Глава 3 — Глава 2. Злобная принцесса и усыновлённый маленький братец

*Как это удручающе.* Стэйл, мой младший брат, наконец-то прибывает в замок. Я так и не смогла смириться с тем, что у меня появится младший брат, хоть и усыновлённый. Просто мне всего восемь, немного рановато для таких вещей. Я даже пыталась убедить отца бросить это дело, но он настоял на том, что нам стоит следовать традициям. Здесь, во Фрезии, обычай требовал, чтобы у наследника трон был специальный помощник или слуга, мальчик, которого берут в семью специально для этой цели. Он должен быть младше, чем наследник, что, в совокупности с его полом, лишало его права на престол, несмотря на то, что он становился членом королевской семьи. Это защищало его от возможных покушений на убийство и позволяло спокойно выполнять свои функции. – Стэйл... Я вздохнула. Я всё ещё считала всё это странным. Стэйл наверное очень страдал после того, как его отобрали у собственной семьи, чтобы он мог служить моей. Стэйл Роял Айви в раннем детстве потерял отца из-за болезни и рос с одной лишь матерью. Будучи простолюдином, он тоже получил особые способности. Стэйл мог перемещать всё, чего коснётся, включая себя самого, куда угодно. Что-то вроде телепортации. В игре Прайд воспользовалась желанием Стэйла вернуться к матери, чтобы связать его «договором о верности», ужасным контрактом, заставляющим его беспрекословно выполнять все её приказы. С этого момента он был уже даже не помощником, а марионеткой. Конечно, я не собираюсь заставлять его проходить через что-то подобное. Но не могла не беспокоиться о том, что мои добрые намерения мало что будут значить. Во-первых, с чего бы вообще Стэйлу прислушиваться к своей новой сестре? И что я буду делать, если он не станет меня слушать? Стану ли я такой же, как другая Прайд, Прайд из игры? Часть меня боялась, что это именно она подкидывает мне в голову такие жуткие мысли. В игре она наслаждалась яростью Стэйла, его ненавистью. В конце концов, она вынудила его совершить поступок, от которого он так и не смог оправиться. – Ваш новый сводный брат приезжает в замок, Ваше Высочество, – сказала Лотти, отвлекая меня от беспокойных мыслей. – Ваш отец хотел бы вас познакомить. У меня не было другого выбора, кроме как идти за ней туда, где ждал отец. Его рука покоилась на плече мальчишки с блестящими чёрными волосами и тёмными глазами. Стэйл выглядел именно так, как я помнила из игры, совпадало всё, от бледного оттенка кожи до высокой переносицы. И хотя сейчас он ещё совсем мал, я знаю, что он вырастет в тихого, плетущего интриги, интеллигентного молодого человека в очках. Кажется, очки у него появятся позже. – Прайд, – сказал отец. – Это Стэйл. Теперь он будет твоим братом. Он на год младше, и в дальнейшем станет твоим распорядителем и помощником. Когда ты займёшь трон, он станет сенешалем. Несмотря на то, что он из простолюдин, его сила телепортации просто поразительна. Надеюсь, вы двое хорошо поладите. По-началу, я видела только персонажа из игры, Стэйла, каким я его ожидала увидеть. А потом заметила то, чего в игре никогда не было, и отшатнулась на шаг назад. В его внешности всё было довольно обычным. Всё, кроме наручников, сковывающих запястья. Его руки не были плотно связаны друг с другом, но вид был всё равно шокирующим. Стэйл с мрачным лицом смотрел в пол. Даже ребёнок мог понять, что наручники эти не были обычными. Они были сделаны из какого-то сияющего материала с инкрустациями из драгоценных камней. – А, тебя наручники смутили? – спросил папа. – Хотя мне и жалко мальчика, пока это необходимо. Пока мы ехали сюда, он постоянно сбегал с помощью телепортации. Однажды даже ранил стражника. Сейчас он, кажется, успокоился, но мы не можем снова позволить ему исчезнуть. Эти кандалы не дадут ему использовать силу до тех пор, пока завтра он не подпишет с тобой контракт о подчинении. Тогда уже больше не будет смысла держать его в цепях. Он гладил Стэйла по волосам, пока говорил. До странного нежный жест, очень контрастирующий с его словами. Пришлось напомнить себе, что всё это нормально для этого мира, независимо от того, что мне диктовали нормы этики и морали из прошлой жизни. Даже этот контракт о подчинении был обычной частью того, что могло ожидать моего брата. Если этот контракт будет заключён, он уже никогда не сможет предать меня. Это своего рода узы, существующие только в нашем королевстве, и закреплённые колдовством так, что ни один из подписавшихся, не сможет нарушить условия контракта. Моему брату придётся постоянно находится в пределах определённого расстояния от меня и верно выполнять мои приказы. Прайд из игры пошла дальше, заставив Стэйла навесить на себя узы верности. Это более строгое соглашение, основывающееся на полном подчинении и беспрекословном исполнении любых команд. В «НЛС» Прайд украла этот контракт из кабинета своего покойного отца и заменила им предполагаемый контракт о подчинении. – Как только ты подпишешь это, я позволю тебе увидеться с мамой, – сказала она ему. И с того момента Стэйл был обречён. Даже если бы после этого они подписали контракт о подчинении, более строгий контракт о верности имел бы приоритет. Стэйл, семилетний простолюдин, не умел читать, а написать мог только собственное имя, поэтому и осознал весь ужас ситуации, когда контракт уже вступил в силу. *Но я бы никогда так не поступила!* Стэйл всё ещё изучал взглядом собственные ноги. Я подбежала к нему, взяла его закованные руки в свои и легонько сжала. – Я - Прайд Роял Айви, – сказала я. – Я очень рада познакомиться с тобой, Стэйл. Теперь мы будем одной семьёй, так что давай дружить, ладно? Стэйл поднял голову, удивлённо моргнул, а потом его голова снова опустилась вниз. – Ладно... – пробормотал он. *Что?! Подождите-ка, где-то я уже это видела...* Моя улыбка увяла. Когда до меня дошло, я попятилась от Стэйла назад. Прайд сказала абсолютно те же слова в игре. Позже, когда Стэйл рассказывал о своём прошлом, он упомянул о том, какой доброй казалась Прайд в их первую встречу. Она вела себя как сочувствующая старшая сестра, но в ту же ночь заставила его подписать рабский контракт. *Я знала это. Я застряла в сценарии игры, независимо от того, что делаю...* Я застыла, волна отчаяния уже почти накрыла меня с головой, когда отец встал перед Стэйлом. – Сегодня много чего произошло. Ты, наверное, устал, – сказал он. – Отдохни и подготовься к завтрашнему дню. И отец повёл Стэйла к его новой комнате в замке. Но кое-что показалось мне неправильным. В игре Прайд и Стэйла знакомил помощник отца. *Всё изменилось, потому что сейчас отец жив? Подождите-ка, а с этим помощником ничего не случилось?* Я порылась в памяти в поисках воспоминаний о помощнике отца, но так и не смогла ничего о нём вспомнить. Обычно папа приходил ко мне один, а ассистента я видела всего пару раз. *Но как же Стэйл?!* Я бегом бросилась за отцом и Стэйлом. Нужно узнать, в какой комнате он будет жить, или мой план провалится! Как только я их догнала, поняла, что мы направляемся в комнату, расположенную прямо под моей. Отец остановил меня у самой двери. – Дай ему сегодня отдохнуть. Понимаешь? – спросил он. А потом дал знак Лотти и Мари отвести меня обратно к моей комнате. Но этого было недостаточно! Мне нужно поговорить со Стэйлом до того, как он завтра подпишет контракт о подчинении. Прайд заманила Стэйла в ловушку поздно вечером, а значит, и у меня будет шанс поговорить с ним. Лотти и Мари отвели меня в комнату, но надолго я там не осталась, заявив, что хочу увидеться с отцом. Они отпустили меня, но вместо того, чтобы пойти к нему в комнату, я свернула к кабинету. Как и в игре, на моём пути встали стражники. И, как и Прайд из игры, я тихонечко прокралась мимо них и просочилась в кабинет. Я быстро обшарила комнату, добыла свой приз и спрятала под платьем, а потом так же аккуратно улизнула. На этом мои тайные действия в ту ночь не закончились. Стэйл не появился на ужине. Он очень устал, поэтому поел в своей комнате. Позже я проберусь в его комнату, как сделала Прайд из игры. Мелькнула мысль о том, чтобы спуститься вниз по верёвке из простыней, но горничные и стражники уже видели меня, стоящей на подоконнике. Не хотелось бы, чтобы они решили, что я опять пытаюсь выпрыгнуть из окна. К тому же, подобное поведение недостойно принцессы. *Тогда что конкретно сделала Прайд? Как мне пробраться к Стэйлу, как это было в игре? Мне нужно...* В голову ударило осознание, и мои губы расплылись в улыбке. Правда, исчезла она так же быстро. Я и правда становилась той самой Прайд, коварной королевой, которую терпеть не могла в игре. Но нельзя зацикливаться на этой мысли. Как только наступила ночь, я взяла одну из своих книг с полки и пошла в комнату Стэйла. Два стражника, стоящие снаружи, удивлённо приподняли брови. – Ваше Высочество. Я мило улыбнулась: – Стэйл не умеет читать, – сказала я. – Поэтому я хочу почитать для него эту книгу. Папа сказал, это хорошая идея. Стражникам у своей двери я рассказала ту же историю. Конечно же, это была ложь, но раз я упомянула отца, они не смогли меня остановить. И эти тоже, посомневавшись мгновение, отошли в сторону. – Стэйл? Я вхожу. Когда я вошла, оказалось, что комната погружена в непроглядную тьму. Дверь закрылась, и я напрягла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Немного помогал лишь слабый свет луны, просачивающийся через окно. – Принцесса Прайд? – раздался голос Стэйла из темноты. – Вам что-то от меня нужно? Я нашла его. Стэйл сидел на кровати, обнимая свои прижатые к груди колени. Когда он поднял взгляд, показался мне ещё более измученным, чем был днём, когда только приехал. – Прости, что беспокою тебя так поздно, – сказала я. – Просто хотела поговорить до того, как завтра мы подпишем контракт. Шаг за шагом я приближалась к Стэйлу, медленно, стараясь его не напугать. Как будто подкрадывалась к дикому зверю так, чтобы он не сбежал. – Наследная принцесса хочет со мной поговорить? – спросил он, склонив голову набок. – Скажи, Стэйл. Ты ведь хочешь увидеться с мамой, да? Его глаза расширились. Усталость исчезла, сменившись сосредоточенностью. *Подождите-ка, в игре же был точно такой же сценарий! Именно так Прайд и предложила Стэйлу контракт. Вот же чёрт.* Кажется, каждый раз, когда я иду по сюжету игры, всё точнее его вспоминаю. Вот как сейчас. Я достала предмет, спрятанный в платье, и показала его Стэйлу. – Что это? – его глаза стали даже ещё шире. – Ключ от твоих кандалов. Я проскользнула в кабинет отца и одолжила его. Теперь ты сможешь сбежать. Без этих цепей Стэйл снова сможет телепортироваться. В игре Прайд заставляла его использовать свой талант для убийств. Однажды он воспользовался им, чтобы перенести себя и героиню из дворца. Сейчас, надеюсь, эта сила отправит его к матери. С теми деньгами, которые она получила за отказ от сына, они со Стэйлом смогут сбежать куда-нибудь в сельскую местность. – Я не могу. На секунду я даже дышать перестала, застыв в тишине. – Почему нет? – спросила я. – Мама сказала, что мне больше нельзя с ней видеться, – сказал он. – Я должен служить Вашему Высочеству, жить счастливо здесь, в замке, и забыть о ней. Если я сбегу, мою семью накажут. Так сказал тот человек из замка перед тем, как я отправился сюда. Не хочу, чтобы маму наказали. Он уставился в пол и так сильно стиснул брюки руками, что костяшки пальцев побелели. А в глазах блестели сдерживаемые слёзы. *Вот как. Теперь понятно, почему он купился, когда Прайд сказала, что позволит ему встретиться с мамой. С официальным разрешением от Прайд, его мать не была бы наказана.