Лагерь на горе Кикё сиял огнями. Хэйзо, умирая от скуки, сидел в большом шатре и слушал перепалку подчиненных.
На этом посту почетного главнокомандующего он был лишь красивой мебелью.
— Шинносуке-сама, Орочимару-сама просит как можно скорее доставить им медикаменты, — начал джонин с перевязанной головой.
— …Эта старуха Чиё совсем свихнулась. Штурмует нас десять дней подряд, бои идут и днем и ночью. И мы, и враги потеряли уже больше тысячи шиноби.
Выговорившись, он жадно припал к фляге с водой.
Другой джонин, со шрамом на лице, подхватил:
— Верно, Суна словно взбесилась.
— …Весь северо-запад превратился в кровавое месиво. Данзо-сама уже отправил в бой даже свою личную охрану.
— …Эбизо изо всех сил рвется к горе Кикё. Если не послать подкрепление Данзо-сама прямо сейчас, мы не удержим прорыв.
Тут подал голос шиноби из клана Хюга:
— Сарутоби-сама, разведотряд совсем загоняли, бойцы каждый день на ногах. Парням приходится вступать в схватку по несколько раз на дню.
— …Запасы сюрикэнов и взрывных печатей истощены. Если вы немедленно не пополните наши ресурсы, разведгруппе придется просить Хокаге об отступлении.
— Хватит! Я прекрасно знаю о трудностях на передовой! — Рявкнул Сарутоби Шинносуке.
— …Но распределение грузов и переброска людей требуют времени.
— …К тому же, все резервы, что у меня были, я отправил на фронт еще семь дней назад.
— …Передайте передовым отрядам: держаться любой ценой, что бы ни случилось. Иначе пусть не рассчитывают на мою снисходительность.
— …У ставки командования есть право на чрезвычайные меры!
Шинносуке буквально кричал. Неужели они думают, что он, Сарутоби Шинносуке, не понимает, что происходит? Набиванию карманов тоже должен быть предел!
Толпа джонинов снова загомонила. От этого шума у Хэйзо разболелась голова. Он поднялся с «трона» главнокомандующего и направился к выходу.
Никто из спорящих даже не обернулся – они продолжили грызню, полностью игнорируя его уход.
Выйдя из шатра, Хэйзо окинул взглядом снующих туда-сюда шиноби. В груди смешались странные чувства.
Еще месяц назад он был обычным, никому не известным учеником. Одна случайность – и вот он уже «Бесподобный воин Запада», живущий в вечном страхе. Ирония судьбы, не иначе.
Пока Хэйзо предавался размышлениям, поле зрения внезапно изменилось. Орочимару призвал его Воплощение интеллекта!
Хэйзо осмотрелся: вокруг кипела резня. К горлу подкатила тошнота, но не успел он прийти в себя, как в шею ему устремилось лезвие длинного меча. Раздался звон металла – кунай Орочимару блокировал удар.
Облизнув губы, Орочимару с гадкой ухмылкой произнес:
— Хэйзо-кун, противник – очень проблемная женщина. Мне нужно, чтобы ты немного задержал ее.
— …Ее техники наносят нам слишком большой урон. Но ты – ее идеальный контрпик.
Хэйзо и сам уже заметил врага: женщина, изрыгающая огненный туман. Куда бы она ни ступила, все охватывало пламя.
Один из наших шиноби уже катался по земле, воя от боли, – все его тело было покрыто жуткими ожогами. Это Пакура со своей Стихией Жара.
Хэйзо прищурился, глядя на разрушенные постройки и лагерь Суны, усеянный ранеными. Орочимару хочет развить успех?
Поразмыслив, Хэйзо трусливо применил Змеиное Призрачное Тело и, следуя за змеей Орочимару, тайком отполз в темный угол.
Орочимару сузил глаза, зловеще усмехнулся и швырнул в Пакуру кунай с взрывной печатью, после чего умчался кошмарить обычных джонинов и крушить лагерь дальше.
Пакура в бешенстве топнула ногой, но ее атаку перехватил подоспевший джонин. Таков стиль Орочимару: он обожает неожиданности и удары исподтишка. Заставить его драться в лоб – задача невыполнимая.
