Обеденный перерыв, кабинет генерального директора.
Сэндвичи и кофе, которые купил Угон, не лезли в горло. Конечно, Сохо не слышала ни слова о проекте отеля «Группы KH», который он сейчас объяснял.
— Вы меня слушаете?
— А? Да, слушаю.
Это была ложь. В ушах стоял гул.
С того самого момента, как из уст Угона вылетело название «Группа KH», Сохо перебрала в голове сотни вариантов.
Начиная от «Как бы мне перенести дневную встречу?» и заканчивая «Может, наложить грим и надеть парик, как героиня в драме о мести?» или же «Может, притвориться больной и уехать на скорой?»
Она была в таком отчаянии, что в голову лезли даже подобные нелепости. Она не могла пойти в «Группу KH».
Это место было для неё сродни минному полю. Если повезёт, её могли и не узнать, но вероятность такой удачи составляла от силы десять процентов.
Более того, большинство её родственников занимали руководящие должности в группе, так что шанс столкнуться с кем-то из них был крайне высок. Хоть в лобби, хоть на парковке, хоть на улице.
А если они ещё и поздороваются с ней у всех на виду...
— Генеральный директор...
Дальше скрываться было некуда.
Сохо решилась.
Она расскажет Угону, что является дочерью семьи владельцев «Группы KH».
Судя по всему, в ближайшее время ей придётся часто посещать «Группу KH» для поддержки проекта, и она не хотела каждый раз испытывать подобную тревогу.
К тому же, если Угон узнает об этом в штаб-квартире группы от посторонних, он может почувствовать себя одураченным собственным сотрудником.
Вдобавок ко всему, их собеседником на встрече должен был стать Юн Хисон — вице-председатель и её родной брат. Получалось, что брат и сестра будут сидеть за одним столом переговоров, и эта ситуация могла выставить Угона дураком.
— Я вас позвал, а вы молчите. Есть что-то непонятное?
С другими членами команды ей не придётся посещать «Группу KH».
Туда она ходит только с Угоном, ответственным за маркетинг отелей. Иными словами, если она заставит Угона молчать, всё пойдёт по её плану. Если она объяснит ему ситуацию и слезно попросит хранить секрет хотя бы год, она сможет и дальше общаться с коллегами как ни в чём не бывало.
Боясь предвзятости и недопонимания из-за своего статуса «золотой ложки» ещё до того, как между ней и коллективом установилось полное доверие, Сохо сжала кулаки и открыла рот.
— Генеральный директор, мне нужно сказать вам кое-что серьёзное.
— Что именно?
— Я... К...
— ...?
— Этот К...
— К?
— То есть...
— Что вы, в конце концов, хотите сказать?
— К... вы любите бургеры KFO?
«Просто увольняйся, Юн Сохо».
Сказать, что «серьёзный разговор» — это вкусовые предпочтения директора в бургерах...
Охваченная отчаянием, Сохо низко опустила голову.
— Сэндвич не нравится? Хотите бургер?
— Нет... Дело не в этом...
— Лидер команды Юн.
— Да, генеральный директор.
— Если не хотите идти, так и скажите. Я возьму другого сотрудника.
— Нет. На самом деле я...
— ...?
— Я вторая дочь семьи владельцев «Группы KH»... А также младшая сестра вице-председателя Юн Хисона.
Сказала.
Сказала.
Наконец-то она это произнесла.
Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Сохо хотелось рухнуть на диван и просто глубоко дышать.
— Вторая дочь председателя «Группы KH»?
Лицо Угона не выразило никаких эмоций. Он лишь переспросил со своим обычным бесстрастным видом.
Сохо поспешно продолжила:
— Причина, по которой я никому не говорила, в том, что я не хотела, чтобы между мной и командой возникла неловкость. Вы же знаете, реклама — это работа, требующая постоянного общения с коллегами. В одиночку здесь ничего не добьёшься. Если бы сразу после моего прихода выяснилось, чья я дочь, возникли бы предрассудки. Нет, они бы точно возникли. И тогда отношения с командой испортились бы.
— ...
— Я видела много таких случаев. Дети предпринимателей, которые хотели жить обычной жизнью, в итоге сдавались под гнетом реальности. Они не могли влиться в коллектив обычных офисных работников и в итоге шли по предначертанному пути.
Сколько ни бейся, пытаясь стать своей, всё бесполезно. Клеймо «золотой ложки» уже поставлено, и трещина в отношениях неизбежна.
Поэтому она верила, что если в течение года будет показывать свою истинную сущность, клеймо потускнеет и пропасть между ней и остальными сократится.
Это было её единственным желанием. Ради этого она всё скрывала.
Сохо и сама не заметила, как выложила ему всё, что было на душе.
— Если бы мы сегодня не поехали в «Группу KH», я бы этого так и не услышал.
— ...
— Вы хотели хранить это в тайне до конца, но обстоятельства не позволили. Так?
— ...Простите.
— Тут не за что просить прощения. Какое отношение семья имеет к работе?
— ...
— Того, чего вы опасаетесь, не случится. Мне ведь достаточно просто держать язык за зубами?
«Да... Пожалуйста, не говорите ничего, пока я сама не буду готова...»
Когда Сохо робко кивнула, он коротко усмехнулся.
— Хотя это и неожиданно.
Большинство детей крупных бизнесменов занимают посты исполнительных директоров или безбедно живут, унаследовав одну из дочерних компаний группы.
Но она была другой. Насколько же сильно ей хотелось заниматься этим делом, раз она бросила все привилегии и зашла так далеко?
«Всё-таки вы, Юн Сохо, необычная и особенная».
Чем больше он её узнавал, тем больше в этом убеждался.
— Однако, лидер команды Юн. Кое-что нам всё же стоит прояснить.
