Он зачитывался этим романом на работе — и очнулся в его первой главе, в чужом теле, с системой регистрации в голове. Одна отметка на культовой локации сюжета — и сила, реликвии, просветление достаются даром, там, где другим нужны годы. Он помнит книгу наизусть: знает, кто предаст и где спрятано сокровище, — и играет в чужую судьбу как читер с гайдом. Пока настоящий «избранный» романа только открывает глаза, безвестный турист с Тайшаня уже прибирает к рукам его историю. Сколько продержится такая фора?

Он зачитывался этим романом на работе — и очнулся в его первой главе, в чужом теле, с системой регистрации в голове. Одна отметка на культовой локации сюжета — и сила, реликвии, просветление достаются даром, там, где другим нужны годы. Он помнит книгу наизусть: знает, кто предаст и где спрятано сокровище, — и играет в чужую судьбу как читер с гайдом. Пока настоящий «избранный» романа только открывает глаза, безвестный турист с Тайшаня уже прибирает к рукам его историю. Сколько продержится такая фора?