* К сожалению, это тоже было ложью. Я ничего не могу сделать с угрозой, нависшей над семьёй Стэйла. Мальчику, усыновлённому королевской семьёй, никогда не позволят встретиться с простолюдинами. Его необходимо защищать от угроз убийства или похищения, он должен служить примером для все горожан как добропорядочный член королевской семьи. Я слышала, как взрослые об этом говорили, и даже моё восьмилетнее сознание смогло всё осознать. Если приказ идёт из замка, его высекают в камне. – Когда человек из замка только пришёл, он хотел забрать меня на следующий же день, но я просто не мог так, – сказал Стэйл. – Я сбежал и устроил драку. Но Его Королевское Высочество предоставил мне две недели до отъезда, которые я смог потратить на разговоры с мамой, и, когда мы, наконец, попрощались, у меня не осталось никаких сожалений. Она сказала, что очень любит меня. Она так плакала... Он опустил голову ещё ниже. – Знаю, если я смогу сбежать, они просто заберут кого-то другого. У моего друга из семьи осталась только младшая сестра, и у него тоже есть способности. Не хочу, чтобы он закончил здесь. Я с трудом могла поверить своим ушам. Стэйлу только семь, а он уже так сильно заботится о благополучии других. Стыд опалил мои щёки, а его слова обожгли сердце. Я побуждала его поступить эгоистично, но он наотрез отказался. Такого в игре точно не было. *Прайд такая... Нет, я такой ужасный человек. Как я могла быть так жестока с этим ребёнком? Как я могла заставить его убить собственную мать?* Как только он понял, что обещание Прайд помочь ему воссоединиться с мамой было просто уловкой, чтобы заставить его подписать рабский контракт, Стэйл возненавидел Прайд за то, что она сделала. И всё же, из-за связывающего его контракта, ему приходилось подчиняться всем приказам. Но за день до дня рождения Тиары Прайд исполнила своё обещание самым ужасным способом из всех возможных. – Стэйл, ты же помнишь, что я обещала? Теперь я позволю тебе встретиться с мамой, – сказала она. А потом протянула ему нож. – Используй его, чтобы убить её. Убедись, что тебя никто не заметил. Глаза Стэйла широко раскрылись, рот распахнулся, а лицо стало таким бледным, как будто от него вся кровь отлила. Прайд хихикнула: – Да, вот оно! Лицо, которое я хотела увидеть. Неспособный сопротивляться её приказам, Стэйл убил свою мать. Это оставило на его сердце рану, которую ничто не способно излечить. *Я тоже собираюсь сделать это с ним?* Если бы я не вспомнила свою прошлую жизнь, возможно, так и было бы. Может быть, я стала бы такой же жестокой, как Прайд, и каждый день искала бы новые способы пыток для Стэйла, чтобы понаблюдать за его реакцией. Использовала бы его как игрушку ради развлечения. Могут ли эти воспоминания спасти меня от превращения в этого монстра? Я смотрела на мальчика, свернувшегося калачиком прямо передо мной, и меня не отпускало чувство вины. Как мне извиниться? Он даже не знает, на какие ужасные вещи я способна. Я просто стояла там, сжимая ключ от наручников, и чувствовала себя бесполезной и нелепой. – Большое спасибо вам за то, что подумали о ком-то вроде меня, – сказал Стэйл, заметив, что я потеряла дар речи. – Я рад, что вы станете моей старшей сестрой, принцесса Прайд. Это честь для меня. Но мне не нужен этот ключ, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату. Увидимся с вами зав... Я бросилась вперёд, обнимая Стэйла, до того, как он успел договорить. Для мальчика он был слишком худым, даже несмотря на то, что он на год младше меня. Я почувствовала, что могу сломать его, если приложу немного больше силы. Как столько силы и доброты помещается в таком крохотном тельце? Я не смогу спасти его. Эта роль принадлежит Тиаре. Только её сострадание и чистая любовь смогли исцелить его шрамы. Чем больше способов защитить её находил Стэйл (без ведома Прайд, конечно), тем больше её счастье превращалось в его надежду и веру в мир. Он не сбился с пути даже тогда, когда Прайд приказывала ему вмешиваться в политику или убивать, используя свои силы. Рядом с Тиарой он всегда был добрым старшим братом, человеком, а не монстром. Я не могу спасти Стэйла. Не могу помочь ему сбежать. Могу только привязать его к себе до конца наших жизней. В таком случае, по крайней мере... – Обещаю, я больше не заставлю тебя страдать, – сказала я. – Я сделаю так, что все этом королевстве, включая тебя и твою маму, смогут каждый свой день жить с улыбкой на губах. Клянусь, пока я жива, я буду стараться этого добиться. Слёзы потекли из моих глаз ручьём ещё до того, как я договорила. Какой стыд. Особенно перед Стэйлом, который так долго сдерживал свои слёзы в моём присутствии. Я вытерла глаза рукавом и шмыгнула носом, всё ещё сжимая его в объятиях. *Из меня получилась не очень надёжная старшая сестра, раз я вот так перед ним рыдаю.* Стэйл ненадолго застыл в моих руках. Потом в дверь постучали. Наверное, стражники пришли отправить меня обратно. *Хорошо, что я смогла успокоиться.* Я осторожно отстранилась от него. Стэйл поднял голову и посмотрел мне в глаза. Лунный свет сиял на его мокрых щеках. Кажется, никто из нас не смог пройти через этот разговор без слёз, но я должна была его утешить, а не наоборот. Кончиками пальцев я вытерла слёзы с его лица. – Прости, что побеспокоила тебя так поздно, – сказала я. – Спокойной ночи, Стэйл. Надеюсь, тебе приснится что-то хорошее. Я постаралась выдавить из себя улыбку. Губы Стэйла дрожали, как будто он пытался сказать мне что-то на прощание, но я ничего не смогла разобрать. Ещё десять лет. По крайней мере, я могу использовать это время, чтобы сделать всё, что в моих силах в качестве кронпринцессы, чтобы улучшить жизнь таких людей, как Стэйл. Я закрепила эти торжественные слова в сердце и вышла из комнаты с молчаливой клятвой в душе. На следующий день, день подписания контракта, Стейл не появился на завтраке. Где-то в желудке узлом заворочалось беспокойство, но к тому времени, которое выбрал отец, Стейл всё же пришёл. Более того, могу поклясться, что он выглядел практически полностью спокойным. Он даже поприветствовал меня, когда вошёл. – Доброе утро, принцесса Прайд. Позже ему пришлось подписать контракт на глазах у отца и ещё нескольких свидетелей. Язык договора был сухой, лишённый всяких сентиментальностей, но я всё равно поёжилась, наблюдая за тем, как Стейл подписывает его своими скованными руками. Рядом с ним всё время стоял помощник отца. Он выглядел немного младше папы со своими светло-голубыми волосами, связанными в конский хвост, кончик которого спускался на одно его плечо. Его узкие проницательные голубые глаза наблюдали за происходящим. Пару минут я пыталась вспомнить, кто же это, а когда получилось, почти вскрикнула. Конечно, он выглядит молодо. В этом и есть его сила – сила вечной юности. Он способен по желанию изменять свой возраст, хотя, полагаю, его нынешняя внешность соответствует реальному количеству прожитых лет. По сравнению с ним, отец казался гораздо старше, хотя ему нет ещё и тридцати. Я слышала, что этот человек младше моего папы на пять лет, но, по ощущениям, их разница в возрасте была даже больше. *Погодите-ка. Из них вообще ни один на свой возраст не выглядит.* До самого конца церемонии я не могла взять себя в руки, хотя предполагала, что всё будет гораздо сложнее из-за того, что на неё приглашён был даже министр. Но, на самом деле, всё, что от нас требовалось – подписать контракт, и на это всё. Никакого магического света, льющегося с небес. Никакого гулкого неземного голоса. Никаких физических изменений, за исключением того, что моё сердце застучало немного сильнее, а Стэйл прижал руку к своей груди. Наверное, он почувствовал то же самое. Потом отец снял со Стэйла наручники, используя тот самый ключ, что я украла прошлой ночью и вернула утром. Стэйл сжимал и разжимал кулаки, наконец-то освободившись от утяжелителей. – С этого момента давайте все попробуем стать счастливой семьёй, сын мой, – сказал отец. Он положил руки на плечи Стэйла, а мальчик робко улыбнулся и едва заметно кивнул. В игре, если Тиара выберет Стэйла, он станет принцем-консортом. И это совсем не плохой исход для королевства. В игре, из-за издевательств и манипуляций Прайд, Стэйл стал коварным, озлобленным человеком, но, надеюсь, этого получится избежать, если я и дальше буду относиться к этому мальчику с добротой. – Принцесса Прайд! Стэйл подбежал ко мне, полный энергии. Как будто того мальчика с разбитым сердцем, что я видела прошлой ночью, никогда и не существовало. – Надеюсь, мы подружимся. Обещаю защищать вас и нашу младшую сестру, – сказал он. Мальчик положил руку на сердце, как рыцарь, и улыбался, пока говорил. Отец стоял за его спиной, улыбаясь от облегчения. *Подождите. Рыцарь?! *Что-то в этом не давало мне покоя, но я решила сосредоточиться на ребёнке передо мной. – Спасибо, Стэйл, – ответила я. – Но, раз уж мы теперь семья, не нужно звать меня принцессой. Можешь вместо этого звать меня по имени? Просто «Прайд»? Помощник мамы, мой дядя, обращается к ней без всяких титулов. В игре все называли Прайд «Ваше Величество» или «Королева Прайд», но я не хочу, чтобы ко мне обращались как к посторонней. Стэйл засомневался, и его энтузиазм немного угас. – Ох, но... Нет, я не... – начал запинаться он. – Ваше Высочество, – ассистент отца строго посмотрел на нас со Стэлом сверху вниз. *Вау. А он красавчик, даже с этого ракурса. Подождите. Думаю, я уже видела его лицо в игре... Или это было позже, уже в экранизации?