Глава 16 — Глава 16: Пожалуйста, живи

— Генеральный директор Кан, лидер команды Юн. Как насчет ужина? Я угощаю. Встреча затянулась более чем на два часа. И сегодня Угон был безупречен. Хисон предложил поужинать в знак надежды на плодотворное сотрудничество в будущем. В прошлый раз, когда Угон приходил один, Хисон тоже заводил разговор о еде, но тот сразу отказался, сославшись на необходимость посетить другую компанию. — Хорошо. В любом случае, такая встреча должна была когда-нибудь состояться. Угон принял предложение Хисона, а Сохо, будучи его подчиненной, была вынуждена последовать за ним. — Спасибо, что выделили время. Корейская кухня подойдет? Корейская традиционная кухня была любимой едой Сохо. Услышав, как Хисон упоминает любимое меню сестры, Сохо довольно и едва заметно улыбнулась. На этом всё и закончилось. Больше она никак не выражала своих чувств. Сейчас Хисон и Сохо строго разделяли личное и рабочее. Вероятно, даже во время ужина они будут общаться не как брат и сестра, а как деловые партнеры, и никаких личных разговоров не будет вовсе. — Да. Хорошо, — кивнул Угон, и Хисон вышел, чтобы забронировать столик. Как только Хисон исчез, между Угоном и Сохо возникла какая-то необъяснимая, странная атмосфера. — Лидер команды Юн Сохо. — Да, Генеральный директор. — То, что произошло недавно… Щеки Сохо снова вспыхнули. Температура тела поднялась так, что ей стало жарко. Его прикосновение к ее губам, пока он смотрел ей прямо в глаза, определенно было нежным и заботливым. — Я еще раз прошу прощения. Простите. — … — Я и сам не знаю, почему так поступил. — … — Это больше не повторится, поэтому буду признателен, если вы забудете об этом. «Чтобы забыть, это уже слишком глубоко въелось в мою память». Твое тепло. Хисон привел их в ресторан корейской кухни, чей интерьер в стиле роскошного ханока сразу бросался в глаза. Кроме того, тихое звучание струнных инструментов добавляло обстановке уюта и элегантности. Еда в латунной посуде была изысканной, а вкус — безупречным. Сидя напротив Хисона и рядом с Угоном, Сохо не могла перестать работать палочками. На лице Хисона расплылась улыбка при виде того, как аппетитно его сестра уплетает еду. Сохо с самого детства ела всё подряд. Наверное, если бы ее спросили, какое блюдо она не любит, она бы не смогла ответить. — Еда вам по вкусу? — Да~ Вкус просто великолепный! — Я не вас спрашивал, лидер команды Юн. «Ну и братец, честное слово». Сохо отложила палочки и сердито посмотрела на Хисона. Хисону же было всё равно. — Да. Вкусно, — ответил Угон. — Я рад. Хисон слегка улыбнулся и, подняв белый кувшин, разлил алкоголь Угону и Сохо. Угон в ответ наполнил его чашу. Трое пригубили горьковатый, но крепкий напиток. Одна лишь Сохо осушила свою чашу залпом. Хисон, словно ожидая этого, снова наполнил пустую чашу Сохо, а Угон невольно улыбнулся краешком губ. Его мягкая полуулыбка была по-настоящему притягательной. Хисон, который всю встречу видел лишь бесстрастное лицо Угона, был немного удивлен. Как бы это сказать… Неприступная ледяная броня словно дала трещину. — В следующий раз я сам наведаюсь в рекламное агентство «Дион». — Да, договорились. В тот раз угощать буду я. После этого Хисон и Угон вели исключительно деловые беседы в официальном тоне. В такие разговоры Сохо никак не могла вклиниться. Ей, любительнице поболтать по душам, постепенно становилось скучно. Одиноко есть и в одиночку потягивать спиртное — всему есть предел. Сделав вид, что ей нужно в туалет, Сохо вышла из комнаты. — Ого… Обувшись, она вышла в сад при ресторане. Это было пространство для отдыха гостей: цветущие растения и зеленые деревья радовали глаз, а водяная мельница посреди пруда помогала избавиться от чувства стеснения в груди. От одного звука воды становилось легче. — Как свежо… Прогуливаясь, Сохо подошла к мельнице и опустила руку в прозрачную воду пруда. Жар, поднявшийся от алкоголя, тут же спал. — И правда. Свежо. В пруду рядом с рукой Сохо появилась другая рука. Крупная, белая, с длинными пальцами. Она повернула голову: Угон, закатав рукава рубашки до предплечий, касался упавшего в воду листа. Со стороны казалось, будто