— Ты меня вообще слушаешь? Даён!
— А? О, да.
Даён ответила невпопад и присела на край стула. Тёплый воздух из встроенного в потолок обогревателя обдал её своим дыханием, и тело окончательно расслабилось.
— Я же прошу тебя помочь! Если ты согласишься — всё, дело в шляпе.
— Хорошо, я согласна.
— Правда? Серьёзно? Смотри, потом не передумай!
— Да. Как часто мне ещё выпадет шанс по-настоящему запечатлеть господина Син Соджуна в объективе камеры? Для меня это тоже отличная возможность.
И вдруг ей стало невыносимо любопытно. С какими воспоминаниями он проделал этот путь, чтобы найти её? Какого цвета были эти воспоминания и что они значили? Раз Соджун явно не собирался рассказывать об этом сам, Даён решила, что должна выяснить всё самостоятельно.
— О-о, вот и отлично! Спасибо!
Услышав радостный голос Чуын на другом конце провода, Даён широко улыбнулась. Бодрость человека, который светился энтузиазмом с самого утра, невольно передалась и ей.
Перед тем как повесить трубку, Чуын сообщила, что фотосессия назначена на пятницу этой недели, то есть через три дня. Даён удивилась такой спешке, но Чуын объяснила, что зимний сезон уже на носу и времени совсем нет. После разговора Даён посмотрела на календарь. Её взгляд остановился на субботе. Под красным кружком было написано всего два слова: «годовщина смерти».
— Совсем забыла. В эту субботу, значит...
Пробормотав это, Даён осталась сидеть в тёмном магазине, безучастно глядя в окно. Пейзаж за стеклом, принявший приход зимы, казался ещё более унылым.
И ветви деревьев, качающиеся на ветру, и затянутое тучами небо без единого просвета, и даже запоздалые палые листья, гонимые ветром по пустым улицам.
Даён сидела сгорбившись и долго смотрела на этот щемящий душу пейзаж.
В течение следующих трёх дней Даён не видела Соджуна. Отчасти потому, что она почти всё время проводила в магазине, но главной причиной стало то, что Соджун, который раньше заходил к ней чуть ли не каждый день, внезапно перестал появляться.
Даён снова увидела его только в студии Чуын. За это время Соджун, видимо, успел подстричься, и его причёска выглядела куда более аккуратной, чем раньше.
Пока перед началом съёмки Соджуну поправляли стиль, Чуын вкратце пересказала Даён последние новости. Из-за того, что агентство в последний момент вставило палки в колёса, он не смог стать моделью для всех товаров — решено было отснять только пять основных позиций. К тому же агентство дотошно проверяло материал и дизайн каждого из этих пяти изделий. Это была явная попытка саботажа, но благодаря решительному отпору Соджуна сегодняшняя фотосессия всё же состоялась. Было жаль, что не получилось выставить его моделью для всей коллекции, но и пять ключевых товаров уже были огромной удачей.
— Слушай, ты не заболела?
Чуын спросила об этом, глядя на Даён, которая возилась с камерой. Даён покачала головой.
— Нет. А что?
— Лицо у тебя какое-то неважное.
— Наверное, просто не выспалась в последнее время.
Даён улыбнулась, стараясь показать, что всё в порядке, но выражение лица Чуын так и не смягчилось.
— А где Чжэхён?
Даён перевела тему. Чуын не стала допытываться и ответила:
— Сегодня случилась какая-то накладка с доставкой, он поехал разбираться.
— Все такие занятые.
— Такая уж это работа. Ни выходных, ни конца смены. Мой муж так расстроился, что не увидит Син Соджуна, прямо места себе не находит.
— Чжэхён тоже знает Соджуна?
Удивлённо переспросила Даён.
— Конечно. Он ведь тоже крутится в этой сфере. Когда-то он даже мечтал стать дизайнером. Как такой человек может не знать Модель?
— Ах, и то верно.
— Я готов.
Пока Даён и Чуын разговаривали, Соджун закончил подготовку и вышел из раздевалки.
— Встаньте, пожалуйста, сюда,
Чуын указала на нужное место. Даён отрегулировала освещение и настроила объектив камеры под Соджуна. Как только она увидела его через линзу, у неё вырвался невольный вздох восхищения. Даже под светом, настроенным так, чтобы подчеркнуть цвета одежды, внутреннее сияние Соджуна не меркло. Его позы, повороты головы, жесты и направление взгляда были настолько безупречны, что работать Даён было гораздо легче, чем обычно.
— На сегодня всё.
