— Г-господин Герцог?
Неужели у него есть какие-то дела в музыкальном зале? Я нервно перебирала пальцами. Однако Риден, не говоря ни слова, направился прямо ко мне.
Подойдя совсем близко, он резко остановился. Расстояние между нами оказалось куда меньше, чем я ожидала, и я невольно попятилась.
В следующий миг я коснулась спиной корпуса рояля.
Ридену это явно не понравилось: он на мгновение нахмурился, а затем спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Я... проверяла инструменты.
— Что-то не похоже.
Его тон был почти насмешливым. Я вздрогнула, как человек, которого поймали за поеданием тайком припрятанной еды.
— П-простите...
— Ладно, забудь.
Мне послышался короткий смешок Ридена. Но когда я подняла голову и взглянула на него, на его лице уже не было и следа веселья.
«Наверное, послышалось», — подумала я.
— Кстати, господин Герцог, что привело вас в музыкальный зал?
Я подумала, не нужно ли ему что-то проверить перед банкетом.
При моих словах правая бровь Ридена поползла вверх.
— Ишь ты, хочешь сказать, что есть место, куда мне, Герцогу, нельзя приходить?
— Н-нет, я не это имела в виду!..
Я ведь была уверена, что он сейчас с Эйми.
Но я не смогла договорить, потому что в этот момент заметила на груди Ридена знакомую брошь.
Ту самую, которую Эйми забрала в тот день, пообещав передать вместо меня.
«Ему понравился дизайн?»
А если нет, то, возможно, ему пришлась по душе та, кто её подарила...
Я невольно покосилась на лицо Ридена.
— ...Не это? — Риден поторопил меня, ожидая продолжения фразы.
Я быстро покачала головой.
— Просто вы в последнее время очень заняты.
— ...Ну надо же. Когда это я не был занят?
Он провел рукой по волосам, зачесывая их назад. На миг открылись его брови, прежде чем их снова скрыли пряди, черные, как мех пантеры.
— Ты, кажется, тоже занята не меньше моего.
— Что? А, ну... это да...
Риден мельком взглянул на меня сверху вниз.
— Ты так долго не попадалась мне на глаза, что я уже грешным делом подумал — не сдохла ли ты часом.
Как «мило» с его стороны.
— Я... я выносливее, чем кажусь, и отлично выживаю в любых условиях.
— ...
Риден тихо цыкнул, словно изумляясь моим словам. Затем он кивнул, глядя на мои ноги.
— ?
Когда я недоуменно посмотрела на него снизу вверх, Риден произнес низким голосом:
— Засучи штанину.
Я поспешно сделала то, что он велел. Видимо, мой неловкий вид ему не понравился, потому что Риден тихо вздохнул.
— Садись.
Стоило мне неуверенно присесть на банкетку для пианино, как он внезапно опустился перед на колени. Пораженная, я воскликнула:
— Господин Герцог!
— Что еще?
Ответив с таким видом, будто в его действиях не было ничего необычного, Риден сам закатал мою штанину. Его движения были удивительно бережными.
В отличие от меня, скомкавшей ткань, он аккуратно подвернул брюки, что было довольно неожиданно.
Голень, плотно обмотанная бинтами, скрывала рану. Риден взял меня за ногу и осторожно повернул её из стороны в сторону.
— Болит?
— ...Уже нет.
Словно желая убедиться в правдивости моих слов, Риден поднял голову. Под его пристальным взглядом мне стало не по себе, и я невольно отвела глаза.
В этот момент Риден протянул руку и крепко обхватил мой подбородок. Я и представить не могла, что он так сделает, поэтому широко распахнула глаза.
Риден поворачивал мою голову то в одну, то в другую сторону, рассматривая лицо.
От внезапно окутавшего меня мускусного аромата я могла только растерянно хлопать ресницами.
Его взгляд, казалось, готовый проглотить меня целиком, заставлял чувствовать неловкость.
К тому же, глядя на выступающие вены на его руке, удерживающей мой подбородок, я ощущала себя так, будто совершаю какое-то преступление.
Я вздрогнула, словно от ожога. Риден усилил хватку.
— Я пришел проверить, жива ты или нет, потому что в последние дни тебя совсем не было видно. Теперь ты получила ответ?
От его неожиданных слов я только и могла, что хлопать глазами, будто меня ударили. Риден усмехнулся и отпустил мой подбородок.
— В порядке.
— Я же... я же говорила, что я здоровее, чем кажусь...
Риден поднялся и достал из кармана белые перчатки. Наблюдая за тем, как белоснежная ткань скрывает тыльную сторону его ладони, я украдкой коснулась своего подбородка.
— Видимо, пройдет еще немало времени, прежде чем я услышу от тебя достойную игру.
— Я быстро всему научусь и обязательно сыграю для вас что-нибудь прекрасное.
На эти слова Риден отозвался низким смехом. Тем самым, что я слышала чуть раньше.
В поместье один за другим начали прибывать гости в роскошных нарядах. Я не могла оторвать взгляд от прекрасных леди, которых кавалеры элегантно вели под руку.
— Все выглядят просто потрясающе...
Искусно ограненные драгоценности красиво поблескивали на солнце.
— В этом году всё снова начинается, — тяжело вздохнул Питер, словно предчувствуя нечто ужасное.
— Чего ты ворчишь? Не в первый раз ведь, — Роэль легко пожал плечами.