он играет с ним. Он то глубоко погружал лист в воду, то отбрасывал его подальше. В нем было что-то по-детски непосредственное. — Генеральный директор? — Так вы сбежали именно сюда? — Сбежала?! Совсем нет. — А ведь у вас на лице было написано, что вы умираете от скуки. Угон вынул руку из пруда и вытер ее платком. Сохо уже собиралась вытереть ладонь о платье, но Угон это заметил. С сомнением в глазах он протянул ей платок. — Спасибо. — Скоро будем уходить. У вас есть дела в компании? Если нет, можете идти домой. Ей хотелось бы уйти, но из-за внезапной встречи она не успела закончить дневную работу. — Мне нужно вернуться в офис. А вам, Генеральный директор? — А я домой. Угон посмотрел на нее так, будто спрашивал: «Зачем задавать очевидные вопросы?». Как же это бесит. Вот она, разница между начальником и подчиненным… — По пути высажу вас у офиса. — Вы меня подбросите? — Мы приехали вместе, значит, и возвращаться должны вместе. Или вы поедете на машине Вице-председателя Юн Хисона? — Нет. Мы живем в совершенно разных сторонах, он скажет мне добираться самой. Я поеду с вами, Генеральный директор. «Только не оставляйте меня здесь одну…!!!» — Хорошо. Вы сегодня отлично поработали, подготовьте отчет по записям к послезавтра. — Слушаюсь. И Угон, и Хисон были из тех, кто не любил пустых разговоров вне работы, поэтому ужин завершился быстро. Как и ожидалось, пока Угон отлучился на телефонный звонок, Хисон сказал Сохо ехать на такси или пообещал вызвать ей водителя, велев добираться самостоятельно. Дом сестры был слишком далеко. К тому же завтра ему нужно было уезжать в командировку и рано вставать. Он не хотел кружить по дорогам. На это Сохо гордо заявила, что всё в порядке и она поедет с Угоном. — Тогда до встречи. — Да. Берегите себя. Поскольку все выпили, садиться за руль было нельзя. Хисон уехал на машине с личным водителем, а Угону и Сохо пришлось ждать вызванного помощника менеджера (водителя). Из-за часа пик ожидание должно было составить более получаса. — Посидите здесь. — А вы куда? — Покурить. — А, да, хорошо! Пока Угон ушел в заднюю часть здания, Сохо присела на скамейку в парке неподалеку от ресторана. — …?!!! Случайно взглянув на проезжую часть на другой стороне, она увидела нечто невероятное. Сохо заметила школьника, который собирался броситься прямо на дорогу под мчащиеся машины. Он явно хотел покончить с собой. Сохо вскочила и, забыв про сумку, со всех ног бросилась туда. — Мальчик! Ты что творишь! Сохо изо всех сил дернула его за руку, оттаскивая от дороги. — Что это? Отпусти!!! Школьник грубо оттолкнул ее руку. Но Сохо не сдавалась. На этот раз она вцепилась в его рюкзак. — Отпусти, я сказал!!! — Нет. Ни за что не отпущу. «Такой юный… что же случилось в твоей жизни, раз ты решился на такой страшный выбор?» — Ты меня знаешь? Кто ты такая, чтобы преграждать мне путь?! — И это ты называешь своим путем? — Да! Так что не лезь не в свое дело и проваливай! Из-за криков вокруг Сохо и подростка начала собираться толпа. — Твою мать. Мальчик тихо выругался и сильно толкнул Сохо. После чего бросился бежать в противоположную сторону. — Девушка, вы в порядке? Прохожие забеспокоились о Сохо, которая упала на асфальт. Она вскочила, бросив короткое «всё нормально». И побежала за подростком. Она не могла проигнорировать парня с таким отчаянным взглядом. — Куда же она делась? На скамейке в парке сиротливо лежала сумка, а ее хозяйки нигде не было. Угон, держа сумку Сохо, огляделся по сторонам, но ее не было видно. На звонки она не отвечала. Подумав, что она могла отойти в туалет, он подождал у входа в женскую уборную, но безрезультатно. — … Угону внезапно стало страшно. Несмотря на то что людей вокруг было много, его не покидало дурное предчувствие: вдруг с выпившей Сохо что-то случилось. Он не мог унять бешено колотящееся сердце и, прибавляя шаг, начал заглядывать повсюду. На него это было совсем не похоже. И вот, пока он в смятении искал ее… — Сказал же, проваливай!!! — Положи это. Не делай этого. В безлюдном переулке послышался яростный голос подростка, а за ним — приглушенный голос Сохо. — … Угон тут же бросился туда, и