— Гарри? Сынок! — снова прошептал Норман Озборн, и в его глазах на мгновение мелькнуло что‑то человеческое. — Это… это не я. Это всё голос в голове, он заставляет меня… Он шепчет, приказывает, я не могу сопротивляться!
Я сделал шаг вперёд, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от противоречивых эмоций.
— Отец, — произнёс я твёрдо, — ты должен бороться. Ты сильнее этого. Вспомни, кем ты был до того, как Гоблин завладел тобой.
— Я пытался, — его голос дрожал. — Я пытался сопротивляться, но он слишком силён. Он говорит, что он это настоящий я, что только через хаос придёт порядок…
Внезапно его лицо исказилось, глаза налились кровью, а голос изменился — стал ниже, грубее, с хриплым смехом:
— Ха Ха Ха Ха! Слабые всегда ищут оправдания своей слабости. А мы, Гоблин и всегда знаем истину: сила — это власть, власть — это контроль, а контроль — это уничтожение всех, кто стоит на пути!
Смех заполнил пространство вокруг, резкий и пронзительный. Норман Озборн исчез — теперь передо мной стоял Гоблин во всей своей безумной красе. Он взмахнул глайдером, и тот послушно подлетел к нему.
— Ну что, сынок, — прошипел он, — посмотрим, чему ты научился!
Бой начался мгновенно. Гоблин рванул вперёд, его глайдер сверкнул лезвиями. Я уклонился в последний момент, используя чутьё симбиота оно сработало безупречно. В следующий миг я прыгнул вперёд, используя сверхсилу: чёрные нити вырвались из моих рук, обвивая глайдер и вырывая из под ног противника.
Гоблин зарычал и бросился на меня с кулаками. Я встретил его ударом — усиленный симбиотом, мой кулак врезался в его живот с такой силой, что Озборн отлетел на несколько метров, врезавшись в ограждение платформы.
Он поднялся, хрипло смеясь:
— Неплохо, мальчишка! Что то ты умеешь!
Он метнул бомбу — я отпрыгнул в сторону, и взрыв сотряс платформу. Осколки металла полетели во все стороны, но я увернулся, перекатился и снова бросился в атаку.
Симбиот покрыл моё тело защитным слоем, делая меня почти неуязвимым. Я прыгнул на Гоблина сверху, обхватил его руками, и чёрные нити начали оплетать его тело, сковывая движения. Он сопротивлялся, рычал, пытался вырваться, но я был сильнее — симбиот давал мне преимущество, которого у него не было.
— Питер — крикнул я, не ослабляя хватку. — Сыворотка! Быстрее!
Паук Тоби, наблюдавший за битвой с края платформы, бросился ко мне с шприцем в руке. Он ловко вколол антисыворотку в шею Озборна.
Гоблин замер, его глаза закатились, и он обмяк в моих руках. Постепенно черты лица смягчились, вернулись к Норману Озборну. Он тяжело дышал, приходя в себя.
Норман открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на мне.
— Гарри… — прошептал он. — Что… что я наделал?
Он огляделся, увидел Питера Холанда, Мишель, Неда, других Пауков — и его лицо исказилось от боли.
— Простите, — произнёс он хрипло. — Простите всех. Питер, я… . Я не могу этого исправить, но прошу у тебя прощения. Гарри, сын, прости, что подвергал тебя опасности.
Он посмотрел на Питера Холанда:
— И ты прости, мальчик. Я был слеп и безумен. Спасибо, что не дали мне окончательно пасть во тьму.
Питер Холанда подошёл ближе и осторожно положил руку ему на плечо:
— Я прощаю тебя...
Тем временем Нед, который всё это время пытался открыть портал в безопасное место для Мишель и себя, случайно активировал что‑то не то. Вместо комнаты Нэда появился портал в другое измерение и из него, с явным облегчением, шагнул Доктор Стрэндж.
Его мантия была потрёпана, волосы растрёпаны, но глаза горели решимостью.
— Наконец‑то, — выдохнул он. — Зеркальное измерение не самое гостеприимное место.
Он осмотрелся, заметил трещины в ткани мультивселенной, которые начали разрастаться вокруг нас, и его лицо стало серьёзным.
— Всё хуже, чем я думал, — пробормотал он. — Мультивселенная на грани коллапса. Все, кто знает личности разных версий Питера Паркера, рвутся сюда.
Я в это время только посмотрел наверх и понял, что не замечал слона на кухне, небо было похоже на треснутое стекло.
Питер Холанда шагнул вперёд:
— Доктор, а что если… что если мы наложим новое заклятие? Чтобы все люди в мире забыли о существовании Питера Паркера? Тогда мультивселенная перестанет сливаться в одно целое, а все попаданцы вернутся в родные реальности.
Стрэндж задумался, потом кивнул:
— Это может сработать. Но это будет стоить многого.
Я мысленно выдохнул: «Вот и всё. Сюжет, кажется, идёт как надо. Скоро я вернусь в своё измерение…»
Но тут меня осенило:
— Чёрт, — пробормотал я вслух. — Я забыл свой айфон в школьной лаборатории!
Все обернулись на меня,
— Простите, не отвлекайтесь, я о своем.
Стрэндж вздохнул:
— У вас есть время попрощаться.
Питер Холанда обнял сначала Питера Тоби, потом Питера Гарфилда, потом меня.
— Было круто, парни, — сказал он с улыбкой. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Но пришло время прощаться.
Он подошёл к Мишель и Неду. Они обнялись втроём и обещали встретиться.
Питер улыбнулся, кивнул всем и шагнул к Стрэнджу. Тот начал произносить заклинание. Трещины в пространстве засияли, и один за другим все злодеи и лишние Питеры Паркеры начали исчезать, возвращаясь в свои миры.
Когда последний силуэт растворился в воздухе, Стрэндж повернулся ко мне. Его взгляд стал задумчивым.
— А ты… — произнёс он медленно. — Твоя душа странная. Она не привязана к определённой вселенной. Я не могу отправить тебя домой.
Я замер, не веря своим ушам.
— Что значит «не могу»? — переспросил я. — Но… как же так?
Стрэндж развёл руками:
— Ты существуешь вне измерений. Возможно, ты — ключ к чему‑то большему. Или, наоборот, к чему‑то меньшему. Пока я не понимаю.
Тишина повисла в воздухе. Я стоял, глядя на доктора, и осознавал что снова попал.
Обновлено: 10.07.2026