– Прежде всего я бы приказала служанке позаботиться о бедной птице и вылечить ее рану.
Это был невинный, но высокомерный, аристократичный ответ.
Не 100 баллов, но нормально.
– Хм.Вот как?
Реакция знати была вполне нормальной. Я продолжила свою речь.
– После того, как я позабочусь об этой милой и прекрасной птице, я бы посадила ее в клетку и подарила своим приёмным родителям.
– …Почему?
Красивые и симпатичные птицы были драгоценны, но ты, должно быть, задаёшься вопросом, почему бы я сделала такой подарок.
Я ответила с лучезарной улыбкой.
– В каком то смысле это определённое выражение привязанности и заботы, которую дали мне усыновившие меня родители… Ведь они те, кто приютили меня, когда я была одна и потеряна. Таким образом мне бы хотелось им как-то отплатить.
Я опустила глаза, чтобы стимулировать эмоции взрослых, и эффект был потрясающим.
Дворяне тихо воскликнули.
– О Боже мой…!
— …Аннет, это очень похвальная идея.
– Она действительно умный, чистый и милый ребенок.
– Как это дитя могло дать такой трогательный ответ…
Мужчина средних лет, стоявший недалеко от меня, был тронут и вытер слезы носовым платком.
Жена рядом с ним прошептала:
«Какой дурак!»
Паак! Она слегка ударила его по лысеющей голове, но он не мог перестать плакать.
— Тогда, пожалуйста, прошу простить меня.
«Думаю, я набрала достаточно очков».
Я извинилась перед всеми и на время отлучился от дворян.
«Вау».
«Сколько же всё стоит?»
Это похоже на ходьбу по минному полю. Обучение социализации было поистине утомительным.
Я едва могла дышать.
– ……?
Внезапно в мое сознание врезалось чувство, будто за мной кто-то активно наблюдает
Вгляд не был зловещим, скорее напоминал бельчонока.
«Кто этот ребенок?»
В тот момент, когда наши взгляды встретились, он быстро спрятался. Были видны только его пухлые щеки.
Мне стало немного любопытно, что это за мальчик с мягкими, как хлеб из рисовой муки, щеками, поэтому я двинулась в его сторону.
– ……!
Затем ребенок внезапно развернулся и вошел внутрь.
— Ой, подожди!
Я последовала за ним.
Он уставился на меня, как будто хотел что-то сказать, но почему убегал!
Судя по силуэту, это явно был мальчик.
Я не могла его догнать, поэтому увеличила скорость и погналась за ребенком.
Затем я нашла беглеца за банкетным залом.
– …Эй, я все вижу.
«Он что прячется?»
На этот раз он скрывался за каменной статуей, и были видны только его мягкие молочно-каштановые волосы.
– Привет?
Когда я подняла руку, чтобы поздороваться, ребенок поспешно вскочил и зашел внутрь.
– Хэй! Прошу прощения!
Я срочно пыталась его позвать, но он бежал так быстро, что совсем исчез из поля зрения.
В один момент
Что-то прилипло к моим ногам.
– …М?
«Думаю, шатен уронил его».
Это была карта.
Не долго думая, я взял карту и открыла ее. Внутри была очень милая брошь в виде щенка.
– Ой.
Но она была полна бриллиантов, так что цена была бы совсем не милой.
На карточке было написано:
「 Собаки - умные домашние животные, Аннет. 」
– ……?
«Он меня знает? И специально уронил это, чтобы отдать мне?»
«Собаки, конечно, умные животные».
Мне очень нравятся милые вещи, такие как дети, белки и кошки. И все остальные друзья животных.
Среди всех я определенно люблю собак.
«Что, черт возьми, означает это сообщение?»
Я перевернула карточку, чтобы посмотреть, было ли на ней написано что-то еще, но это было все сообщение мальчика с каштановыми волосами.
В один миг.
Из банкетного зала донесся громкий шум, достаточный, чтобы сразу забыть мои беспокойства по поводу собак и мальчика с каштановыми волосами.
– Дерьмо! Не трогай меня!
– ……!
«Это голос Генриха».
Должно быть, что-то случилось!
Я поспешно побежала в банкетный зал.
***
— Черт возьми, отпусти меня!
Внутри происходила довольно шокирующая ситуация.
Генрих был пойман дворянином и боролся.
– Этот парень, что за дерзость!
Ласточкины усы дворянина тряслись, все его лицо выражало шок от того, что его проклял милый, но свирепый ребенок.
– Мне не нравится, когда меня трогают.
Яркие фиолетовые глаза были полны раздражения.
«Рана на щеке!»
Тогда то я поняла ситуацию.
Если подумать, этот дворянин уже давно гладил Генриха.
Я имею в виду, всё потому, что он был очень милым. Но обычного прикосновения аристократу было недостаточно, поэтому мужчина даже коснулся щеки.
«Тогда и поцарапал Генри кольцом».