Первый этап работы завершился всего за час. Чуын, которая затаив дыхание наблюдала за процессом, подошла к Даён с ошеломлённым лицом, будто была под гипнозом.
— Потрясающе. Сразу видно, что профессиональная Модель — это совсем другой уровень.
Даён была полностью согласна. Дело было не только в технике — его врождённая харизма и отточенность движений были исключительными. Пока Чуын ушла готовить следующий комплект одежды, Даён принялась проверять снимки на камере.
— Покажите фотографии.
Подняв голову, Даён встретилась взглядом с Соджуном. Он смотрел на неё с бесстрастным лицом.
— Вот, пожалуйста.
Даён протянула камеру, но Соджун, заложив руки за спину, просто наклонился поближе. Даён затаила дыхание, когда его лицо оказалось совсем рядом с её собственным. Несмотря на это, она почувствовала тонкий, мягкий аромат.
— Что же вы? Листайте.
Повинуясь его словам, Даён начала нажимать на кнопку, показывая кадр за кадром. В какой-то момент рука Соджуна скользнула вперёд, чтобы нажать кнопку увеличения. При этом его кончики пальцев случайно задели пальцы Даён, держащие камеру.
— Как вам это фото?
— Выглядит неплохо.
Даён ответила отстранённо, хотя на самом деле уже ничего не видела. Странное чувство, которое нельзя было назвать просто неловкостью, пробежало от кончиков её пальцев по всему телу.
— У вас тут шрам.
— А? Где?
Взгляд Даён устремился на увеличенное фото.
— Не на фото, а здесь.
Кончик пальца Соджуна указал на большой палец Даён. Длинная прямая рана была ещё красной, видимо, появилась совсем недавно.
— А. Немного поранилась.
Даён ответила так, будто в этом нет ничего особенного, но взгляд Соджуна был прикован к ране.
— Как это случилось?
— Разбила стеклянную чашку. На мгновение отвлеклась и вот...
Сегодня днём, когда она смотрела на календарь, Чисо спросила: «Онни, у кого-то сегодня годовщина смерти?», и Даён выронила кружку. Она пыталась собрать осколки, но один из них полоснул её по большому пальцу. Даён не могла пуститься в долгие объяснения перед Соджуном, поэтому ответила уклончиво, и он не стал расспрашивать дальше.
— Соджун-сси.
Даён позвала его. Соджун посмотрел на неё с недоумением, явно не ожидая, что она заговорит первой.
— Вы ведь ведь специально меня искали?
Даён всё ещё смотрела на экран камеры. Соджун, глядя на неё, ничего не ответил. Понимая, что молчание — знак согласия, Даён продолжила:
— Кажется, наша первая встреча была очень важной. Вы не хотите рассказать о ней первым? Я три дня мучилась, пытаясь вспомнить сама, но ничего не выходит. Думаю, если вы скажете, я смогу вспомнить.
Услышав это, Соджун выпрямился. Только тогда Даён подняла на него глаза.
— Не собираюсь,
ответил Соджун, глядя на неё сверху вниз.
— Почему?
Спросила Даён, стоя прямо перед ним.
— Я хочу, чтобы Даён-сси вспомнила сама. Чтобы это было ваше собственное, чистое воспоминание.
— ...
— Если расскажу я, оно может исказиться.
— А что изменится, если я всё вспомню?
— Об этом я скажу тогда.
— ...
— По крайней мере, многое станет совсем не таким, как сейчас.
Соджун слегка улыбнулся. Это была мягкая и в то же время загадочная улыбка, от которой сердце Даён пропустило удар. В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и вышла Чуын.
— Соджун-сси, второй наряд готов. Я подобрала аксессуары на свой вкус, но если вы посмотрите и захотите что-то изменить — пожалуйста. У вас ведь вкус гораздо лучше моего, не так ли?
— Хорошо. Я переоденусь и вернусь.
Соджун скрылся за дверью раздевалки. Чуын заглянула в камеру, которую держала Даён.
— Ух ты, как он фотогеничен! Наш торговый центр просто взорвёт рынок! Точно взорвёт!
Слушая восторженные крики Чуын, Даён всё никак не могла отвести взгляд от закрытой двери раздевалки.
Съёмка закончилась только к часу ночи. Даён хотела помочь Чуын прибраться в студии, но та буквально вытолкала её за дверь, заставив ехать домой. В итоге Даён оказалась в одном такси с Соджуном. Весь путь до дома они провели в полном молчании. Даён хотела было нарушить эту неловкую тишину и посмотрела на Соджуна, но он выглядел настолько погружённым в свои мысли, что она так и не решилась заговорить и отвернулась к окну.