* – Принц Вест, сенешаль, возможно, и обращается к Её Величеству по имени, но перед простолюдинами он зовёт её «Ваше Величество» или «Старшая сестра». Принц Вест – мой дядя, младший усыновлённый брат моей матери. Как её правая рука, он обладает такой же властью, как и мой отец, принц-консорт, что делает его одним из первых людей в королевстве. Понятно. Я практически никогда не видела маму в окружении простолюдинов, поэтому и не знала этого. – В таком случае, пожалуйста, называй меня «Старшей сестрой» при посторонних и «Прайд», когда мы одни, – сказала я Стэйлу. Мы же семья, в конце концов, значит, мы равны. После этих слов я подошла и пожала Стэйлу руку. Отец, его помощник и все остальные свидетели уставились на этот жест. Те, кто знал меня достаточно долго, поражённо зашептались: «Это и правда её высочество?» – Хорошо, старшая сестра, – ответил Стэйл, принимая моё рукопожатие. – Хорошо, хорошо. Кажется, Её Высочество выросла в прекрасную юную леди с тех пор, как я видел её в последний раз, – сказал помощник отца. – Но теперь я буду ожидать даже большего, раз, как я слышал, ваши способности к предвидению пробудились столь рано. Когда я узнал о том, что ваши силы проснулись, не знал, что и думать. – По-вашему, это комплимент, премьер-министр Гилберт? – спросил отец с предупреждением в голосе. Однако, меня всё это не напугало. В конце концов, Прайд должна была вырасти в отвратительную, злобную королеву в игре. Помощник отца, премьер-министр Гилберт, только пожал плечами. – Мои извинения, – сказал он, склонив голову. – Для премьер-министра этот комментарий был неуместен. Какая жалость, что Её Величество не смогла сегодня прибыть сюда и встретиться с вами. Этот день очень важен для её драгоценной дочери, крон-принцессы. Что ж, все мы знаем, насколько она занята после того, как более месяца назад было принято решение о проведении международных переговоров. И это не говоря о том, что Тиара... Отец дал ему подзатыльник до того, как тот смог закончить фразу. Да. Теперь я вспомнила Гилберта, помощника отца. Эта его речь пробудила мои воспоминания, причём, не самые радужные. Я всё ещё обдумывала всё это, когда отец позвал Лотти, Мари и других горничных, а также Джека и остальных стражников, чтобы мы могли вернуться в резиденцию. Всю дорогу обратно я сжимала руку моего нового брата, брата главной героини. Целых три дня после подписания контракта Стэйл почти не отходил от меня, идеальный любящий братишка. Так как по рождению он был простолюдином, мальчику приходилось много читать, писать, изучать этикет, что оказалось довольно изматывающим к его удивлению. Но, несмотря на это, в свободное время он сразу же с улыбкой бежал ко мне, стоило мне только позвать его по имени. Мы почти всё делали вместе, начиная чтением и заканчивая прогулками по замковому саду. Я хотела, по возможности, помочь Стэйлу с учёбой. У меня, конечно, было хорошее образование, но было неловко отнимать ещё больше его свободного времени на дополнительные занятия. К тому же, я не хотела напоминать ему о матери. Когда мы были вместе, я старалась вообще не поднимать тему родителей. Я правда хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь ему, но понятия не имела, как с этим справиться. – Эй, Стэйл, давай поиграем в догонялки. До сада наперегонки! Я рванула с места, пытаясь избавиться от меланхолии, накрывающей меня каждый раз, когда я думаю о его бедственном положении. – Ах, подожди, Прайд! Это нечестно! – закричал Стэйл где-то позади. Я довольно быстро бегаю, но, если не поддаётся, Стэйл всегда быстрее. Наверное, это из-за того, что он часто играл в догонялки с другими детьми. Развлечение, которое для меня было практически недоступно. Но, пробежав немного, я оглянулась и не увидела Стэйла позади. Я замедлилась и недоуменно огляделась. – Стэйл?! Потом я увидела его лежащим на земле и рванула назад, чтобы помочь подняться. Он покраснел и тяжело дышал, но каких-то ран я не заметила. И всё же, что-то очевидно было не так. – Кто-нибудь, помогите! – закричала я. – Стэйлу плохо! Стража бросилась ко мне, а я снова и снова звала Стэйла по имени, но он только что-то невнятно бормотал в ответ. Джек поднял мальчика на руки и поспешил отнести его обратно в замок. Я побежала за ним, Лотти и остальные горничные следовали за мной по пятам. Стэйл подхватил простуду. К счастью, ничего страшного не случилось, но я задумалась о том, не скрывал ли он своё плохое самочувствие весь день, перенапрягаясь ради меня. Как я могла не заметить, что с ним что-то не так, пока он не упал прямо передо мной? И мама, и папа были заняты работой, поэтому только дядя Вест, сенешаль, смог прийти, проведать Стэйла. Это была их первая встреча, но дядя с такой добротой смотрел на мальчика, видимо, потому что они находились в одном положении, у них было много общего. Дядя тряхнул своими голубыми волосами, убирая лезущие в глаза прядки, и направился к выходу из палаты, где ждала я. Он, как и всегда, был одет безукоризненно, и всё же, присел передо мной на корточки, чтобы сравняться со мной ростом и посмотреть в глаза. – Уверен, он просто устал из-за того, что ему пришлось оставить мать и уехать жить в далёкий замок, – сказал дядя Вест и протянул руку, чтобы погладить меня по волосам. – Я отлично помню это чувство. Но не волнуйся, после пары дней отдыха ему станет лучше. Дяде Весту было чуть меньше тридцати, он на два года младше моей матери, красивый, одевается как джентльмен, поистине замечательный человек. Мне даже почти захотелось, чтобы он был одним из героев игры, с которым можно было бы построить отношения... Но нет, на самом деле, игра начнётся только примерно через десять лет. – Не буду запрещать, но лучше тебе не заходить в его комнату. Ты можешь заразиться, а мы определённо этого не хотим, – сказал он. После этого он улыбнулся и ушёл снова помогать маме. Только после того, как он ушёл, я осознала, как темно стало в замке. Солнце висело совсем низко над горизонтом, окрашивая небеса в глубокий синий и фиолетовый. Со всей этой суматохой я совсем потеряла счёт времени. Я попросила стражника передать Лотти, чтобы она пришла за мной, когда ужин будет готов, а потом вернулась к комнате Стэйла. Он мирно спал, наверное, из-за лекарства, которое дал ему доктор. Его лицо больше не было таким бледным. Я вздохнула и села у кровати, глядя на него, немного успокоившаяся, но всё ещё настороженная. Это действительно был тот самый Стэйл, с которым я строила романтические отношения в прошлой жизни. Его лицо было так же прекрасно, как в игре. Я достала свой носовой платок и аккуратно вытерла пот с его лба, стараясь не разбудить. Стэйл напрягся и нахмурился так, как будто ему было больно или снился кошмар. На самом деле, эта сцена сейчас выглядела почти так же, как один из видеороликов в игре. Он был без сознания, стонал во сне, а Тиара ухаживала за ним... Ох... Я судорожно вздохнула, когда вспомнила о том, что тогда произошло. Стэйл, на десять лет старше, чем сейчас, видел кошмар о своём прошлом. Тогда, как и сейчас, он заболел чем-то вроде простуды. Прайд проникла в комнату спящего мальчика. – Хм. А мой раб не робкого десятка. Заболел без моего разрешения, – сказала она, глядя на Стэйла, прямо как я сейчас. – Совсем стыд потерял, простолюдин, сын простолюдинки? Знаешь, мне тут стало интересно... Если я прикажу тебе бегать кругами по саду, пока не упадёшь замертво, ты сделаешь это? Прайд засмеялась и протёрла его лоб своим носовым платком. – Эй, ты ведь придёшь в норму, да? Твоя жизнь принадлежит мне, знаешь ли. Поправляйся скорее, чтобы я снова могла поиграть с тобой, понял? Мой очаровательный маленький раб. Стэйл глубоко вздохнул, несмотря на то, что спал. Он что-то пробормотал, но я уже забыла, что он тогда сказал в игре. Но я помню, что после этого Прайд расхохоталась. – Аха-ха-ха-ха! Какой жалкий человечек. Прямо как ребёнок. Ты отвратительная, низменная, уродливая маленькая игрушка. Ты мой раб, деточка. Кто-то вроде тебя никому не нужен. Маме и папе, если бы они были живы, даже дяде Весту, ты не нужен никому из них. Даже твоя собственная мать, наверное, не смогла бы получить от тебя никакой пользы. Ты только и можешь, что создавать проблемы для окружающих. Она продолжала шептать всякие гадости в ухо Стэйла, заблудившегося в кошмаре. – Но мне тебя жаль, поэтому я сделаю одолжение и воспользуюсь тобой. Ты же мой раб, да? Значит мы будем вместе всегда, навечно... В игре на этом моменте Стэйл проснулся и впервые открыл часть своего болезненного прошлого Тиаре, заботившейся о нём, пока он был болен. *Ах, я снова это сделала. Воссоздала ещё одну сцену из игры.* Здесь, в реальности, за пределами игры, Стэйл застонал так же, как и тогда. Я немного задумалась о том, стану ли похожа на отца, если у меня появятся морщины на лбу, когда мальчик начала что-то бормотать. – М-Мама... Мхм... Мама... В уголках его глаз заблестели слёзы. Я замерла, а грудь сдавило, пока я смотрела, как он плачет о своей маме. *Как Прайд могла... Как я могла издеваться над Стэйлом в такой ситуации?* Этого я понять не могла. И всё же, я знала, что где-то в глубине души скрывается другая сторона меня. Разве семилетний мальчик не будет скучать по своей матери в таких условиях? Их разделили всего несколько дней назад. Когда я была в начальной школе в своей прошлой жизни, всегда находилось несколько детей, которые плакали, скучая по дому, в первую ночь школьных поездок. Но в случае Стэйла всё было ещё хуже, он никогда больше не сможет увидеть свою мать. У него не было выбора, никаких других вариантов, только подписать контракт и посвятить себя своей новой жизни. Наверное, эти последние несколько дней он держался изо всех сил. Несмотря на то, что он усердно учился и старался построить свою лучшую жизнь в замке, глубина подавляемого им горя была так велика, что вызвала болезнь. Он же просто ребёнок, но пришли незнакомцы и отняли у него его жизнь, а у него не было другого выбора, кроме как терпеть. Хотя, пока мы были вместе, я ни разу не заметила, чтобы Стэйл жаловался, плакал или хотя бы хмурился. Чем дольше я об этом думала, тем сильнее сдавливало грудь, и, в конце концов, я больше не смогла это терпеть. *Нельзя снова это делать. Стэйл держит всё в себе. Я не могу так легко начинать плакать.* Я могла размышлять как взрослая, но была в теле ребёнка. Меня переполняли эмоции. Я склонила голову, но с глазами ничего поделать не могла, слёзы хлынули из них прямо на лицо Стэйла, как я ни пыталась сдержаться. Чем сильнее я старалась пошевелиться, перебороть эту грусть, запереть слёзы внутри, тем больше эмоции прорывались наружу, пока плачь не превратился в откровенные рыдания. Стэйл зажмурился сильнее, а потом начал открывать глаза. Я вздохнула и попыталась отстраниться, но было уже поздно. Он смотрел прямо на меня. – Прайд? – он не настаивал и не требовал ответов, но я знала, что он сбит с толку из-за той сцены, что предстала перед ним. – Я... Прости меня, – сказала я. – Мне так... жаль! Мне... Жаль... Прости меня... Прости, прости, прости... *Прости за то, что ты видишь меня такой сломленной, прости, что я заставила тебя играть в догонялки, прости, что я не заметила, что тебе плохо, прости, что я забрала тебя от матери, прости, что я не смогла спасти вас обоих... Прости, что я не могу сделать ничего, что заполнило бы пустоту в твоём сердце.