— Простите. Мне правда очень жаль.
Перед Небоскребом 63, высота которого заставляла закидывать голову до предела, Хэбёль стояла, непрестанно кланяясь в извинениях. Сколько бы Хёнсу мягко ни улыбался, говоря, что все в порядке, это не помогало.
«У вас есть сегодня немного свободного времени?»
Те слова, что она импульсивно выпалила совсем недавно.
Фразу Хэбёль легко можно было принять за попытку флирта, и поначалу Хёнсу слегка растерялся, но вскоре на его лице появилась улыбка. Он быстро понял: она спросила это вовсе не из романтического интереса.
«Вы хотите куда-нибудь сходить?»
Услышав его нежный голос, Хэбёль, забыв о том, что бежала к нему лишь с безумным желанием утешить, внезапно подняла голову и посмотрела вверх.
Бесчисленные высотные здания, вонзающиеся в самое небо.
«Я хочу посмотреть на город с высоты».
Для любого другого это прозвучало бы крайне странно. С чего вдруг такое резкое желание?
Но даже на столь нелепую просьбу Хёнсу лишь серьезно кивнул. И вот так, волей-неволей, они оказались здесь.
— Когда думаешь о высоком месте, первым на ум приходит Небоскреб 63. Слишком банально, да?
Глядя на смущенно улыбающегося Хёнсу, Хэбёль была готова буквально рухнуть на колени прямо на бетонный пол.
— Мне правда очень жаль! Из-за того, что я не могу пользоваться лифтом…
— Нет, что вы. Это я должен просить прощения за то, что привел вас сюда и поставил в неловкое положение.
— Вы ведь не знали, я же ничего не сказала! Какая же я глупая… Наверное, из-за того, что всю прошлую ночь не спала, голова совсем не соображает… Совсем забыла… Мне стоило сказать вам об этом еще до того, как мы пришли сюда…
Хэбёль чуть не плакала, продолжая извиняться.
— У вас боязнь высоты? Или клаустрофобия?
— …Клаустрофобия.
— А, значит, находиться на высоте для вас не проблема?
— В общем-то да, но…
Стоило Хэбёль оказаться в крошечном пространстве размером с лифт с плотно закрытыми дверями, как у нее выступал холодный пот и начинались приступы удушья.
Поэтому с тех пор, как у нее развилась клаустрофобия, она старалась избегать лифтов и, как следствие, не могла посещать места, откуда открывался красивый вид с высоты.
И вот, когда Хёнсу спросил, куда она хочет, она, сама того не желая, ляпнула про «высокое место».
В итоге она снова доставила ему хлопот.
— Мне правда… очень жаль.
Услышав ее поникший голос, Хёнсу поднял взгляд на здание, уходящее в облака. А затем внезапно взял ее за руку.
— Хёнсу-сси?
Он широко улыбнулся и спросил:
— А ноги у вас крепкие?
*
— О-ох…
Спустя более чем час они наконец добрались до смотровой площадки. Вид, открывшийся перед ними, заставил их замереть от восторга.
— Хорошо, что мы не сдались и поднялись, верно?
Хёнсу перевел взгляд на стоящую рядом Хэбёль. Она, все еще прерывисто дыша, с трудом кивнула.
— Вау.
Она и представить не могла, что когда-нибудь поднимется на это здание. То, на что у других уходило меньше пяти минут, у нее заняло целый час.
— Простите меня… и спасибо.
Ее переполняла благодарность к Хёнсу, который прошел весь этот путь по лестнице вместе с ней.
Сначала, зная свою никудышную физическую форму, Хэбёль считала это невыполнимой задачей, но в итоге справилась.
Когда она в изнеможении опускалась на ступеньки посреди пути, он терпеливо ждал ее и подбадривал. Все это было лишь благодаря ему.
— Я и не думала, что когда-нибудь снова увижу такой пейзаж, — тихо пробормотала Хэбёль. Хёнсу стоял рядом и внимательно слушал.
— В старшей школе я была изгоем.
— …
— Однажды меня заперли в шкафу для уборочного инвентаря в школьном туалете. С тех пор мне невыносимо трудно находиться в узких пространствах с закрытыми дверями.
Хэбёль сама удивлялась тому, что говорит это. Это было прошлое, о котором она не могла толком рассказать даже родителям или лучшим друзьям.