Вернувшись домой, они лишь обменялись коротким «спасибо за работу», и Даён ушла к себе. Только приняв душ и переодевшись в пижаму, она увидела ворох сообщений от Дахёна.
[Нуна, я вернусь завтра рано утром, прости]
[Переночую у знакомого хёна. Правда, извини]
Сообщения были присланы ещё два часа назад. Даён поразилась беспечности Дахёна, который вот так запросто оставил её в доме одну с посторонним мужчиной. Она хотела было позвонить и отчитать его, но вовремя передумала. Даже если бы она начала ругаться, Дахён всё равно бы не вернулся, а сил на споры после тяжёлого дня просто не осталось. Оставив телефон на столе, Даён легла в кровать и уставилась в потолок.
Оранжевый свет уличного фонаря длинной полосой пересекал тёмный потолок. Она понимала, что нужно спать, но сон не шёл. Проворочавшись с боку на бок, Даён в конце концов встала.
Решив выпить тёплой воды, она вышла на кухню и увидела гору немытой посуды.
В этом доме был только один человек, способный на такое. Ю Дахён.
При всей своей лени больше всего на свете Дахён ненавидел мыть посуду. Даён, которая терпеть не могла беспорядок, вздохнула и закатала рукава. «Всё равно не спится», — подумала она, потянувшись за губкой.
— Что вы делаете?
Голос, который так подходил этой поздней ночи, прозвучал неожиданно. Обернувшись, Даён увидела Соджуна. Видимо, он только что вышел из душа — его волосы были влажными, что придавало ему какой-то особенный, чувственный вид.
— Вы ещё не спите. Да вот, посуду мою.
Скрывая замешательство, Даён показала ему губку.
— В такое-то время?
— Всё равно не спится, а посуда на глаза попалась. А вы почему не спите?
Она старалась говорить непринуждённо, но ощущала неловкость от того, что они столкнулись в такой поздний час. К тому же из-за отсутствия Дахёна в этом огромном доме остались только они вдвоём. Она втайне надеялась, что Соджун об этом не знает.
— Вышел воды попить.
— Тогда пейте и идите отдыхать. Я постараюсь шуметь как можно меньше, но если что — не серчайте.
Даён отвернулась к раковине и выдавила средство на губку. Почти сразу же взбилась густая пена.
— Положите это.
Раздался голос Соджуна прямо у неё за спиной.
— Что?
— Я говорю, положите губку.
Соджун кивнул на её руку. Даён удивлённо посмотрела на него, а он, сделав шаг вперёд, решительно забрал губку из её ладони. Он включил воду и смыл пену с её рук, при этом его лицо слегка помрачнело.
— Ах.
Только тогда Даён заметила свой раненый палец. А ведь она чувствовала, как его пощипывает. Её поразила собственная невнимательность. Неужели она настолько была не в себе, что даже не почувствовала боли?
Да, она действительно была сама не своя. Оглядываясь назад, она понимала, что всегда теряла голову перед годовщиной смерти. В прошлом году она трижды за день убрала весь дом, а в позапрошлом — больше десяти раз споткнулась об один и тот же порог. Прошло уже столько времени, что раны должны были затянуться и превратиться в шрамы, но они всё ещё кровоточили. В дни перед годовщиной её мысли всегда путались.
Даён вдруг осознала, что Соджун пристально всматривается в её застывшее лицо, и поспешно взяла себя в руки. Взгляд Соджуна снова переместился на её палец.
— Ты даже пластырь не наклеила. А мазью помазала?
— ...
— Конечно, не помазала.
Почему-то голос Соджуна прозвучал сурово. Даён никак не могла понять, почему он так реагирует на её царапину. Высвободив руку из его хватки, она сказала:
— Всё нормально. Это пустяк.
— Мне не нормально на это смотреть. Так что иди в комнату. Посуду я помою сам.
— Я могу надеть перчатки. Мне просто не спится, не обращайте внимания.
— Если не спится, ложись и считай: один сон, два сна, три сна… Тогда уснёшь.
Даён замерла от удивления. Считать именно так — «один сон, два сна» — было её давней привычкой. Но тут же она подумала, что, возможно, это не такая уж редкая привычка.
— Я пробовала, не помогает. Очень устала сегодня, но почему-то сон совсем не идёт.
Отвечая, Даён сама не понимала, зачем говорит всё это.
Тем более этому загадочному, скрытному и такому непростому человеку.
Продолжение следует
[Старая тайна, глава 9]
Обновлено: 08.04.2026