Хэйзо, прячась в тени, начал складывать печати для гендзюцу. Секунды через три-четыре Орочимару почувствовал, что поток чакры Хэйзо становится всё мощнее и его уже не скрыть. Он поспешно призвал грязно-желтую змею, чтобы прикрыть ученика.
Пакура тоже ощутила угрозу, хоть и с расстояния. Быстро складывая печати на бегу, она рванулась к нему. В итоге они высвободили техники почти одновременно.
Хэйзо: «Стихия Льда: Чистая Водная Волна».
Пакура: «Стихия Жара: Убийственное испарение».
Водяная нить, бешено вращаясь вокруг Хэйзо, превратилась в бурлящий вал, устремившийся на лагерь. В полете вода застыла, обернувшись ледяной рекой, которая рухнула на врагов.
Пакура выдохнула, и облако раскаленного пара полетело навстречу Хэйзо.
Две техники столкнулись в воздухе с громким шипением. Лед мгновенно растаял, вода нагрелась и превратилась в кипяток.
Пакура стала жертвой подавления стихий. Она не только не остановила дзюцу Хэйзо, но и превратила его мощнейшую «Стихию Воды» в «Стихию Кипения».
С грохотом и плеском Пакуру накрыло кипящим потоком. Когда гул воды стих, на земле остались корчиться два-три десятка шиноби. Палатки в радиусе ста метров смыло начисто, лагерь едва не сравняло с землей.
Бойцы Конохи, увидев это, воспряли духом. Шиноби Суны, ошпаренные и вопящие, впали в отчаяние.
Орочимару, заметив отличную возможность, повел войска в атаку.
У интеллектуального клона Хэйзо после одного дзюцу ушла половина чакры. Хэйзо подумал, что возвращаться смысла нет – лучше жахнуть еще разок.
Но едва он начал складывать печати, как перед ним возникло нечто черное. Он услышал лишь обрывок фразы: «Щенок, ну держись…» – и его разнесло в клочья.
В главном шатре тело Хэйзо слегка покачнулось. Уничтожение интеллектуального клона вызвало цепную реакцию – лопнули силовой и скоростной клоны. Из-за большого расстояния чакра не вернулась, но внезапная тьма в глазах заставила Хэйзо вздрогнуть.
Он похлопал себя по груди и с чувством произнес:
— Орочимару-сенсей просто кадр! Пакура, наверное, лопнет от злости. Ха-ха.
Хэйзо еще не знал, какую глубокую яму вырыл ему Орочимару.
Орочимару, увидев, что красная от ожогов Пакура уничтожила Хэйзо, лишь мрачно усмехнулся.
Хитро сверкнув глазами, он прокричал в сторону лагеря Суны:
— Прибыла подмога от Бесподобного воина Запада, генерала Шимуры Хэйзо! Самое время разгромить Суну! В атаку!
Затем он жестом скомандовал своим отступление, быстро сложил печати вместе с группой шиноби и, использовав созданную Хэйзо воду, обрушил на врага совместную Технику Великого водопада. Окончательно смыв лагерь Суны, они скрылись.
Когда Чиё с подкреплением в ярости добралась до места, картина была удручающей. Зрелище не для слабонервных.
Погибших было немного – пара джонинов да десяток чунинов. Но лагерь смыло, а множество шиноби получили тяжелые ожоги.
Чиё гневно потребовала отчета. Пакура, вся в волдырях, скрипя зубами, доложила обстановку.
Глядя на шиноби, с которых буквально слезла кожа, на их красные, покрытые волдырями тела, Чиё процедила сквозь зубы приказ оставить позиции и увела войска.
Вернувшись в передовой лагерь, Орочимару, чтобы поднять боевой дух, принялся на все лады расписывать плачевное состояние Суны.
Джонины, которые и раньше слышали о мощи техник Хэйзо, теперь увидели все своими глазами. Ледяной водопад, рухнувший с небес, был поистине грандиозен.
Заслугу за уничтожение лагеря Суны Орочимару насильно приписал Хэйзо. Вся Коноха ликовала, тогда как противники из Суны пали духом.
Теперь каждый в Суне, упоминая Хэйзо, скрежетал зубами от ненависти. Особенно та вспыльчивая женщина с ожогами – Пакура, владеющая Стихией Жара.
Обновлено: 19.02.2026