Она знала, что это не ее вина, но для нее это было постыдным пятном, которое хотелось скрыть. Но почему же?
Оказавшись на высоте, она почувствовала, как в груди становится просторно, и ей захотелось отбросить старую рану, которую она так долго хранила в себе.
Возможно, она смогла открыться Хёнсу именно потому, что он не был ей ни родственником, ни близким другом. Ей казалось, что он выслушает ее серьезно и спокойно — так, как не смогли бы самые близкие.
— Это все благодаря вам, Хёнсу-сси. Одна я бы никогда не поднялась.
Хэбёль широко улыбнулась, глядя на него. После спокойного созерцания пейзажа спускаться было куда легче, чем подниматься.
— Огромное спасибо за сегодня. И все же… позвольте мне хотя бы постирать ваш пиджак?
В последний раз взмолилась она. Хёнсу рассмеялся, понимая, что она все еще переживает из-за того пятна от кофе. Его поразило ее упорство, и он, шутливо сдаваясь, протянул ей пиджак. Лицо девушки мгновенно просветлело, будто в нем зажглась лампочка.
— Спасибо!
— Разве не я должен благодарить вас?
За сегодняшний день они сказали друг другу «простите» и «спасибо» как минимум раз по двадцать. Оба не выдержали и прыснули со смеху.
— Доброй дороги.
— Да. И вам, Хёнсу-сси.
Хэбёль вежливо поклонилась и зашагала прочь. Хёнсу тоже направился вперед, решив заскочить домой перед возвращением в больницу.
Он медленно шел в противоположную от Хэбёль сторону, как вдруг замер на месте, почувствовав дурное предзнаменование. Обернувшись, он увидел, что Хэбёль уже удалилась так далеко, что казалась размером с кулак.
Его лицо в мгновение ока утратило мягкую улыбку, взгляд стал острым и пронзительным. Он пристально смотрел вслед удаляющейся девушке.
Тем временем Хэбёль, идя к дому, мысленно дала себе подзатыльник.
«О чем ты только думала?»
Причина, по которой она погналась за ним, была совсем иной. Сразу после того, как они разошлись в кафе, перед ее глазами то и дело всплывала сцена, где его оскорбляли те парни, по-видимому, его однокурсники.
Он выглядел таким спокойным, будто находился в совершенно другом измерении, отличном от тех, кто громко выкрикивал оскорбления. Но именно это спокойствие беспокоило Хэбёль.
Возможно, ему действительно было все равно, как и казалось по лицу, но она не могла просто так это оставить.
Ведь со спины он выглядел таким одиноким, когда уходил.
И вот, поддавшись этим странным, необъяснимым чувствам, она бросилась за ним, чтобы утешить, а в итоге сама получила утешение. Как же это было нелепо.
— Глупая, — пробормотала она себе под нос, сворачивая в узкий переулок. Она брела по пустынной улочке, как вдруг кто-то резко схватил ее за плечо.
— А-ах!
— А ну тихо!
От неожиданности Хэбёль даже забыла, как дышать, и уставилась на державшего ее мужчину. Его лицо показалось ей знакомым — это был тот самый парень из кафе.
Тот, кто смотрел на Хёнсу с нескрываемой ненавистью и буквально излучал враждебность. Почему он оказался здесь?
— В-вы…
— Ты ведь столкнулась со мной взглядом тогда? А вблизи ты еще милее, чем я думал.
— Хёкмин, давай уведем ее туда, где нет людей, — раздался голос сзади. За спиной мужчины с мерзкой ухмылкой стоял другой, с короткой стрижкой «ежик», который оглядывался по сторонам, стоя на шухере.
Эти двое…
Хэбёль совершенно не понимала, почему оказалась в такой ситуации.
— Зачем… зачем вы это делаете?
— Ты ведь девка Чан Хёнсу?
— Н-нет, это не так.
— Врать бесполезно. Мы-то знаем, что Хёнсу — тот еще тип, вечно ходит сам по себе, сколько бы баб за ним ни таскалось. Давно вы вместе? Хорошо он с тобой обращается? Я могу и получше. Ну как?
— Все совсем… не так.
— Ух ты, а когда пугается, становится еще очаровательнее. С ума сойти можно.
Хэбёль задрожала, ее глаза наполнились слезами.