* Чем дольше я об этом думала, тем меньше понимала, с чего стоит начать свои извинения. Всё, что я могла, это безостановочно твердить одно «Прости» за другим, голосом, охрипшим от рыданий. Стэйл просто лежал и смотрел на меня, окончательно проснувшийся. Смесь из его пота и моих слёз стекала по его лицу. – Что ты имеешь в виду? – спросил он. Вопрос, который он, наконец, смог задать, чуть не разорвал мне сердце. Что ты имеешь в виду? Я задумалась. Всё, что я могу сказать, только причинит ему боль. Кроме того, я не ищу его прощения. Как я могу? Но когда я подумала о том, что было бы, если бы я не вспомнила свою прошлую жизнь, какие ужасные вещи я сделала бы со Стэйлом, просто не могла сдержать слёзы. – Гх! Я... Прости... Я не смогла.. Стать источником силы для тебя... И не заметила, что ты плохо себя чувствовал... Мне так жаль! Я смогла выдавить из себя только это, а потом опять разрыдалась. Я обхватила его руками и подалась вперёд, пряча лицо. Наверное, он весь горел из-за своей простуды, когда я легла на него, чувствовала жар через простыни. Я подвинулась так, чтобы можно было уткнуться лицом в плечо Стэйла и продолжила плакать там. Сначала он вздрогнул, а потом аккуратно положил руку мне на спину. В этой ситуации было трудно сказать, кто из нас старше. Утешение нужно было Стэйлу, но, вместо этого, он успокаивал меня. Стыд из-за того, что я провалилась и как старшая сестра, и как кронпринцесса, жёг мои внутренности. Стэйл ничего не сказал, просто обнял меня. Может быть, он пытался придумать, что можно сказать жалкой старшей сестре, которая вызвала у него столько проблем. Через десять лет я стану истинным злом, подлой королевой, которая разрушит своё королевство. Я пока ещё не знаю, кто именно меня остановит. Будет ли это Стэйл или Тиара, или кто-то другой из числа основных персонажей. Такая беспомощная и жалкая, я могла сказать только одну вещь в тот момент. – Если я стану ужасной королевой... Тогда, я хочу, чтобы ты... Я хочу, чтобы ты убил меня... *Убей меня до того, как ты и твоя мама, мои родители, Тиара и все остальные в королевстве, любой из них упадёт в пучину страданий.* Это всё, что я смогла сказать до того, как рыдания снова оборвали мой голос. А потом, истощённая, я уснула прямо рядом со Стэйлом. К тому времени, когда Лотти и Джек пришли забрать меня, Стэйл тоже уже спал. Наверное для них стало шоком найти свою принцессу в одной постели с мальчиком, с которым они не были связаны кровными узами, даже несмотря на то, что мы оба были детьми. Полусонная, я что-то бормотала себе под нос, пока Джек поднимал меня с кровати. Я немного пришла в себя, когда он нёс меня к моей комнате, но этого было достаточно, чтобы смутиться из-за того, что натворила. Слабым ото сна голосом я попросила Лотти и Джек ничего не рассказывать моим родителям. – Конечно, Ваше Высочество, – ответили они, улыбаясь. Всё больше и больше я понимала, насколько глупой была, не замечая, насколько добрые люди меня окружали всё это время. По крайней мере, пока не вспомнила свою прошлую жизнь. Через несколько дней Стэйл полностью восстановился. С разрешения доктора, он вернулся к интенсивной учёбе и урокам этикета. Однако, как только выдавалась свободная минутка, он приходил навестить меня. Никто из нас не говорил о той ночи, когда я пришла навестить его, пока он болел. Возможно, его тогда так лихорадило, что Стэйл ничего и не запомнил. Причина для меня не важна. Я знала, что он понятия не имеет, как реагировать на мои извинения. К тому же, для меня было бы предпочтительнее, если бы он просто забыл, какой жалкой перед ним предстала его старшая сестра. Я о том, что я попросила семилетнего мальчика убить меня. Прайд из игры, какой я её помнила, всё ещё определённо была частью меня. После этого я так и не смогла заставить себя вернуться в спальню Стэйла и встретиться с ним. Вместо этого, просто постаралась завалить себя делами. Однажды после обеда, в перерыве между занятиями, я взяла Стэйла с собой на встречу с отцом. У папы было кое-что, что он хотел передать ему. – Я добился для тебя особых условий. Но вы не можете никому об этом рассказывать, даже в этом замке, – предупредил нас отец, а потом протянул Стэйлу запечатанный конверт. Когда Стэйл открыл его и просмотрел содержимое, даже вскрикнул от удивления. Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся, пока он в ступоре смотрел на письмо от своей матери. – Прайд просила меня об этом, – сказал папа. – Мы уже обещали выплатить твоей матери компенсацию из казны замка, но теперь она будет получать оплату раз в месяц. При получении доставки, она сможет отправлять письма обратно в замок. Но ты сможешь посылать ей ответы только раз в год на свой день рождения. Отец и другие замковые служащие, конечно, будут проверять письма Стэйла, потому что ему запрещено разглашать своей матери любые тайны королевской семьи. Как сказал папа, мама Стэйла согласилась с такими условиями, хотя ему, вероятно, придёт повторить эту часть ещё раз. Из глаз Стэйла хлынули слёзы ещё до того, как он закончил читать. Он прижал письмо от матери к груди и заплакал. Даже я, стоящая прямо перед ним и держащая руки на его плечах, отпрянула. Даже не думала, что он из тех детей, который могут так громко плакать. Должно быть, он очень старался сдержаться. Я спросила отца, может ли Стэйл навестить свою маму, но он отклонил эту идею, что меня не удивило. Но это натолкнуло меня на мысль о письмах. В моей прошлой жизни были таки вещи, как интернет и социальные сети, что позволяло сохранять связь даже с теми членами семьи, которые живут далеко, даже если мы не могли встречаться лично или звонить по телефону. Я надеялась, что в этом мире письма сделают то же самое для Стэйла. Их переписка, конечно, не сможет быть регулярной, но они, как минимум, смогут узнавать новости друг о друге и хотя бы немного поддерживать связь. Я снова и снова умоляла отца позволить им это. Когда я преподнесла эту идею в политическом контексте, упомянув о том, как важно правящей семье получать информацию напрямую от простолюдин, он, наконец, согласился её рассмотреть. Премьер-министр Гилберт, казалось, немного озадачен этим вопросом, но, как только мы получили разрешение от матушки, он рассмеялся и сказал: «Сильный характер, под стать королеве. Вы обе очень широко мыслите». Папа, казалось, даже язык прикусил от этой маленькой колкости, но утверждать не берусь. В любом случае, в конце концов всё сработало, значит, оно того стоило, верно? Я гладила Стэйла по волосам, пока он плакал. Внезапно он обернулся и крепко меня обнял. Стэйл всегда принимал мои проявления эмоций, но сейчас он впервые сам пошёл на контакт. Возможно, он и правда принял меня в качестве старшей сестры. Он пытался подавить свои судорожные рыдания и только тихо хныкал время от времени. Я обняла его в ответ и почувствовала тепло, которое было связано не с физическим контактом, а с тем, что Стэйл, наконец-то, почувствовал себя немного счастливее. – Мама, папа, я и твоя другая мама, мы все очень сильно тебя любим, – сказала я. Он заплакал ещё громче, спрятав лицо в складках моего платья. Отец только улыбнулся, глядя на нас двоих. Стэйл, мой младший приёмный братец. Могу только надеяться на то, что в этом мире он снова полюбит Тиару. Держа его в объятьях, я посмотрела в окно, позволив мыслям унестись к сестре, с которой я пока ещё не встречалась. Стэйл не выпускал из рук письмо, даже когда успокоился и вернулся в свою комнату. Я боялась, что он ещё больше будет хотеть вернуться домой после всего этого, но, когда его позвали на ужин, он сразу же появился и, казалось, был в хорошем настроении. Однако... Выражение его лица было каким-то новым – не меланхоличным, как в нашу первую встречу, и не улыбающимся яркой улыбкой, как в те дни после подписания контракта. Скорее, он был похож на себя в игре: спокойный, тихий, что-то просчитывающий. Но, должно быть, это мне просто кажется, да? После этого, Стэйл также перестал звать меня на публике «старшей сестрой» или «Прайд», выбрав вместо этого обращение «Ваше Высочество». Мысль о том, что он ещё больше отдалится или даже начнёт презирать меня как в игре, обожгла моё сознание изнутри, а леденящий душу страх проник в кровь. Через десять лет я получу своё наказание. *** *Стэйл Роял Айви.* Я повторял это имя в своей голове снова и снова, пытаясь удостовериться, что верно его запомнил. Никогда в жизни я так не презирал силы, с которыми родился. Мама – всё, что у меня осталось после смерти отца, но она была очень добрым человеком, поэтому я был счастлив, живя с ней и общаясь с друзьями в городе. Мама всегда довольно заявляла, что моя сила очень редкая, но всё, чего я хотел, это просто помогать ей. Жили мы небогато, поэтому читать и писать я мог только те слова, которым научила мама – моё собственное имя. Было нелегко, но со своими способностями я мог когда-нибудь найти работу и улучшить наше положение. Мама и все соседи постоянно говорили, что я вырасту важным человеком, потому что очень быстро учусь. Их слова наполняли меня гордостью. Но я и представить не мог, как повернётся жизнь, и что мне придётся покинуть дом, чтобы стать этим кем-то «важным». Когда посланник из замка сообщил, что я буду управляющим следующего поколения, я даже не понял, что это значит. Звучало здорово, поэтому, лишь на секунду, но в моей груди расцвела надежда. Потом я повернулся к маме и увидел, что все краски покинули её лицо. Страх тяжёлым комком опустился куда-то в живот, пока тот мужчина говорил, что меня усыновят, и я больше никогда не увижу свою семью, никогда не увижу маму. *Нет, я не хочу покидать маму. Она – это всё, что у меня осталось. У неё есть только я, а у меня есть только она.* Я сразу же захотел воспользоваться своими силами, чтобы телепортировать нас с мамой оттуда, но она остановила меня до того, как я успел что-то сделать. Нельзя не подчиниться приказу из замка. Мой отказ стал бы серьёзным преступлением, всей моей семье пришлось бы за это заплатить. У меня не было выбора. И всё же, когда они сообщили, что у меня есть только один день до отправки в замок, я не мог думать ни о чём кроме побега с мамой. Потом мы получили двухнедельную отсрочку лично от принца-консорта. Мама взяла отпуск. Эти две недели каждую секунду каждого дня мы проводили вместе. Она старалась улыбаться днём, но ночью, когда я ложился спать, слышал, как она плачет в соседней комнате. – Мне не нужны никакие деньги, – говорила она. – Пожалуйста, только не забирайте у меня Стэйла. Она закрывала рот обеими руками, чтобы своим плачем не будить меня, но я всё знал, и этого я не забуду до конца жизни. Когда пришло время уезжать, ни мама, ни я не проронили ни единой слезинки. Я впитывал в себя её прощальные слова, изо всех сил стараясь сохранить на лице улыбку, как всегда делала она. Потом я сказал, чтобы она позаботилась о себе и своём здоровье, и что я всегда буду любить её, и неважно, сколько времени пройдёт. Пока карета удалялась, мама постепенно превращалась в едва заметную тень вдали. Затем её фигура съёжилась ещё больше, как будто бы упала на землю. Если бы был шанс, я хотел бы сказать ей: *«Прости, что тебе пришлось прощаться с единственным сыном, закованным в наручники».