от увиденной картины всё его тело словно заледенело. В голове стало пусто, он не знал, что сказать. Он мог лишь стоять поодаль и оцепенело смотреть на двоих. — Пожалуйста, оставьте меня в покое. В руках у парня был острый осколок стекла. Он подобрал разбитую бутылку, лежавшую на земле. Он думал, что сегодня у него получится умереть. Но из-за этой незнакомой женщины всё пошло прахом. Она держала телефон, собираясь вызвать полицию. «Если я вскрою вены здесь, меня отвезут в больницу. И я снова буду жить. Но я больше не могу. У меня нет сил жить в этом мире…» — Пожалуйста, дайте мне обрести покой. Подросток начал плакать и умолять. В его безжизненных глазах скопились слезы, которые тут же брызнули из глаз, намочив школьную форму и оставляя темные пятна на земле. — Помогите мне вырваться из этого ада. — … — Вы ведь не знаете, сестра. Вы не знаете, с какими чувствами я живу каждый день… — … — Мне страшно открывать глаза по утрам, поэтому перед сном я всегда молюсь… — … — Пусть я усну навечно. — … — Но бог не слышит моих молитв. Знаете почему? — … — Для такого, как я, легкая смерть — это роскошь. «Я живу жизнью, от которой все отворачиваются, и бог тоже отвернулся от меня, не давая даже спокойно умереть. Поэтому я решил. Решил действовать сам. Умереть сам». — Нельзя… А как же твои близкие? Мама, папа… Друзья… Сохо плакала вместе с ним. Чтобы удержать этого хрупкого, готового вот-вот сломаться юношу, она медленно пошла к нему. Но парень, словно издеваясь, попятился назад и горько усмехнулся. — Девушка, вам ведь никогда не было так плохо, чтобы вы перестали замечать людей вокруг? — … — Если бы вы только знали, почему я так поступаю… — Я… я помогу. Я помогу тебе. «Чего бы мне это ни стоило, я спасу тебя. Я защищу твой свет, который должен сиять ярче всех. Я не дам ему погаснуть». — Вы не сможете помочь. Лицо подростка окаменело, он заговорил тихим, холодным тоном. — Я перепробовал всё, но ничего не помогало. — … — Я говорил учителям, говорил друзьям, но ничего не менялось. «Мир на стороне сильных, поэтому мне никто не помогает. Всё начинается снова». — Мне это осточертело. Холодные взгляды в школе. Беспричинные обвинения. Побои от сверстников. Притворная улыбка перед родителями. Ложь о том, что в школе весело. Мне всё это надоело. Я правда хочу, чтобы это закончилось. — Сестра… всё равно спасибо, что протянули руку мне, первому встречному… «Но я не могу принять эту помощь. Я слишком устал, чтобы хвататься за нее». Да, честно говоря, пока он окончательно не выбился из сил, он пытался жить, стиснув зубы. Ведь впереди еще столько лет, умирать сейчас было бы обидно. Но сколько бы он ни старался, ничего не получалось. — Хотелось бы, чтобы все люди в мире были как вы. «Но реальность такова, что плохих людей чертовски больше, и такой трус, как я, просто не может этого вынести». Подросток отступал назад шаг за шагом, увеличивая дистанцию между собой и Сохо. — Сейчас вам нужно просто выйти из этого переулка и сделать вид, что вы меня не видели. Его глаза, полные пустоты и печали, внезапно стали решительными. «Я не пожалею об этом решении». — Прощайте. Прощай. Последнее приветствие самому себе, прожившему такую короткую жизнь. — Нет!!! Всё произошло в мгновение ока. Правая рука подростка с зажатым в ней осколком стекла метнулась к запястью левой. Сохо с криком бросилась к нему. Но ей пришлось замереть на месте, потому что кто-то другой оказался рядом с парнем быстрее. Стук. Он выхватил осколок стекла из рук юноши. Стекло, не успев выполнить свою роль, бессильно упало на землю. — Черт. Опять… Подросток, чья попытка снова сорвалась из-за внезапно появившегося мужчины, посмотрел на него полным ненависти взглядом. — Не уходи… С покрасневшими от слез глазами он крепко обнял мальчика. — Пожалуйста, не умирай… Интересно, Ынтэ чувствовал то же самое? Закончил ли он жизнь, раздавленный невыносимой болью и беспросветной реальностью? — Пожалуйста, живи… Этот душераздирающий голос мог принадлежать только человеку, познавшему истинную боль. Его скорбный крик заставил подростка замереть в оцепенении, а Сохо — зарыдать еще сильнее. — Просто живи…