— У меня к этому уроду Чан Хёнсу накопилось немало счетов. Мы немного проследили за вами. Знаешь, я чуть не сдох от скуки, пока вас ждал.
Хёкмин размял затекшие плечи и покачал головой. Хэбёль попыталась вырваться, но ее сил не хватало, чтобы одолеть крепкого мужчину, который был вдвое сильнее нее.
— …Отпустите.
— Зачем? Поразвлекись со мной. А? Зачем тебе этот сумасшедший Хёнсу, когда я…
— Не смейте так о нем говорить!
Слыша слово «сумасшедший», Хэбёль выкрикнула это в ярости. Те двое, опешив от того, что девушка, только что дрожавшая от страха, вдруг огрызнулась с такой остротой, вскоре разразились издевательским смехом.
Сама Хэбёль тоже испугалась своего поступка, осознав, что повысила голос на таких опасных людей.
— Смотрите-ка, разозлилась, что ее никчемного хахаля оскорбили?
— …
— Но послушай, милашка. Я настроен серьезно. Если я могу испортить настроение Чан Хёнсу, которого не видел сто лет, я готов на что угодно.
Увидев безумный блеск в глазах Хёкмина, Хэбёль почувствовала, как сердце ушло в пятки. Леденящий страх пополз вверх по позвоночнику.
«Что же мне делать…»
— Эй, тащи эту дрянь в машину, — грубо приказал Хёкмин, дернув Хэбёль на себя.
И в этот момент кто-то, стоявший за спиной Хёкмина, со всей силы впечатал ногу ему в спину.
— А-а-а!
Хёкмин выпустил руку Хэбёль и повалился на землю.
— Какая сволочь…! Ты, Чан Хёнсу?!
У Хёкмина не было шанса договорить. В тот миг, когда он падал, Хёнсу уже успел быстрым ударом отправить в нокаут «ежика» и, не теряя ни секунды, снова обрушил кулаки на Хёкмина.
— А-а-агх!
Внезапное появление Хёнсу напугало Хэбёль, но в то же время принесло облегчение. У нее в голове все помутилось от мысли, что ее могли похитить. Она не знала, как он здесь оказался, но была безмерно благодарна. Однако вскоре выражение ее лица сменилось тревогой.
— Хёнсу-сси, хватит, пожалуйста…
Но ее тихий голос, казалось, не достигал его ушей. Хёнсу с невероятной силой избивал Хёкмина. Его глаза, впившиеся в противника, были совершенно не такими, как обычно.
— Хёнсу-сси…?
Хэбёль почувствовала страх, но совсем иного рода, нежели тот, что она испытала перед нападавшими. Ее зрачки дрожали, беспокойно следя за каждым его движением.
— …Такие, как ты… должны сдохнуть.
Хэбёль в замешательстве смотрела на него. И вдруг она поняла.
Хёнсу бил Хёкмина, но видел перед собой вовсе не его. С глазами, полными жажды убийства, он шептал это кому-то другому.
— Я… должен был тебя убить.
*
— Хочу увидеть братика.
— Братика?
Тхэгён наклонила голову, услышав бормотание Дамина, который глубоко вздохнул.
— Брата Хёнсу.
— Брата Хёнсу? А… того, с отсутствием чувства опасности.
— Отсутствие чувства опасности? А что это?
— Есть такое. Тебе знать не обязательно, — бросила Тхэгён и вернулась к своим делам.
— Но, нуна, ты ведь врач?
— …Верно.
— Тогда почему ты занимаешься этим?
Движения Тхэгён, которая шваброй вытирала воду, разлитую кем-то из пациентов отделения психиатрии, на мгновение замерли. Она сделала глубокий вдох, подавляя вспышку гнева.
— …Не знаю.
— После того кулинарного шоу уборку ведь тоже в основном ты делала?
— …
— Почему?
— Потому что…
Тхэгён, с силой сжимавшая рукоятку швабры, заметила вдалеке приближающегося Джихана, и ее глаза сверкнули. Она подняла швабру и указала на него:
— Из-за этого человека!
— Из-за него? Из-за профессора Квона?
Дамин повернул голову, посмотрел на Джихана и снова обратился к ней.
— «Личный исследователь», как же! Это просто разнорабочая на побегушках!
Тхэгён проворчала это с явным недовольством. Джихан, подошедший к ним, усмехнулся, прекрасно понимая причину ее раздражения.