* Я не смог выбросить картину прощания с мамой из головы даже когда прибыл в замок, и должным образом поприветствовать Его Королевское Высочество у меня не вышло. Даже угроза смерти, нависшая надо мной за проявленное неуважение к принцу-консорту не смогла вывести меня из ступора. Попав в ловушку вихря эмоций, я мог только стараться стоять ровно. Даже до всего этого, я не был хорош в выражении своих чувств. Я никогда не беспокоился о том, чтобы пытаться как-то отражать свои эмоции на лице. Мне всегда казалось, что это требует слишком много усилий, посторонние люди того не стоят. Но мама всегда точно знала, что я чувствую, друзей это тоже не волновало. Конечно, в определённых условиях я улыбался, как и все, например, когда проводил время с теми, кто мне нравился, или когда кто-то предлагал маме хорошую работу. Я знал, что если буду улыбаться в этих ситуациях, это сделает нашу с мамой жизнь проще. Но здесь, стоя напротив принца-консорта, я просто не мог найти в себе энергию на то, чтобы натянуть на лицо улыбку. А потом там появилась принцесса Прайд. В городе ходили слухи, что кронпринцесса растёт абсолютно испорченной. Говорили, что, в отличие от королевы и принца-консорта, юная принцесса довольно эгоистична. Но, когда Его Королевское Высочество представил меня принцессе Прайд, моим первым впечатлением о ней стало то, что она очень красива. Красные локоны волнами обрамляли её лицо. Нежная кожа, яркие розовые губы. Она стояла так элегантно, так ровно, что с трудом верилось в то, что она всего лишь на год старше меня. Только острые, приподнятые кверху уголки глаз добавляли в её образ налёт какой-то жестокости. Его Королевское Высочество объяснил, кто я такой, и почему я в наручниках, но, казалось, принцессу Прайд эти кандалы очень встревожили. Я просто всё время смотрел на носки своих сапог, стараясь избежать её осуждающего взгляда. Если мне придётся провести остаток своих дней, служа ей, мне бы не хотелось, чтобы она подумала, что я пялюсь на неё или что-то вроде того. Мысль о том, что принцесса будет ненавидеть меня была слишком ужасающей, чтобы рисковать. Но потом Её Высочество подошла ко мне, взяла за руку и доброжелательно представилась. И всё же, я беспокоился, что всё это всего лишь игра, и чем дольше я об этом думал, тем больше внутри меня росло недоверие. Они отвели меня в комнату, и я свернулся клубком на слишком большой для меня кровати, при этом даже не надеясь уснуть. Когда я закрывал глаза, видел залитое слезами лицо мамы, и сердце разрывала боль. – Стэйл? Я вхожу. Я подскочил, когда принцесса Прайд вошла в комнату. Я не имел ни малейшего понятия о том, что ей нужно от меня. Если честно, я бы предпочёл побыть один, но я же не мог так обидеть принцессу. – Принцесса Прайд? –сказал я. – Вам что-то от меня нужно? *Что ей может быть нужно от меня в такое время? С завтрашнего дня я до конца своих дней буду вынужден служить ей. Почему она хочет украсть это ничтожное количество времени, которое мне осталось на себя самого?* Чем дольше эти мысли вертелись в моей голове, тем больше я злился. Но я проглотил своё недовольство; я никогда не позволю ей увидеть эти чувства. Я не могу позволить себе сейчас оскорбить принцессу. – Прости, что беспокою тебя так поздно, – сказала она. – Просто хотела поговорить до того, как завтра мы подпишем контракт. Она медленно приблизилась ко мне, двигаясь крадучись, как испуганное животное. Почему она просто не ворвалась в комнату? Она же имела на это право. Это всё было бессмысленно. Коронованной принцессе не было нужды хорошо относиться к кому-то вроде меня, ей вообще не нужно было со мной говорить. Она могла просто дождаться завтрашнего дня и приказать мне всё, что заблагорассудится. Я просто не мог этого понять. – Наследная принцесса хочет со мной поговорить? – спросил я, наклонив голову. – Скажи, Стэйл, – начала она. - Ты ведь хочешь увидеться с мамой, да? *Что?!* Моё сердце подскочило куда-то к глотке. Я уставился на Её Высочество, всеми силами подавляя крик: «Да!» *Я хочу увидеть её. Хочу больше всего на свете.* Я сделаю всё ради возможности снова увидеть маму. Я просто хотел узнать, как у неё дела, и сказать, что со мной всё в порядке. Её Высочество улыбнулась странной, напряжённой улыбкой, когда посмотрела на меня. Потом она поискала что-то в складках платья и протянула мне. В темноте я смог рассмотреть только очертания ключа, лежащего не её ладони. – Что это? *Нет, быть не может...* Зачем наследной принцессе приносить мне это? Если у неё действительно есть ключ от моих наручников, почему она мне его показывает? Она определённо осознаёт, что я могу отобрать его силой и сбежать в любой момент. Но каждая её фраза всё больше сбивала меня с толка. – Ключ от твоих кандалов, – ответила она. - Я проскользнула в кабинет отца и одолжила его. Теперь ты сможешь сбежать. *Она помогает мне сбежать?! Но почему?! *На мгновение я подумал, что это всё просто жестокая шутка. Она должна знать, что я не могу просто уйти. – Я не могу, – сказал я. В этот раз пришло время удивляться принцессе Прайд. Кажется, она и правда собиралась помочь мне убежать. – Почему нет? Она совсем глупая или что? Неужели члены королевской семьи совсем не понимают, через что они заставляют пройти людей вроде меня? Во мне снова стала расти злость, но я подавил её и рассказал Её Высочеству о своей матери и о том, почему я не могу просто взять и уйти. И всё же, было сложно вот так просто всё выложить. В голове всё ещё стояла картинка плачущей мамы, и, пока я говорил, глаза застилали слёзы. *Нет, я не должен плакать. Я должен быть сильным, таким же, как мама. Она всегда была способна улыбаться, в любой ситуации. Я не могу позволить никому из королевской семьи увидеть мою слабость.* Я сидел на кровати и комкал руками штаны. Руки всё сильнее сжимали ткань, пока я говорил, пытаясь сдержать слёзы. – Знаю, если я смогу сбежать, они просто заберут кого-то другого, – сказал я. - У моего друга из семьи осталась только младшая сестра, и у него тоже есть способности. Не хочу, чтобы он закончил здесь. Для нас с мамой такой исход станет только мучительнее. Вместо этого, может, мне стоит вести себя всё беспомощнее и беспомощнее, пока Её Высочество не сдастся и не позволит мне встретиться с мамой. *Что если мне просто перестать сдерживаться и разреветься так громко, как захочется?* Если она и правда просто глупый, но добрый человек, есть шанс, что она исполнит моё желание. Ходят слухи, что она просто использует образ милой простушки, чтобы добиться расположения своего отца. Может быть, у меня получиться использовать это против неё. В голове начал формироваться злобный план. Я бросил быстрый взгляд на принцессу, стараясь не попасться на этом. Но в тот момент, когда я увидел её лицо, все хитрые схемы полностью позабылись. Принцесса Прайд казалась абсолютно оглушённой горем. Я сразу вспомнил, как выглядела мама, когда мы прощались. Эта изо всех сил сдерживаемая печаль. В принцессе Прайд я видел то же самое, мучительное беспокойство за кого-то другого. *За кого-то другого? За меня?* Это зрелище невероятно меня потрясло, и я сразу же понял, что не буду осуществлять никакие планы, чтобы манипулировать ей. Как можно обманом заставить кого-то вроде неё помогать мне? – Большое спасибо вам за то, что подумали о ком-то вроде меня, – сказал я. – Я рад, что вы станете моей старшей сестрой, принцесса Прайд. Это честь для меня. Но мне не нужен этот ключ, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату. Увидимся с вами зав... *Просто оставь уже меня одного. Что ты можешь для меня сделать? Ничего. Ты ничем не сможешь мне помочь. Абсолютно нич...* Внезапно, принцесса Прайд притянула меня в объятия. Сначала я просто застыл. Почему принцесса обнимает меня, почему она делает это с такой силой, и, ради всего святого, почему кронпринцесса этой страны вообще так близко ко мне? Почему эта девчонка так горько плачет? Часть меня всё ещё верила в то, что это шутка или какой-то розыгрыш. Хотя я слышал, как она всхлипывает и шмыгает носом. Если это была актёрская игра, она казалась довольно убедительной. – Обещаю, я больше не заставлю тебя страдать, – сказала она между всхлипами. – Я сделаю так, что все этом королевстве, включая тебя и твою маму, смогут каждый свой день жить с улыбкой на губах. Клянусь, пока я жива, я буду стараться этого добиться. В голове стало пусто. Ничего из происходящего не совпадало с тем, что я слышал о принцессе. В городе все говорили, что она испорченная и глупая соплячка, непригодная для того, чтобы стать следующей королевой. И вот сейчас она говорит о лучшей жизни для всех своих подданных, даже для меня. Она просто не может быть той эгоистичной, пустоголовой принцессой, о которой все говорили. Эта принцесса Прайд передо мной казалась очень заинтересованной в том, чтобы работать на благо жителей Фрезии, истинная кронпринцесса. В груди разлилось какое-то тёплое ощущение. Зрение затуманилось. Такого я не испытывал даже когда пришлось попрощаться с мамой. В дверь постучали, и принцесса Прайд с заплаканными глазами сразу же отошла от меня. Только когда она вытерла слёзы с моих щёк я понял, что тоже плакал. – Прости, что побеспокоила тебя так поздно, – сказала она. – Спокойной ночи, Стэйл. Надеюсь, тебе приснится что-то хорошее. Пока говорила, казалось, что в любую секунду она может расплакаться снова, но при этом, она улыбалась мне. *Почему? Почему ты так добра ко мне?* Я хотел спросить, но не смог выдавить из себя ни слова. Я мог только смотреть, как она выходит из моей комнаты и исчезает в коридоре. На следующий день я должен был подписать контракт о подчинении, но меня всё ещё пошатывало после предыдущей ночи. Я всё утро прятался в своей спальне. Не мог снова видеть принцессу, не после того, что случилось прошлой ночью. Пропуск двух приёмов пищи должен был напугать меня, так как это могло разозлить королевскую семью, но сегодня я был более чем уверен, что они простят мне что-то вроде этого. Я использовал это время, чтобы собрать мысли в кучку. Отчаяние, охватившее меня вчера, сегодня уже не так давило. Возможно, я просто принял свою судьбу, а может, сыграл роль ночной разговор с принцессой и открытие того, что она гораздо добрее, чем говорили слухи. Или помогли слёзы облегчения, которые я пролил прошлой ночью. Неважно, что стало причиной, но я чувствовал себя лучше, несмотря на кандалы, жгущие запястья. Когда я попытался улыбнуться, получилось легко и правдоподобно. У Её Высочества не было ничего общего с той принцессой, о которой я слышал в городе. Это невероятно, но она пыталась заботиться о людях вроде меня, моих друзей и семьи. Её сострадание даже немного мешало, но сейчас я хотя бы мог её понять. Мы почти одного возраста, но она была похожа на моих друзей постарше. Странно это признавать, но она – будущая королева, а я буду её сенешалем, вторым по важности лицом государства. Может быть, когда-нибудь, если я так и останусь в милости у принцессы, мы с ней сможем изменить Фрезию к лучшему. Как минимум, возможно, я смогу сам навещать маму, потому что не будет никого, кто мог бы сказать мне «нет». Естественно, пока принцесса Прайд не против. Она может измениться, когда станет королевой. Она может стать самовлюблённым, авторитарным правителем. Но, если останусь у неё на хорошем счету, возможно, смогу влиять на её решения и менять законы и правила. Чтобы так получилось, мне также нужно, чтобы Её Величество, Его Королевское Высочество и принцесса Тиара тоже были на моей стороне. Я не могу предсказать, за кого выйдет замуж принцесса Тиара, и какие отношения у меня сложатся с принцем-консортом, но если все эти люди станут моими союзниками, я справлюсь. Принцесса Прайд, будущая королева Фрезии, самый ценный союзник. Я буду использовать позицию её помощника как только смогу, останусь рядом с ней и постараюсь убедиться в том, что заслужил её милость. Это не кажется чем-то сложным, она мне уже нравится. Она пошла и украла ключ от этих наручников для меня и даже плакала, когда я объяснил, почему не могу его использовать. И это не говоря о том, что она мне говорила... «Обещаю, я больше не заставлю тебя страдать. Я сделаю так, что все в этом королевстве, включая тебя и твою маму, смогут каждый свой день жить с улыбкой на губах. Клянусь, пока я жива, я буду стараться этого добиться». И я правда поверил в эти слова. *Хорошо, я принял решение. Я буду стараться изо всех сил, чтобы оставаться на хорошем счету у принцессы Прайд.