Глава 1. Эпизод 1. Злодейка
Лютый зимний ветер яростно рвал пространство. В столовой, как и всегда, были только я и мать.
— Просто ешь. Сегодня это лучшее, что у нас есть.
— …Я знаю.
— Если знаешь, тогда ешь быстрее.
— Хорошо.
Её речь звучала резко и холодно, но, вопреки тону, сегодняшний стол был щедро накрыт. Даже зимой на нём красовались свежие овощи, нежные белые булочки и, что удивительно, куски качественного мяса. Всё это было редкостью в этих краях.
Три года назад, в первую зиму на севере, мы питались лишь варёной фасолью несколько дней подряд. Сравнивая с тем временем, сегодняшний ужин казался настоящим пиршеством. Хотя и сейчас бывают дни, когда приходится довольствоваться лишь хлебом или жидким овощным супом.
Поэтому слова матери сейчас не казались странными. Не удивлюсь, если она добавит, что такой ужин обошелся ей по стоимости равной покупке небольшого домика.
— Новый повар явно умеет готовить.
— Похоже на то.
— Говорят, у него трое детей. Может, в этом причина.
Шварт, единственный помощник и знакомый матери, который иногда наведывался проведать нас, утверждал, что скоро наши дела пойдут на лад. Но, судя по тому, что даже спустя годы мы всё ещё находились на севере, вряд ли стоит ждать улучшений.
Я опустила взгляд и, повинуясь матери, наколола на вилку кусочек мяса и отправила его в рот.
Мать начала есть только после того, как убедилась, что я приступила к еде. Она аккуратно отрезала крошечный кусочек, размером с ноготь мизинца.
Я сделала ещё один укус и снова мельком взглянула на неё. Почему такая прекрасная женщина совершает одни лишь злодеяния?
— Не пялься попусту, ешь.
— …Хорошо.
Понимая, что она всё заметила, я снова опустила голову и продолжила есть.
Причина моих размышлений заключалась в одной огромной проблеме, которая скрывалась за этой тихой семейной обстановкой. В чём же она заключалась?
Дело в том, что мы находились в мире романтического фэнтезийного романа «Моя хрупкая невеста». Моя мама была не главной героиней, а злодейкой по имени Лучеллаи Людвиг, а я - её приёмной дочерью Карбеллой, в чьём теле я и оказалась.
Точнее, я заново родилась как персонаж романа… или что-то вроде того.
Как бы то ни было, Лучеллаи Людвиг была безнадёжной злодейкой, которой предстояло встретить жестокую смерть. Как и её дочери, то есть мне, тоже. Уже одно это показывало, насколько отчаянным было моё положение.
На данный момент, уже ближе к концу романа, Лучеллаи, совершив множество злодеяний и перейдя все границы, была изгнана из семьи и оказалась на севере, где царили нищета и разруха. Теперь она готова использовать свою приёмную дочь, чтобы завершить свою месть. То есть меня.
Но я не хочу участвовать в этом опасном деле. Я не хочу умирать! Я лишь мечтаю о тихой, спокойной жизни, полной маленьких радостей.
— Ах.
— Что такое?
Моя мать никогда не позволит мне этого!
Лучеллаи Людвиг — это та, кто без колебаний разрушает дворянские семьи, если они ей не угодны, и не гнушается применением различных ядов.
Более того, есть описания того, как её жертвы, не выдержав давления, совершали самоубийство. Конечно, большинство из этих злодеяний только подозревались за ней, но всё же.
Именно поэтому её изгнали из рода, когда уже не могли больше терпеть. Ирония в том, что более половины её преступлений были совершены по приказу той же семьи.
Зная это, я стараюсь держаться в тени и ждать подходящего момента для побега. Пока что мне удаётся жить более-менее комфортно, но…
На самом деле я узнала, что нахожусь в романе, всего прошлой зимой. И то лишь после того, как мне на голову упал какой-то странный предмет с дерева. Если бы я знала раньше, возможно, смогла бы предотвратить некоторые злодеяния матери.
— Скоро твой день совершеннолетия.
— А, да.
— Скоро проявится твоя способность.
Я опустила вилку и неуверенно улыбнулась. Аппетит вдруг пропал.
— Хм, возможно. Я ведь полукровка. Вернее, даже хуже*.
— Она точно проявится.
Её уверенный тон заставил меня снова почувствовать горечь. Мать всё ещё хочет использовать меня как инструмент.
Мы встретились с ней в приюте. Я была ребёнком, брошенным там цыганкой, которая, как оказалось, была представительницей рода Ференья, обладавшего необычными способностями.
Ференья могли накладывать на других людей особую метку, так называемое «клеймо», тем самым запечатлевая людей, даже против их на то воли.
Таким образом, я могла либо вознести отмеченного человека на вершину блаженства, либо низвергнуть его в ад. Для кого-то это было силой, но для меня это казалось проклятием. Я не могла испытать настоящей, чистой любви, ведь моя способность могла разрушить любого. Разве это не проклятие?
Как бы то ни было, Лучеллаи, где-то услышав об этом, специально приехала в приют, который был на грани банкротства, чтобы заполучить меня.
Её план заключался в том, чтобы использовать меня, причинив непоправимый вред главным героям романа — императору и императрице.
Причина была очевидна: она не смогла завоевать императора, не достигла вершины власти. И теперь, движимая не любовью, а амбициями, она хотела разрушить их.
Именно поэтому она хотела использовать меня, чтобы наложить оковы на сына главных героев, Валери Ахибара Кашинефа, и полностью сломить его.
«Если чего-то хочешь, возьми это; если не можешь получить — уничтожь» — таков был девиз Лучеллаи Людвиг.
П/п: в оригинале указывается именно половина от половины (반의 반쪽) – получается, что Белла несет лишь одну четверть крови клана Ференья. Был вариант перевести как «четвертькровка», но слишком режет слух.
Перевод: Капибара
Обновлено: 15.02.2026