— Ну как, справляешься?
Он спросил это, ласково погладив по голове Дамина, стоявшего рядом с Тхэгён.
— Справляюсь ли я? Спрашиваете, как мне это?! Какого черта вы меня вообще сюда притащили? Вы собираетесь меня лечить или как?
— Это тоже своего рода терапия…
— Какая это терапия! Уборка, мелкие поручения, беготня за пациентами — это что, лечение?! Я тоже пациентка!
Тхэгён сорвалась на крик. Тогда Джихан так же естественно, как и с Дамином, погладил ее по голове.
— Видно, ты очень устала.
От неожиданного прикосновения Тхэгён застыла. В следующее мгновение ее лицо вспыхнуло, и она отступила на шаг.
— Что вы делаете?!
— Знаешь, мне вот что любопытно, — с озадаченным видом спросил Джихан. — Разве я давал тебе указание делать уборку?
— …
— И мелкие поручения выполнять я тебя тоже не просил.
— …Но все вокруг работают, а я одна бездельничаю. Как я могу игнорировать работу, которая творится у меня под носом?
Услышав ее оправдание, Джихан переглянулся с Дамином и широко улыбнулся.
— Наша нуна-врач не только красавица, но и душа у нее золотая, правда?
— Да!
— Кого это вы тут дрессируете!
Хоть Тхэгён и возмутилась, она закусила губу от смущения. Джихан был единственным человеком в мире, который называл ее доброй. Конечно, это не было искренним признанием — скорее очередной шуткой, но ей все равно стало неловко.
— В награду за твое усердие я угощу тебя сегодня ужином, — внезапно сказал Джихан девушке, которая прятала глаза.
— А?
— Не хочешь?
— А, нет, хочу! — поспешно ответила она.
— Вот и славно. Дамин, я забираю нашу красивую нуну. До завтра.
Дамин весело закивал и расплылся в улыбке.
«И когда это он успел так сблизиться с этим бумажным червем?» — подумала Тхэгён, с удивлением глядя на Джихана.
— Чего ты так смотришь?
Они вместе вышли с работы и шли по вестибюлю главного корпуса. Джихан почувствовал на себе пристальный взгляд Тхэгён и коснулся своего лица.
— У меня что-то на щеке?
— Кто-то мне говорил, что я совершенно не подхожу для психиатрии.
— И что?
— Я думала о том, каким должен быть настоящий психиатр, и теперь поняла. Такой человек, как вы, профессор, подходит идеально. Вы очень правильно выбрали направление.
Она говорила искренне, но почему-то это прозвучало немного язвительно, что заставило Тхэгён слегка смутиться.
Она и сама порой понимала, почему на любые ее фразы люди отвечают потоком ругани.
Однако перед Джиханом ей не нужно было беспокоиться о недопонимании. Разве он не тот человек, который знает и понимает ее лучше, чем она сама?
Как она и ожидала, он лишь усмехнулся, не выказав ни капли обиды.
— Тхэгён-а!
Они уже подходили к главному входу, когда сзади раздался голос. К ним кто-то торопливо бежал.
— Со Тонджу?
— Профессор, вы тоже уже уходите? — Тонджу вежливо поздоровался с Джиханом и совершенно естественным жестом приобнял Тхэгён за плечо. Расслабленный взгляд Джихана в мгновение ока стал ледяным.
— Ли Тхэгён, сегодня я тебя просто так не отпущу. Ты что, забыла про мое утреннее сообщение?
— А? Ой, точно.
— «Ой, точно»?
— Но профессор Квон только что пригласил меня на ужин…
— Профессор, вы не против, если я заберу Тхэгён сегодня? Мы договорились еще утром, так что, думаю, я первый в очереди.
Тонджу улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. Это была улыбка чистого «молодого господина», который за всю жизнь не знал ненависти и видел только хорошее.
— Ведь все в порядке, верно? Что ж, профессор, тогда мы пойдем.
Тонджу взял Тхэгён за руку и решительно зашагал вперед. Она, ведомая им, в недоумении обернулась на Джихана.
«Кажется, у него было такое лицо, будто он разозлился…»
Наверное, показалось.
Тхэгён отбросила сомнения и последовала за Тонджу.
────────────────────────────────────
Обновлено: 20.02.2026