* Уверен, что справлюсь с этим. Как бы самодовольно это ни звучало, но я был довольно популярен, когда жил в своём родном городе. Я нравился и мальчикам, и девочкам. Как только я узнал, что принцесса Прайд не такая эгоистка, как говорили слухи, понял, что могу заслужить её расположение, играя роль хорошего мальчика, достойного её похвалы. Всё ради того дня, когда я снова смогу увидеть маму. Кто-то постучал в дверь, прерывая мои размышления. Почти настало время подписания контракта. Принцесса Прайд ждала, пока я прибуду в зал, подготовленный для церемонии. Её обеспокоенное выражение лица сменилось улыбкой, когда я её поприветствовал. Министр начал процедуру подписания контракта. Из-за кандалов мне стало немного неловко, когда пришло время написать своё имя. Но мы смогли закончить церемонию. Под конец моё сердце билось как сумасшедшее. Я физически чувствовал новую связь, образовавшуюся между мной и принцессой Прайд. Кто-то снял с меня кандалы, и я потёр запястья, которые чувствовались легче, чем раньше. Потом принц-консорт... Или уже «отец» положил руки мне на плечи. – С этого момента давайте все попробуем стать счастливой семьёй, сын мой, – сказал он. Когда прозвучали эти слова, я ненадолго замер. Теперь я – член королевской семьи. Я. Я улыбнулся отцу, стараясь не показаться грубым, как вчера. – С этого дня ты будешь жить как один правящей династии, делая всё, что в твоих силах, чтобы помочь Прайд и правительству этой страны, – сказал он мне. Отец просиял, и я попытался улыбнуться в ответ. Как только он отпустил меня, я подбежал к принцессе Прайд. *Улыбайся. Заставь ей гордиться тобой. Я буду идеальным помощником и идеальным братом.* – Надеюсь, мы подружимся. Обещаю защищать вас и нашу младшую сестру, – сказал я. Как я и ожидал, принцесса улыбнулась в ответ. «Да, я справлюсь,» – пронеслось в моих мыслях. Но следующие её слова застали меня врасплох. – Спасибо, Стэйл, – сказала она. – Но, раз уж мы теперь семья, не нужно звать меня принцессой. Можешь вместо этого звать меня по имени? Просто «Прайд»? Помощник мамы, мой дядя, обращается к ней без всяких титулов. *Что? Общаться с ней неформально? Несмотря на то, что мы стали семьёй буквально только что?* Конечно, сенешаль – или распорядитель – может обращаться к королеве неформально, но это приходит с годами взаимного доверия. Помощник должен звать принцессу «Ваше Высочество» или «принцесса Прайд». Как её младший брат, я должен называть её «старшей сестрой». Но, если принцесса Прайд против всего этого, я должен следовать её желаниям, несмотря на то, что это довольно странно – обращаться к принцессе так фамильярно. Особенно, если учесть, что произошло прошлой ночью... Я запнулся и не мог выдавить из себя ни слова, поражённый странностью ситуации и смущённый. Раньше я всегда звал старших девочек по именам, но никто из них не было принцессой. Не говоря уже о том, что она была такой красивой, доброй и сострадательной... – Ваше Высочество. Премьер-министр, присутствовавший здесь как свидетель на церемонии, строго посмотрел на нас. Он вроде бы улыбался, но глаза оставались необычайно холодными. Я поёжился под его пристальным взглядом. – Принц Вест, сенешаль, возможно, и обращается к Её Величеству по имени, но перед простолюдинами он зовёт её «Ваше Величество» или «Старшая сестра». Если честно, эти слова премьер-министра вызвали у меня прилив облегчения. Он был прав. Хотя я никогда раньше не слышал, как Её Величество... Никогда не слышал, как матушка общается с сенешалем, но я знал, что есть соответствующие фразы для обращения к ней. Я был рад, что премьер-министр разобрался с этой путаницей до того, как я наделал ошибок. Но моё облегчение длилось всего мгновение до того, как принцесса Прайд снова сделала заявление, повергшее меня в замешательство. – В таком случае, пожалуйста, называй меня «Старшей сестрой» при посторонних и «Прайд», когда мы одни. Мы же семья, в конце концов, значит, мы равны. *Ты всё ещё хочешь, чтобы я звал тебя по имени?! И что значит это «равны»?!* Для всего мира мы теперь, после подписания контракта, стали хозяином и слугой. И всё же, Прайд настаивала на том, чтобы я обращался к ней так, словно мы на равных. Я вовремя подавил своё удивление, чтобы успеть пожать руку Прайд. Я даже смог назвать её «старшей сестрой». Но внутри я чувствовал себя таким же растерянным, как окружающие нас взрослые. Пока отец и премьер-министр разговаривали между собой, я пытался сообразить, смогу ли я когда-нибудь заставить себя назвать сестру по имени, когда мы будем наедине. Как оказалось, сделать это в первый раз стало для меня проблемой. Сразу после подписания контракта, Её Высочество повела меня на экскурсию в библиотеку замка. Я старался изо всех сил, но всё закончилось тем, что я добавил тихое «Ваше Высочество» в конце фразы, правда, не уверен, слышала она это или нет. Во второй раз я случайно выпалил «Ваше Высочество», даже не подумав. Принцесса просто улыбнулась и сказала: «Ты можешь звать меня Прайд». А потом добавила: «Уже почти время ужина, давай возвращаться, Стэйл». На пятый раз я смог выдавить «Пра...», а принцесса смущённо улыбнулась. «Прайд», – поправила она меня. После этого я смог правильно произнести её имя, когда мы пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по комнатам. Потом был восьмой раз. «Пра...йд», – выдавил из себя я. Получилось немного неуклюже, но принцесса всё равно улыбнулась и пригласила меня насладиться хорошей погодой в саду. Потом был пятнадцатый раз. «Прайд,» – сказал я без малейших колебаний. К моему собственному удивлению, я действительно видел в этой девушке, моей сестре, просто «Прайд». Естественно, после подписания контракта я не только пытался научиться звать сестру по имени, но и занимался многими другими вещами. Мне пришлось начать учиться читать, писать, вести себя в соответствии с придворным этикетом, позже добавилась ещё математика и история Фрезии. Я впитывал огромное количество информации, но мне очень нравилось узнавать новое. Кроме того, у нас с Прайд занятия часто шли в одно время, хотя и с разными учителями. Я спрашивал своего о том, что она изучает. Это помогло мне лучше её понять. Преподаватели, кажется, высоко оценивали интеллект Прайд. Она быстро усваивала новые предметы, даже по сравнению с другими знатными детьми. – Да и твои способности к запоминанию довольно впечатляющи, особенно если учесть, что у тебя не было никакого начального образования, Стэйл, – сказал учитель. Даже не знаю, что я должен был на это ответить. Никто бы не удивился, если бы я, помощник Прайд и её младший брат, оказался бы не так умён, как кронпринцесса. Но какая-то часть меня отчаянно хотела догнать и, возможно, превзойти её. Лучше так, чем просить её обучать меня. Я содрогнулся от одной мысли об этом. Пока я жил в замке, все мои дни и мысли были заняты. Я занимался учёбой, пытался обращаться к Прайд по имени, запоминал всё, что может понадобиться, чтобы служить ей в качестве помощника. Но, в то же время, я всегда старался просчитать, правильные ли вещи я говорю? Правильно ли я поступаю? Если Прайд предложит мне помощь, как отказать ей, не нарвавшись на неприятности? А впереди маячило ещё больше всего, например, уроки фехтования, на которые, как я знал, они когда-нибудь меня отправят. Но как только я делал паузу, достаточную, чтобы задуматься, как там дела у мамы, грудь сжимала старая знакомая боль. *** Через три дня после начала занятий я проснулся с головой, просто раскалывающейся от всех этих противоречивых мыслей. *Нет, мне ещё на многом нужно сосредоточиться. Я не могу просто валяться в кровати. Сегодня я буду усердно учиться, и это поможет мне поскорее увидеть маму. Я просто должен сказать всем, что со мной всё в порядке.* Я собрал все силы в кулак, чтобы на сегодняшних занятиях вести себя как обычно. Большая часть информации просто в одно ухо влетала, из другого вылетала. *«Нужно будет позже самому всё повторить»,* - это я понимал, но ничего не мог сделать, кроме как продолжать брести вперёд. Я направился в сад, где мы с Прайд договорились встретиться, изо всех сил стараясь твёрдо стоять на ногах. Рядом с ней всегда становится немного легче на душе. Она с улыбкой поприветствует меня, будет смеяться над глупыми мелочами, скажет, что рада просто проводить со мной время. Это напоминает мне о тех временах, когда я был рядом с мамой. Я знаю, что как только окажусь рядом с ней, сразу почувствую себя лучше. Я столкнулся с Прайд ещё до того, как добрался до сада. У неё тоже закончились занятия. Она поприветствовала меня своей обычной яркой улыбкой. Даже измождённый, я не смог не ответить ей тем же. – Эй, Стэйл, давай поиграем в догонялки, – сказала она. - До сада наперегонки! Не сказав больше ни слова, Прайд побежала вперёд. Я бросился за ней, но вскоре отстал. *Я должен её догнать. Я должен быть быстрее. Быстрее в догонялках, быстрее в обучении, быстрее во взрослении, быстрее во всём...* – Стэйл?! Внезапно моё зрение затуманилось. Казалось, что я вообще не могу глаза открыть. Где-то снаружи закричала Прайд. Я слышал её, но но мог выдавить из себя ни слова, плавая в каком-то полубессознательном состоянии. *О чём... Я... Должен был думать?* *М-мама...* Я спал. Мы с мамой были вместе. Она стояла спиной ко мне и готовила ужин, как обычно. *Эй, забудь про ужин. Мы наконец-то вместе, так что давай поговорим.* *Как ты поживаешь, мама?* *Я узнал так много нового, мама.* *Мама, принц-консорт на самом деле хороший человек.* *И Прайд совсем не соответствует тем слухам, мама.* *Мама, горожане хорошо с тобой обращаются?* *Мама, тебе ведь всего хватает, да?* *Мама, ты же больше не плачешь, правда?* Я схватил край её рубашки, и она наконец-то повернулась и посмотрела на меня. «Просто подожди, ужин скоро будет готов», – сказала она с улыбкой. *Ох, какое облегчение. Она улыбается. *Но, как только эта мысль пришла мне в голову, мама перестала готовить и опустилась на пол, рыдая. Я подошёл к ней. *Не плачь. Мы снова встретимся, мама. Я буду стараться изо всех сил. Мама, ты меня слушаешь? Эй, мама? Мама...