Глава 6 — Глава 6

Глава 6 Три месяца спустя Урса знала, что этот день может настать, но никогда не думала, что так скоро. Зуко нуждался в ней больше всего, её нежный маленький мальчик останется один... Азула. Мысли метнулись к дочери — они только начали налаживать отношения, Азула даже согласилась поиграть с Зуко в прятки неделю назад. И вот теперь Урса должна уйти, когда уже слишком поздно что-либо исправить. Она закупорила флакон с ядом, подавляя тошноту при мысли о том, что её... муж... собирается сделать с собственным отцом — человеком, который относился к ней с удивительной добротой, куда большей, чем Озай. Но как и всё тёплое и нежное в этом мире, он тоже со временем стал жёстким и озлобленным. Возможно, такова судьба всех, рождённых в королевской семье. Урса медленно шла через внутренний двор, её одежды слегка колыхались на холодном ветру. Остался всего один день до изгнания. Один день с сыном. Один день с дочерью. Солёная влага защипала глаза, грозя пролиться по щекам. Охваченная внезапной тоской, Урса опустилась на каменную скамью в укромном уголке двора, скрытом от посторонних глаз. Нельзя, чтобы кто-то увидел её в таком состоянии — могут что-то заподозрить. Вдруг до неё донёсся звонкий детский смех. Осторожно выглянув из своего убежища, она увидела, как во двор вбежала Азула с двумя... подругами. Урса задумалась — это единственные девочки, с которыми она видела играющую Азулу. Может быть, дочь наконец позволила кому-то своего возраста приблизиться к себе? От этой мысли сердце болезненно сжалось. — Эй, Тай Ли, — произнесла Азула. — Придумай, чем нам заняться. Девочки погрузились в молчание, размышляя, как провести день. — Давайте найдём Зузу, — ухмыльнулась Азула, искоса глянув на Мэй, которая вдруг занервничала. — Я не хочу... — Почему нет? Уверена, Зузу будет рад тебя видеть, Мэй. — Неважно, — пробормотала Мэй, тревожно поглядывая на руки Азулы. Тай Ли широко распахнула глаза: — Эм... может, лучше поиграем в дом? — Скукота, — отрезала Азула, презрительно глядя на подругу. — Этим занимаются слабаки. — О... — Тай Ли выглядела задетой. Сердце Урсы болезненно сжалось. Несмотря на проблески доброты, её дочь всё ещё многого не понимала, её характер был искажён влиянием Озая. — Хотя... может быть, это не такая уж плохая идея, — внезапно протянула Азула. — Я могла бы быть Лордом Огня. — Разве не Зуко должен быть Лордом Огня? — спросила Мэй. — Ну, возможно, ты права... тогда тебе придётся быть Леди Огня, — на лице Азулы появилась зловещая усмешка. Мэй отвела взгляд, а Тай Ли улыбнулась, понимая, что задумала Азула. Три невинные девочки, словно слепые мышки, бегущие за чудовищем, которое медленно уничтожало их личности. Одной Азулы было достаточно, но Озай, несомненно, поощрял дочь дружить с самыми влиятельными девочками из её класса. Утроить количество детей, утроить вложения, утроить будущие боеприпасы. От этих мыслей к горлу подступала тошнота. *** Ночь После прощания с Зуко она подошла к двери дочери. Возможно, это их последняя встреча — когда Урса уйдёт, только Зуко сможет защищать Азулу от Него. Урса молилась, чтобы Айро позаботился о её детях — они нуждались в нём. Осторожно, стараясь не издать ни звука, она приоткрыла дверь. Комнату освещал тусклый свет свечей на столе — единственный источник света в темноте. Азула почти обнимала подушку, её распущенные волосы разметались по плечам, на лице играла лёгкая улыбка. Один взгляд на дочь заставил Урсу вновь проклясть Озая за всё, что он сотворил. Она присела на край кровати, достаточно близко, но не настолько, чтобы разбудить дочь. Бережно убрала прядь волос с её безмятежного лица. — Моя маленькая девочка, — прошептала Урса, целуя дочь в лоб. Азула шевельнулась, слегка повернув голову, её глаза приоткрылись, затуманенные сном и непониманием — она не могла разобрать, явь это или сновидение. — Мама, — еле слышно выдохнула она. — Азула, моя милая, знаю, я говорила это недостаточно часто, но я люблю тебя всем сердцем. Скоро многое может измениться, но помни: что бы ни случилось, никогда не забывай, кто ты есть, — голос Урсы дрожал, слёзы грозили пролиться по щекам. Азула смотрела растерянно, едва удерживая веки открытыми. Когда они всё же закрылись, она вдруг вспомнила о слезах. Резко распахнув глаза, она выкрикнула: — Мама! — но комната была пуста. Солнечный свет лился через открытые окна, целуя её кожу своими лучами. Наступило утро. Она не помнила, чтобы открывала окна вечером. Отбросив подушку, Азула вскочила. — Мама! — крикнула она и бросилась прочь из комнаты, даже не думая о том, что всё ещё в ночной одежде с распущенными волосами. Она обежала весь дворец, заглянула в комнату Зузу, в покои матери — никого. Наконец, добравшись до сада, она увидела Зуко, стоящего на коленях и рыдающего. Глаза Азулы расширились, сердце на мгновение замерло. — Мама, — прошептала она, чувствуя, как дрожат руки, а к глазам подступают непрошеные слёзы. Несмотря на то, что Азула никогда не считала мать идеальной, сейчас горе накрыло её ледяным саваном, сковывая каждую клеточку тела. Она едва не рухнула на колени, сдерживая рыдания. Рядом всхлипнул Зуко. Принцесса перевела на него взгляд, судорожно втягивая воздух. Мысли метались в голове: уйти, позволив брату оплакивать потерю в одиночестве? Остаться рядом, застыв безмолвной статуей? Или подойти к нему?.. — Азула. Её глаза расширились от ужаса. Торопливо смахнув непролитые слёзы, она медленно обернулась. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выскочить наружу. В двух шагах стоял отец. Его лицо напоминало каменную маску — ни единой эмоции, словно перед ней было изваяние, а не человек. Сердце забилось ещё быстрее. Впервые в жизни Азула ощутила животный страх. По виску скатилась капля пота. — Иди за мной, — приказал он неприятным, мёртвым тоном, впиваясь взглядом в её побледневшее лицо. Азула хотела повернуться к Зузу, но железная хватка отца сомкнулась на её левом запястье. Он потащил её прочь. По щекам покатились слёзы. Она пыталась высвободить руку, умоляя его остановиться. — Ты делаешь мне больно! — закричала принцесса, колотя его по пальцам, но в следующий миг её тело отбросило на холодный пол. Левую щеку обожгло огнём. Из носа сочилась кровь, зубы ныли. Она не сразу осознала произошедшее, но жгучая боль в щеке не проходила. Дрожащими пальцами Азула коснулась лица. Ран не было, но щека пылала алым — он ударил её. — Теперь ты будешь меня слушать.