— Что именно...?
— Было ли какое-то предварительное вмешательство в проект отеля «Группы KH», которым мы сейчас занимаемся?
— Нет, не было. Мой брат, то есть вице-председатель Юн Хисон, даже не знал, что я работаю в рекламном агентстве «Дион». Он узнал об этом только после того, как мы взяли проект отеля, и я никак не способствовала этому.
— Понятно.
Угон пожал плечами и отпил кофе.
Сохо была благодарна ему за такое спокойствие. Похоже, для него действительно важно лишь то, чтобы работа выполнялась хорошо. Ему не важно, закончил ли ты престижный вуз, если у тебя есть способности. И даже если ты ребёнок магната, он будет оценивать тебя наравне с другими сотрудниками, не делая поблажек.
Генеральный директор Угон, который смотрит на самого человека, а не на его бэкграунд, казался ей великолепным.
— Выезжаем в час. Чтобы потом не ныли, что проголодались, ешьте скорее.
— Хорошо.
Сэндвич, который до этого казался куском камня, теперь мягко проскользнул в горло.
С облегчённой улыбкой на лице Сохо продолжила свой обед.
Хисон, получивший от Сохо предупреждение заранее, с теплотой наблюдал за Угоном и своей сестрой.
Ещё когда он впервые увидел генерального директора Угона, он почувствовал, что тот станет отличным партнером для Сохо. И это предчувствие его не обмануло. Их рабочая слаженность была безупречной. Пока один проводил брифинг, другая мгновенно анализировала и записывала данные.
Тук-тук.
В разгар встречи осторожно вошёл секретарь Хисона и что-то прошептал ему на ухо. Обычно Хисон не покидал переговоры, но звонок был слишком важным, и другого выхода не оставалось.
— Прошу меня извинить.
Попросив прощения, он вышел из кабинета вице-председателя.
Кабинет Хисона, во многом похожий на кабинет Угона, был сухим и строгим. Пространство заполняли лишь офисные принадлежности и массивная мебель.
Сохо подумала: «Может, подарить ему какую-нибудь картину?», после чего взяла со стола керамический чайник. Она хотела долить чёрного чая, который они уже успели выпить.
Хисон обожал чёрный чай. Он обязательно выпивал не меньше двух чашек в день, а из каждой заграничной командировки привозил местные сорта. Если чай был невкусным, он его игнорировал, а если вкус оказывался превосходным — записывал в свою специальную «чайную тетрадь». Со своей тетрадью он был настоящим фанатом чая.
Этот чай, которым угощали Угона и Сохо, разумеется, обладал великолепным вкусом и ароматом. Брат никогда бы не подал что-то посредственное.
— Генеральный директор, вам ещё налить чая?
Прежде чем Угон успел ответить, Сохо уже наполняла его чашку.
«Похоже, ответ уже был предрешён».
— Зачем тогда спрашивать?
— Рука сама потянулась. Угощайтесь печеньем.
— Спасибо, не нужно.
Угон, не слишком жаловавший сладости, сделал глоток чая. Затем он повернулся и пристально посмотрел на сидящую рядом Сохо.
— Я и раньше думал, что вы похожи, и не ошибся.
Как только он впервые увидел Хисона, он тут же вспомнил о Сохо.
Поэтому в ту ночь в зоне для курения у офистеля он спросил, есть ли у неё братья или сёстры. Тогда она так сильно поперхнулась, что едва не расплакалась от кашля.
Оглядываясь назад, Сохо, которая так явно выдала себя своим испугом, казалась ему забавной и даже милой.
— Мы очень похожи?..
Сохо понимала, о чём говорит Угон, и неловко почесала затылок.
— Да. Очень.
Непонятно было, комплимент это или нет.
К слову, Сохо, как и многие младшие сёстры, не любила, когда ей говорили о сходстве с братом. В мире столько красивых и прекрасных людей, почему именно Юн Хисон...
— Почему у вас такое лицо?
— Хм-м.
— Кажется, вам это не по душе?
— А разве это хорошо — быть на него похожей?
Она ожидала, что Угон снова скажет ей «решайте сами».
Сохо без особых надежд хрустнула печеньем.
Однако на этот раз он дал вполне определенный ответ.
— Хорошо.
— Почему?
— Вице-председатель Юн Хисон красив.
— Получается, вы считаете и меня красивой... то есть мужественной? Я же девушка...
— Тогда мне сказать, что вы симпатичная?
Угон произнес это полушутя.
Проблема была в том, что от этой шутки её сердце снова затрепетало. Она совсем не ожидала услышать от него слово «симпатичная» и то, что он вообще способен на такие слова. И невольно она представила...
Как Угон говорит: «Лидер команды Юн, вы симпатичная».
Лицо Сохо мгновенно вспыхнуло. Притворившись, будто печенье застряло в горле, она постучала себя по груди и поспешно перевела тему:
— Генеральный директор, а у вас есть братья или сёстры?
— Нет.
«А... Лучше бы я молчала».
У Угона не было ни родителей, ни братьев, ни сестер. Он шел по этой жизни совершенно один.
Сохо не нашлась, что сказать дальше.
— Вытрите губы.
На губах Сохо, которая ела печенье с шоколадной крошкой, остался тёмный след шоколадного крема.
Она потерла рукой вокруг рта.
— Нет, не там.
Длинный прохладный палец коснулся её нежно-розовых губ.
— Ах, простите.
Удивилась не только Сохо, но и сам Угон.
Он откашлялся и отвернулся.
Рядом с ней он будто становился другим человеком. Совершал поступки, которые ему никогда не были свойственны.
Спустя мгновение он осознал.
То, как он смотрит на неё, и то, что он чувствует к ней, — всё это отличалось от его отношения к другим людям.
Обновлено: 09.04.2026