* Хнык, хнык... Она всё ещё плачет. Мама стоит там и плачет. Что-то скатилось по моему лицу, одна тяжёлая капля за другой. Мои глаза всё ещё были закрыты, но сознание медленно возвращалось, и мама исчезала, становясь просто образом из сна. По какой-то причине звуки плача не исчезли вместе с ней, как будто я использовал свою силу телепортации, чтобы вернуться домой. *Не плачь, мама. Я здесь, с тобой*. Но, когда я открыл глаза, оказалось, что плачет надо мной не мама, а Прайд. – Прайд? *Я ещё сплю? Получается, это не мама плакала? Почему я здесь? Почему она плачет?* Я попытался успокоить бешеный круговорот мыслей, выловить какую-то одну. Всё, что я пока мог делать, это молча смотреть на Прайд, которую, казалось, переполняли эмоции, когда она смотрела на меня. А когда она, наконец, заговорила, то выразила... Глубокое раскаяние. Я совсем ничего не мог понять. Почему она опять так сильно рыдает? Этот вопрос застрял в голове, пока я пытался собраться с мыслями. – Что ты имеешь в виду? – спросил я её. Услышав этот безобидный вопрос, она плотно сжала губы и снова заплакала. *Почему она выглядит так, как будто что-то скрывает?* – Гх! Я... Прости... Я не смогла.. Стать источником силы для тебя... И не заметила, что ты плохо себя чувствовал... Мне так жаль! – у неё дрожали губы, пока она заставляла себя говорить. Прайд упала на меня и притянула к себе в объятия. Вес её тела, аромат, нежность рук – всё это заполнило мои чувства, и я лежал, слишком смущённый и нервный, чтобы пошевелиться. Я просто застыл, и меня обдало жаром, когда принцесса снова заплакала у меня на плече. *Но почему? В ту ночь она уже все глаза выплакала из-за меня. Прайд – это причина, по которой я перестал ненавидеть жизнь в замке и начал наслаждаться каждым прожитым здесь днём. Она всегда говорила, как вкусно здесь готовят, и я начал ждать каждого ужина с ней. Если бы она, я был бы в ужасе от подписания контракта о подчинении. Благодаря ей, у меня появилась хоть какая-то надежда. Она приняла меня таким, какой я есть, улыбалась мне, нуждалась во мне. Если это не источник силы, то что тогда? Она знала, что я страдаю и понимала всё без слов.* Когда Прайд принесла мне ключи от наручников той ночью, я был не просто расстроен из-за того, что никогда больше не увижу маму. Мне было одиноко без неё, я волновался, что и ей тоже одиноко без меня, и был полностью опустошён тем, что ничего не могу сделать для неё сейчас, когда она осталась совсем одна. Было такое чувство, как будто я буду одинок всегда, и жизнь будет приносить только всё больше и больше боли. Но Прайд сказала, что больше никогда не обидит меня. Она пообещала, что сделает так, чтобы я, моя мама и все остальные жители королевства улыбались. А потом она обняла меня. Прайд поняла, насколько мне одиноко и больно, ещё до того, как я сам это осознал. Она видела меня насквозь. Должно быть, всё это время она сдерживала слёзы, поэтому они и прорвались таким потоком той ночью. С тех пор, она всегда была рядом, старалась сделать меня счастливее, называла нас равными, обращалась ко мне по имени и просила звать по имени её. Она приветствовала меня по утрам и желала спокойной ночи вечером, когда нам приходило время разойтись по комнатам. Только рядом с ней здесь я мог испытывать моменты истинного спокойствия и комфорта, когда на сердце становилось чуть легче. Она ходила со мной в библиотеку и в парк, и, совсем ненадолго, но я не больше не чувствовал себя одиноким. Прайд заполнила дыру в моём сердце. Так за что она извиняется? Она же спасла меня. Я даже сразу не понял, что обнимаю её в ответ. Я так много хотел ей сказать, но все слова застряли в горле. Ни одна фраза не казалась правильной, подходящей. Всё, что я мог сделать, это просто сидеть там, обнимать её и надеяться, что смогу передать свои чувства. Постепенно она успокоилась достаточно, чтобы снова заговорить, и её дыхание коснулось моего уха. – Если я стану ужасной королевой... Тогда, я хочу, чтобы ты... Я хочу, чтобы ты убил меня... Её слова напугали меня до глубины души. В голове стало абсолютно пусто. На мгновение я даже не поверил, что всё правильно расслышал. Но что-то в этих словах пронзило само моё сердце. *Убить её? Никогда. Нет, я ни за что не смогу её убить. Я не смогу убить настолько доброго, потрясающего человека.* Я сидел, пытаясь разобраться в своих мыслях, так долго, что Прайд заснула прямо в моих руках. – Прайд? – я попытался аккуратно её разбудить. Она не ответила. Чего же так боится эта бедная девочка? Как может кто-то настолько заботливый и умный думать, что она вырастет в злобную, жестокую королеву? Я просто не мог в это поверить. Но, если человек, который проявил ко мне так много доброты, действительно боится такой судьбы, если это стало для неё тяжкой ношей, тогда... – Я защищу тебя. Я прошептал эти слова ей в плечо, зная, что не получу ответа. И всё же, это тихое признание придало мне решимости. Я обнял ее чуть крепче, скрепляя эту клятву между нами. К тому времени, как я проснулся на следующее утро, Прайд уже ушла. Пришёл доктор, осмотрел меня и порекомендовал отдохнуть несколько дней, просто на всякий случай. Меня это устроило, потому что я всё никак не мог отойти от событий предыдущей ночи. Часть меня даже не верила, что всё это было на самом деле. И всё же, слова Прайд, её тепло и моя собственная решимость всё ещё были свежи в памяти. После этого Прайд больше не приходила навестить меня. Я с нетерпением ждал новой встречи с принцессой, даже спросил о ней у горничной, представившейся Лотти, когда та пришла ко мне в комнату. Лотти сказала, что Прайд слишком смущена из-за того, что уснула в моей кровати, чтобы прийти снова. – Принцесса приказала нам ничего не рассказывать Её Величеству и Его Королевскому Высочеству, чтобы не расстраивать их. Беспокоиться не о чем, – сказала она с хитрой улыбкой. В тот момент я окончательно поверил в то, что всё произошедшее той ночью действительно было, а не приснилось мне в бреду. И это было... Ладно, я не был уверен в том, как это можно назвать. Но, каждый раз, когда я мысленно возвращался к той ночи, мою грудь снова и снова наполняло тепло, как будто вернулась лихорадка. Конечно, я был рад, что это не так. Кроме того, я очень странно себя чувствовал из-за того, что несколько дней не видел Прайд. И, как только получил разрешение от доктора, сразу же вернулся к своим занятиям по этикету и остальным дисциплинам. К своему обучению я вернулся освежившимся. Казалось, что всю информацию от преподавателей запоминать стало ещё легче, чем раньше. И это значило, что я снова смогу увидеть Прайд. В животе порхали бабочки. Прайд смущённо улыбалась. Но она быстро взяла себя в руки, одарила меня своей обычной улыбкой и все волнения и отчуждение сразу рассеялись. – Рада, что тебе стало лучше, – сказала она. И сразу же у меня с плеч как будто камень свалился. Прайд решила не говорить о той ночи. Я тоже подумал, что о ней лучше не упоминать. Если она не хочет это обсуждать, меня это устраивает. На моё решение это всё равно никак не повлияет. После обеда мы с Прайд отправились на встречу с отцом. Как только мы подошли к нему, она положила руки мне на плечи, как будто подбадривая или поддерживая. – Я добился для тебя особых условий, - сказал отец. - Но вы не можете никому об этом рассказывать, даже в этом замке. После этого он протянул мне конверт. Я сломал печать, не имея ни малейшего понятия о том, что может быть внутри. Может быть, какое-то приглашение? Зачем тогда держать что-то вроде этого в секрете? Я достал из конверта письмо, начал его читать, и с каждым словом мои глаза становились всё шире и шире. Я читал его снова и снова, неспособный поверить тому, что вижу. Это было письмо. Письмо от человека, которого, как я думал, я больше никогда не увижу – от моей мамы. «Дорогой Стэйл». Я сразу же узнал её почерк. Этой же рукой она учила меня писать своё имя. Всё, чему я учился до жизни во дворце, было написано этим почерком. *Как такое может быть? Они же сказали, что я больше не увижу её и не смогу с ней связаться. Я и правда думал, что это невозможно, по крайней мере пока. Поэтому я... Вот почему я...* Отец объяснил, что это письмо было идеей Прайд, но я почти его не слушал. На меня обрушился поток противоречивых эмоций. Раз в месяц? Я каждый месяц смогу узнавать, как у мамы дела? Я точно буду знать, что с ней всё в порядке? И я даже смогу отправить ей ответ в свой день рождения?! Это выходило далеко за рамки моего скромного плана стать помощником Прайд в надежде на какую-то благосклонность в дальнейшем. Даже если бы этот план сработал, потребовались бы годы на то, чтобы я обрёл хотя бы тень надежды, но другой возможности не было. Мои руки, сжимавшие письмо, начали дрожать, а смысл прочитанных слов никак не хотел доходить до моего спутанного сознания. Благодарность отцу и Прайд, любовь к маме и радость, захлестнувшая моё сердце, была слишком велика, чтобы её можно было сдержать, и вскоре она хлынула наружу. Никогда в жизни я так громко не плакал. Слёзы текли ручьём по моим щекам. Я не мог сдержать до неприличия громких рыданий, но на тот момент мне было всё равно. Кто-то гладил меня по волосам, пытаясь успокоить, но я продолжал плакать. Я обернулся и увидел улыбающуюся Прайд. И сразу же притянул её в объятия. *Сколько же раз этот человек собирается изменить мою жизнь к лучшему?* Я всё ещё был смущён из-за того, что Прайд и отец увидели меня в таком состоянии, но я был не в силах и дальше держать всё в себе. – Мама, папа, я и твоя другая мама, мы все очень сильно тебя любим, – сказала Прайд. Я не мог принять ещё больше её доброты. Я уткнулся лицом в её платье, и последние капли контроля смыло потоком эмоций. Мой голос эхом отражался от высоких потолков дворца, но всё, о чём я мог думать, это о том, как же много я уже задолжал этой девушке. Просто защищать её будет недостаточно. Я должен отплатить ей за всё, что она для меня сделала, даже если для этого придётся работать всю жизнь. Как только обрёл способность снова говорить, я поблагодарил отца, несмотря на то, что мой голос звучал грубо и срывался время от времени. После этого я побрёл в свою комнату, Прайд шла позади. Когда мы выходили из зала, она шёпотом напомнила мне о том, что нужно спрятать письмо в карман, чтобы стражники и горничные за дверью его не заметили. Всю дорогу до своей комнаты я не мог перестать плакать. Как только остался один, горло снова сжалось из-за подступающих слёз, и я прижал руки ко рту, чтобы сдержать рыдания. Я достал мамино письмо и снова его прочитал. «Дорогой Стэйл». Уже этих слов было достаточно, чтобы слёзы снова навернулись на глаза. Я был так рад, что научился читать и писать в замке. Всё, что я изучил до этого, ограничивалось возможностью написать собственное имя. Теперь же я мог прочитать, как у мамы дела, и как горожане ей помогают. Она рассказывала о том, как счастлива получить возможность писать мне, и что она считает дни до того момента, как сможет получить от меня ответ. Писала о своей благодарности Его Королевскому Высочеству за то, что позволил этому случиться, и просила меня быть счастливым и следить за здоровьем. И за каждой строкой крылась фраза: «Я тебя люблю». Я прочитал это письмо, наверное, дюжину раз, вытирая глаза краем рубашки и шмыгая носом. Когда я подносил письмо к лицу, мог даже ощутить слабые следы запаха маминых рук на бумаге.