Такое количество важных особ — это не шутки. Прислуживать аристократам, занимающим высокие посты в Королевстве, было крайне непросто, так что вздохи Питера были вполне понятны.
Ведь и мне скоро предстояло выбиться из сил.
Я вымученно улыбнулась и снова посмотрела в окно.
В Королевстве Росчена превыше всего ценят умение «наслаждаться жизнью». Это было основой мировоззрения всех жителей королевства.
Учитывая сезонные фестивали и Новогодний фестиваль, когда, по легенде, приходят ведьмы, праздники случались минимум трижды в год. Но для аристократов существовало еще одно событие, не уступающее им по размаху.
Это был банкет, устраиваемый в доме Герцога Акарут. Однако изначально он проводился вовсе не ради веселья.
Король Королевства Росчена опасался растущего влияния рода Акарут, который одерживал победу в каждой войне. После долгих раздумий король приказал Герцогу, герою войны, ежегодно устраивать банкет, которым «мог бы насладиться каждый». Якобы в честь ознаменования побед в сражениях.
Масштабы ежегодного банкета были огромны, но Герцогское поместье не получало на это ни монеты из казны. С точки зрения короля, это был идеальный план: богатства семьи Акарут таяли, возвращаясь в экономику страны.
Так проведение ежегодного банкета стало традицией Герцогского дома. Хотя со временем масштабы стали скромнее, а королевская власть начала оказывать некоторую поддержку.
Питер с сочувствием посмотрел на меня и заговорил:
— Я за тебя беспокоюсь...
— А? Почему это?..
Он осторожно похлопал меня по плечу.
— Такие симпатичные ребята, как ты, всегда притягивают внимание знатных дам. Это будет тяжелее, чем ты думаешь.
— ...
От его слов у меня мурашки пробежали по коже. Но... да ну, быть не может... неужели что-то случится?
Заметив, что атмосфера стала гнетущей, Роэль хлопнул в ладоши.
— Так, за работу! С сегодняшнего дня мы будем заняты так, что и вздохнуть некогда будет!
— Чейс! Нарежь овощи!
— Чейс, за мойку!
— Чейс!
— Чейс!
С уверенностью могу сказать: всё, что я делала до этого, и трудом-то назвать нельзя. Меня гоняли по кухне без остановки, и я на собственной шкуре прочувствовала, насколько тяжела работа в столовой.
На все время банкета меня приставили к кухне. Причиной стало то, что я была меньше других камердинеров, и знатные господа могли начать надо мной подшучивать.
«Да когда же закончится этот проклятый банкет!»
Банкет, который должен был состояться в ноябре, перенесли на октябрь. Все началось с того, что пришлось выбросить кучу красиво написанных приглашений и писать их заново.
Поужинать мне удалось только к полуночи. Это случилось после того, как поели все гости и прислуга из других корпусов.
— Проклятье!..
Видимо, Оливу это крайне не понравилось, и он с грохотом отшвырнул вилку. Из-за этого уютная атмосфера за ужином мгновенно испарилась.
— Флин, за мной.
От этих слов, прозвучавших как гром среди ясного неба, Флин заметно вздрогнул. Я с тревогой посмотрела на него.
Но он лишь слабо улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и последовал за Оливом, который уже стремительно выходил из столовой.
— Ну и ну. Зачем звать того, кто спокойно ест?
Как только они вышли, кто-то заговорил, цокая языком.
— Не так ли, Чейс?
Это была девушка, сидевшая прямо напротив меня. Судя по тому, что я раньше не видела её в столовой, она, должно быть, была горничной, временно прикомандированной сюда на время банкета, как и я.
— ...Ты меня знаешь?
Она слегка кивнула.
— Ты же брат Авеля. Вот и знаю. Думаю, все горничные, которым интересен Авель, знают о тебе.
При упоминании имени Авеля горничная, сидевшая рядом с ней, вздрогнула. Её лицо мне тоже было незнакомо.
Значит, она тоже была из тех, кого временно перевели в столовую на время банкета.
— Меня зовут Дороти. Тебе ведь тоже придется работать на кухне весь банкет?
Когда я осторожно кивнула, она протянула мне руку.
— Надеюсь, мы поладим.
— Взаимно.
Я в замешательстве пожала протянутую руку, и Дороти рассмеялась, глядя на мою реакцию.
— А ты и впрямь такой простофиля, каким кажешься!
— Разве?..
— Вылитый она.
Дороти обняла за плечи горничную, которая молча ела суп рядом с ней.
— Её зовут Эмма. Моя коллега, с которой мы будем работать в столовой во время банкета.
— А, привет.
Когда я поспешно поздоровалась с Эммой, та забегала глазами и, наконец, ответила:
— Привет, Чейс!
Она оказалась на удивление бодрой. Дороти сказала, что Эмма такой же простак, как и я, поэтому я подумала, что она стеснительная, но, похоже, это было не так.
Эмма явно хотела сказать что-то еще, но в этот момент дверь столовой открылась, и она осеклась.
Это был Флин. К счастью, Олива рядом с ним не было.
Как только Флин сел на свое место, я тут же спросила:
— Что случилось?
— Ничего особенного. Олив просто расспрашивал меня о том случае с наказанием.
— ...Почему он спрашивал об этом тебя?
Флин лишь легко пожал плечами, показывая, что и сам не знает причины.
Младшая сестра главного героя и сегодня в печали
Обновлено: 09.04.2026