать с ним рядом, если я проиграю.
— Неужели от одиночества можно избавиться, просто поспав вместе?
— Это лучше, чем спать отдельно. Если ты не хочешь этого, мы можем попробовать что-нибудь ещё.
Чарльз, кажется, всерьёз обдумывал ситуацию, которая вообще не имела особого значения. Я схожу с ума.
— Тебе неуютно?
Ещё бы!
— Совсем нет.
Он покачал головой.
— Постель делали под меня, поэтому она слишком узкая.
«Ну так, пожалуйста, иди уже к себе в комнату».
— Ты настолько громадный?
Я могу лежать здесь и кататься по ней. Я не могла на это ничего ответить.
— Я беспокойно сплю. Тебе будет неудобно.
Я знала, что я это сделаю.
— Всё в порядке. Я крепко сплю.
— Сложно уснуть крепко, если по соседству спит кто-то вроде меня.
— Считай, что под боком у тебя лежит камень. Я вообще не двигаюсь, пока сплю.
«Думаю, мне и впрямь легко поверить, что он камень».
Мне казалось, что я разговариваю сама с собой, пока я смотрела на него и спрашивала себя, есть ли ещё где-нибудь в мире такая же железная голова. Все мои слова отскакивали от него, как от стенки горох. Тогда остается последнее средствл.
— Ваше превосходительство, между мужем и женой должно быть некоторое расстояние, чтобы укреплять их здоровые взаимоотношения. Если вы вдруг попытаетесь приблизиться ко мне, может случиться беда.
— Разве расстояние, которое между нами сейчас, не такое, что не должно тревожить мужа и жену? — слегка склонив голову, спросил он.
Он прав... опять. Поскольку мы на самом-то деле и не пара, достаточно странно даже говорить о том, что между нами нормальное расстояние. Но...
«Какой же ты сообразительный».
Почему бы ему не сказать что-нибудь другое?
Я неловко улыбнулась, подавляя чувства изо всех сил. Пока я крайне серьёзно раздумывала над тем, как можно было бы его заткнуть...
— Честно говоря, я не думаю, что ты одинока, — сказал он, склонив голову.
— А...
Закончив говорить, он смерил меня пустым взглядом, так же, как делал это обычно в последнее время.
«Это безумие».
Не зная, что и сказать, я могла лишь тупо смотреть на него. Все это произошло только из-за того, что я сказала за трапезой. Все это происходит потому, что ты решил показать, будто ты внимательно выслушал меня, когда я пожаловалась на одиночество, и ты поэтому пришёл ко мне в комнату так внезапно и всё это затеял?
«Ха».
Думаю, уже поздновато. Конечно, я не знаю, как Абелла отреагировала бы на такие перемены в его поведении.
«Я не хочу барахтаться в неизвестности из-за того, что я люблю человека, который меня ненавидит».
Я должна была включить голову начиная с этого момента. Строго говоря, его нынешнее поведение не вызвано привязанностью. Разве это не просто слабая попытка облегчить моё одиночество, о котором я сказала?
«Если это так, разве он не пытается как-то исправить ситуацию?»
Когда молодой сотрудник, который хорошо выполняет свою работу и подает надежды на дальнейшее развитие, вдруг увольняется, разве первая мысль, которая приходит его работодателю в голову, не такова:
«Что с ним случилось?»
Разве нет?
А затем он сказал:
— Мне было так трудно из-за этого.
И для тебя решить проблему — это значит сказать: «Просто ты делаешь слишком много. Выйди, прогуляйся немного. Разве снаружи не слишком холодно и ветрено? Так что останься здесь. Со мной тебе будет хорошо».
Это просто утешение. Оно немногого стоит. Конечно, такая попытка урегулировать разногласия сработала бы с Абеллой, но не со мной.
Если я поддамся, а ты обманешь меня, меня похоронят рядом с тобой.
«А я не хочу умирать».
Обновлено: 15.02.2026