* «Это и правда мама»,* – подумал я, когда осознание реальности этого факта снова ударило мне в голову. Прошло много времени до того момента, как я смог наконец-то оторваться от письма. Я понимал, что теперь мне нужно хорошенько его спрятать. Никто не должен его увидеть, или эта драгоценная ниточка связи оборвётся. Пока я искал место для этого, услышал доносящийся с улицы разговор. – И что же нам делать? Принцесса просто безумная эгоистка. Говорящие находились где-то под окном. Моя комната располагалась этажом ниже комнаты Прайд. Отсюда можно было увидеть дорожку, ведущую из сада прямо к парадной двери. Я сел на пол у окна, закрыв рот руками, чтобы меня не услышали. – Вы уверены, что нам стоит обсуждать это вне замка? – Преподаватель сообщил мне, что ни Её Высочество, ни её младший брат не проходят обучение в своих спальнях, поэтому можно не беспокоиться. Но лучше говорить потише, иначе вас может кто-нибудь услышать. Я едва мог разобрать их тихий разговор. Один из них опять назвал Прайд эгоисткой, а потом они перешли на шёпот. Сколько бы я ни напрягал слух, больше ничего услышать не смог. Но что-то в этой ситуации было не так. У меня возникла идея. Раз уж наручники с меня сняли, этим можно воспользоваться. Впервые за долгое время, я призвал свои силы, телепортируясь в сад в надежде оказаться поближе к говорившим. Как только я приземлился, сразу услышал разговор. Кто-то уверенно отметил, что ни один стражник не может быть настолько глуп, чтобы донести на них, даже если что-то и услышит. Вероятно, там собралась какая-то небольшая группа людей, включая тех двоих, которых я смог услышать из комнаты. Только один голос звучал немного знакомо, и я решил зацепиться за него, напрягая всю свою память. – Я решительно выступаю против этих специальных мер. Однако принцесса и Его Королевское Высочество отдают мне приказы, поэтому я буду вынужден держать это всё в секрете. – Уверен, вы приложили все возможные усилия, премьер-министр Гилберт. Однако, стоит ли нам принимать это как знак того, что принцесса всё ещё не способна отказаться от привычки потакать всем своим капризам? – Да. К сожалению, это так. Ходили слухи о том, что после пробуждения сил она стала вести себя осознаннее, но, как оказалось, она таскает принца Стэйла за собой повсюду с самого его прибытия, даже заставила его бегать, когда мальчик плохо себя чувствовал. Возможно, она завидует своему младшему брату из-за того, что он уже достиг заметных успехов в обучении. *Гилберт!* Это был премьер-министр. Однажды я видел его с отцом. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не выскочить из кустов и не опровергнуть его ложь прямо здесь и сейчас. – Его Королевское Высочество с трудом способен отказать просьбам принцессы. В данном случае он без колебаний согласился исполнить её желание. Сожалею лишь о том, что не смог донести до него своё беспокойство. – Премьер-министр, нет нужды винить себя. – Он прав! Несмотря на то, что она дочь принца-консорта, возникают некоторые опасения касательно её восшествия на престол. – Что ж, именно поэтому наша работа и заключается в том, чтобы защищать и помогать членам королевской семьи. Принцесса Прайд ещё так юна. Уверен, со временем она начнёт соответствовать своей роли. – Вы определённо не подвержены предубеждениям, премьер-министр Гилберт. Неудивительно, что вас избрали на эту должность в таком юном возрасте. – Вы мне льстите. Однако, королевская семья обязана служить народу. Когда принц-консорт потакает всем капризам своей дочери, создаётся впечатление, что правительству нашей страны больше заняться нечем, кроме как исполнять желания маленькой девочки, вы так не думаете? Это должно оставаться в секрете, но принц Стэйл тоже столкнулся с неуважительным обращением. Мальчик простолюдин, да, но принцесса смотрин на него сверху вниз и почти каждый день находит поводы поиздеваться. У меня от ярости руки начали трястись. Просто поверить не могу, что он продолжает так откровенно врать. Прайд никогда надо мной не издевалась, но он так уверенно об этом говорил, что все, кажется, ему поверили. – Однако, даже преподаватели принца Стэйла замечают в мальчике необычную для его возраста мудрость. Он не примет наши слова на веру, несмотря на том, что и в нём уже зародились сомнения насчёт будущего принцессы Прайд в качестве королевы. Мне больно видеть, что такой умный мальчик вот так влип во всё это. – Невероятно. Даже юный принц Стэйл это видит. – Если бы только Его Королевское Высочество и Её Величество тоже обратили внимание на поведение принцессы. Если предложенный мной закон о регистрации особых сил примут, у нас наконец-то появится способ узнать, какими способностями обладают жители этого королевства. Чтобы отследить принца Стэйла лишь по слухам о его способности к телепортации, пришлось использовать множество солдат и значительный объём денег налогоплательщиков. Подобных затрат можно избежать, если в королевстве будет организованная система. В ответ на это от остальных людей послышался одобряющий ропот. – Но я всё ещё премьер-министр. Даже если Её Величество не может сказать «нет» своему любимому мужу, и если этот муж не может перестать баловать свою старшую дочь, которая на данный момент не обладает качествами, необходимыми кронпринцессе, я намерен поддерживать их до самого конца. Ах, и, конечно, этот разговор должен остаться между нами, ради блага всего королевства. Я выглянул из-за кустов и мельком увидел лицо Гилберта. Люди вокруг него кивали, но я заметил его хитрую усмешку, промелькнувшую на мгновение. Закончив разговор, Гилберт и остальные начали расходиться в разных направлениях. Я телепортировался обратно в свою комнату, подошёл к окну и посмотрел на них. Некоторые люди выглядели знакомо, но имён большинства я не знал. Просто люди, которых я иногда видел в замке то тут, то там. *Я не могу это так оставить.* Мне хотелось выскочить из комнаты и рассказать матери и отцу о том, что случилось. Гилберта и тех, кто разделяет его идеи, могут казнить за оскорбление правящей династии, как я надеюсь. Кроме того, они могут продолжить распространять свою ужасную ложь. Но что я могу? Никто мне не поверит, что бы я ни сказал. Между мной и Гилбертом, мать и отец определённо выберут поверить ему. И всё же! Эти «специальные меры», о которых он говорил, должно быть, касаются моей переписки с мамой. Кажется, Гилберт не собирался следовать приказу молчать об этом, к тому же, он преподнёс всё как что-то мерзкое. Но хуже всего то, что вся та группа людей, кажется, ему поверила. Несмотря на то, что Гилберт просил сохранить всё в секрете, слухи точно поползут. Они могут даже покинуть пределы замка и просочиться в город. Прайд дала мне всё. А теперь из-за этих слухов все будут считать её злодейкой. Как в замке, так и за его пределами репутация Прайд, отца и даже матери пострадает. Я ещё пока не встречался с королевой, но принц-консорт такой добрый человек, а Гилберт собрался опорочить их вместе с Прайд. От одного только предположения, что подобное может произойти, у меня кровь в жилах закипала. «Если я стану ужасной королевой...» Почему она думает об этом? Кто вообще может стать лучшей королевой, чем она? Какую бы чушь не несли люди вроде Гилберта, я отказываюсь в это верить. Но, опять же, что я могу? Взрослые не будут слушать ничего из того, что мы с Прайд скажем. Они послушают Гилберта, а не двух детишек. И тогда добрая, вежливая девочка, которая плачет, когда страдают другие, станет жертвой ужасных слухов и будет раздавлена жестокими взрослыми вроде Гилберта с его красноречием и хорошей репутацией. Ни я, ни Прайд ничего не сможем с этим поделать, особенно если учесть, что меня только-только приняли в эту семью. У меня нет ни репутации, ни положения в обществе, ни способности плести словесные кружева. У меня нет ничего. Я могу учиться, но этого недостаточно. Я могу заработать себе репутацию, научиться читать и писать, отточить способность понимать других, но и этого будет мало. Даже если я смогу сделать так, что Прайд, отец, мать и принцесса Тиара полюбят меня, будут видеть во мне хорошего и почтительного сына и брата, это не остановит план Гилберта. Нет, мне нужно что-то большее. Я должен стать самым хитрым и расчётливым человеком во всём королевстве. Я должен научиться манипулировать сердцами людей, чтобы заполучить их доверие. Я должен заставить весь замок, всё королевство полюбить ту версию меня, которую я им преподнесу. В перспективе я должен стать тем, кем не являюсь, но если это поможет помешать плану Гилберта, то оно того стоит. У Прайд нет необходимости следовать по моим стопам. Она идеальна такая, какая есть – невинная и добросердечная. Пока она остаётся такой, однажды, королевство расцветёт под её правлением. Мне просто нужно научиться быть коварным за нас обоих... И кое-чему ещё. Я слышал, что Гилберт обладает силой вечной молодости, а это значит, что он всегда будет рядом, даже когда мы с Прайд вырастем. Значит, мне нужно осуществить свой план до того, как Прайд займёт трон. Как управляющий, я смогу изгнать его из королевства, независимо от того, что будут говорить его прихлебатели. Улучшение моей репутации не только поможет убрать Гилберта с пути, но и поможет повысить статус Прайд как той, кому я изначально служу. *«Как бы мне хотелось, чтобы мама тоже знала, какая Прайд на самом деле»,* – подумал я, когда снова взял в руки её письмо. Снова пробежал его глазами в поисках того места, где она писала о принце-консорте. *«Значит, мама знает, что отец разрешил написать это письмо, но не знает, что сама идея принадлежала Прайд. Нужно обязательно написать об этом в ответном письме на день рождения. Я расскажу ей всё о Прайд».* Я прочитал письмо до конца, и взгляд зацепился за слова «Я люблю тебя». *«Мама, папа, я и твоя другая мама, мы все очень сильно тебя любим».* Так мне сказала Прайд. А теперь пришла моя очередь вернуть эту любовь. *Не волнуйся. Я обеспечу твою безопасность, клянусь. Я защищу твой нежный голос, твою улыбку, твоё сердце, каждую прекрасную часть тебя. *Прайд пообещала, что в качестве королевы она будет стараться сделать так, чтобы все её подданные, включая меня и мою маму, были счастливы. А я буду стараться сделать так, чтобы и она была счастлива тоже. Неважно, будет ли она кронпринцессой, моей старшей сестрой или просто знакомой девочкой, я защищу её от взрослых вроде Гилберта любой ценой. Если ради этого мне придётся пасть во тьму, пусть будет так, но я не позволю её чистому сердцу запятнать себя тем же образом. Это не обещание, это клятва. Меня зовут Стэйл Роял Айви. Я младший усыновлённый брат кронпринцессы, управляющий следующего поколения. Я существую, чтобы исполнить этот долг и верно служить Прайд Роял Айви. С этого момента, я существую только ради неё.