Вначале Генрих, который ненавидел чужие прикосновения, казалось, терпел это. Но в конце концов взорвался.
Как и ожидалось.
– Я делал это только потому, что ты милый…! Какая грубость. Я ведь совершенно случайно порезал тебе щеку!
– Почему ты так визжишь? Отпусти.
Генрих свирепо смотрел на на мужчину и грыз его, как загнанный в угол котенок, произнося резкие слова.
На самом деле он хотел сказать: «Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне. Мне это не нравится. А щека, оцарапанная кольцом, болела!»
«Что-то в этом роде».
Но облажавшийся чихуахуа был вспыльчивым, незрелым и искривленным ребенком, поэтому он мог выражать свой гнев только таким образом.
— Простите, виконт! Я приношу извинения от его имени.
— Ты, немедленно отойди отсюда!
Когда я преградила ему путь, виконт резко толкнул меня в плечо, словно в гневе.
Однако я снова вежливо извинилась перед ним без единого крика.
— Так случилось потому, что Генрих боится прикосновений. Виконт, пожалуйста, будьте великодушны к ошибкам ребенка.
– Сестра…
Когда я появилась, гнев Генриха смягчился, и его лицо вернулось в привычное состояние.
Это было выражение запоздалого сожаления о том, что ситуация произошедшая из-за него, заставила меня вмешаться.
– Ты как дикий жеребенок!
Однако виконт смотрел на нас широко открытыми глазами, и не было никаких признаков того, что его гнев ослабевает. Потом нахмурил брови и почесал затылок.
– Неважно, насколько хорошо вы получите дворянское образование или будете носить драгоценные одежды, как аристократы…
Что я чувствовала в этих холодных глазах?
– Вы не сможете скрыть своё происхождение и грязную кровь, текущую по вашим венам.
Это было откровенное презрение.
– ……!
Я напряглась, держа Генриха.
Такое было впервые.
Я никогда до этого не встречалась с таким открытым презрением со стороны взрослого.
«Ах, Генрих… Сислин».
Все это время они, должно быть, жили, терпя эти глаза и слова.
Впервые я смутно осознала, насколько тяжелой, должно быть, была жизнь мальчиков.
Только теперь я поняла неприязнь Генриха к обучению социализации до самой смерти.
«Прости, Генрих».
Я не знала, и всякий раз, когда он жаловался, что не хочет идти на тренировки по социализации, я ругала его…
Мне казалось, что мое тело и разум стали такими же маленькими, как мышиная нора, в одно мгновение перед холодными взрослыми глазами.
Это было тот самый момент, когда одна часть моего сердца постепенно разваливалась.
— Я не оставлю тебя в покое, если ты будешь так разговаривать с моей сестрой!
Чихуахуа вырвался, схватил виконта за руку и укусил!
– Аргх!
Это было, когда виконт пытался стряхнуть Генриха, неприглядно размахивая руками.
– В день веселого банкета я слышу громкие звуки. Что это за шум? — Раздался тихий, низкий голос, который прорезал суматоху.
На мгновение окружающая толпа разом повернула головы и оглянулась на голос.
Вскоре дворяне, собравшиеся вокруг, зашевелились, и тело мужчины было ясно обнаружено.
Его серебристо-седые волосы, спокойно блестевшие на свету, придавая ему чувство собственного достоинства, а красные глаза вызывали страх.
Хотя на его губах была улыбка, он излучал странную прохладу, как будто вокруг его шеи обвилась толстая змея.
— …Принц!
Виконт немедленно поклонился в большом почтении.
***
Джерард фон Аксельферион.
Он был первым принцем Империи Эльдорадо, и хотя он еще не был назначен наследным принцем, его называли следующим императором номинально и реально.
Потому что способности и таланты, которыми он обладал, в разы отличались от других князей. Само его «присутствие» было необычным.
С появлением красноглазого мужчины в банкетном зале, который до этого был наполнен суетой, по щелчку окутался звенящей тишеной.
Это была не просто иллюзия. Даже симфония, которая играла в банкетном зале, уже не всем была слышна.
Дворяне все дружно опустились и поклонились принцу.
«Красные глаза!»
Почувствовав слабость в ногах я поклонилась.
Может быть, причиной были разные матери, но от мужчины стоящем передо мной исходила совсем другая, зловещая, энергия.
«Это потрясающе».
Джерард подошел ближе и сказал, глядя на нас алыми глазами.
– Они такие милые.
Его радужки, ошеломляющие, словно давившие на противника, неожиданно потеплели, когда он посмотрел на нас, детей.
Даже голос у него был сладкий.
– О, боже мой. Как он поранил щеку?
Джерард заметил рану Генриха и спросил.
В это время вмешался виконт с лицом, полным негодования.
– Дорогой принц, пожалуйста, строго накажите этого избалованного жеребенка!
– ……
Принц посмотрел на Генриха с оцепенелым лицом.
─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────
Обновлено: 12.01.2026