Пламя, свет и грохот, потрясший недра земли.
Это было похоже на пребывание внутри вихря. Огромные потоки астральной энергии кружились в подземном зале, создавая почти божественное зрелище. Их окутывали ослепительные, переливающиеся всеми цветами воздушные течения.
— Ты…?! — невольно выкрикнул Иска.
Падший ангел Кельвина, сброшенная в разрушенную печь, выползала наружу, даже лишившись крыльев.
Но…
То, во что Иска с трудом мог поверить, было не в том, что противница поднялась.
— Твоё тело…
— Что? Разве это неожиданность?
Когда Кельвина выбралась из печи, он заметил, что её прозрачное, словно кристалл, тело покрылось трещинами.
Несмотря на то, что она была трансцендентным существом, неподвластным многим физическим законам, её тело начало разрушаться в потоке астральной энергии.
Как песчаный замок, уносимый ветром.
— Элемент, из которого состоят падшие ангелы и ведьмы, не может сосуществовать с астральной энергией этой планеты. Это как вода и огонь. Поэтому при контакте с её большим количеством… получается вот это. Моё тело отвергает её…
— …
— Для людей астральная энергия безвредна, но для меня она — яд.
Вжух…
Печь, создававшая толчки, остановилась так же резко, как будто у неё перерезали нить. Бывшая когда-то человеком женщина пожала плечами, наблюдая за происходящим с видом, полным насмешки.
— Именно поэтому я старалась не повреждать печи. Что ж, ты хорошо сражался. Не могу поверить, что ты сбросил меня именно сюда.
— …Ну…
Иска не планировал этого. Он просто хотел заманить её к голему. Вот и всё.
— Это была случайность.
— …Ненавижу это слово больше всего на свете. Оно ненаучно, зависит от внешних факторов и лишено всякой элегантности.
Уголки губ безумной учёной дрогнули. Казалось, её это забавляло.
— По крайней мере, ты мог бы сказать то же, что сказала бы Илития. «Такова воля планеты». Что-нибудь поэтичное в этом роде.
— …Илития.
— Я ненавижу слово «случайность», но у планеты действительно есть воля. Как видишь.
Её тело рассыпалось, словно песок, и падший ангел Кельвина смогла пошевелить лишь шеей, запрокинув голову вверх. Она смотрела на поток мерцающих огней.
Красные, синие, зелёные, белые, жёлтые.
Астральная энергия, сверкавшая, словно мираж, кружилась в вихре. Хотя безумная учёная называла её «ядом», казалось, это зрелище приносило ей утешение.
— Я слышу песню астральных сил. Божественную мелодию, дарованную десятью миллиардами звёзд.
— Что?
— Так она сказала мне. Что обрела способность слышать это. Я не могла разобрать её, но думала, что если доберусь до ядра планеты, то даже я… во всяком случае, я в это верила…
Она медленно выдохнула. Остаток того времени, когда она ещё была человеком.
— Ну что, Назариэль... Мне не удалось достигнуть ядра планеты... города ста миллиардов звёз, Лайненхайб. Но если такова великая воля — что ж поделать.
— …?! Стой, Кельвина!
— Если прихоть планеты позволит, надеюсь, мы встретимся снова.
Раздался рёв.
Тело ангела, превратившееся в прах, поглотило фиолетовое астральное пламя. Всё произошло так внезапно, что Иска не успел даже крикнуть.
— Ведь я — уродливая моль. Мне никогда не сравниться с прекрасной бабочкой.
Безумная учёная, прикоснувшаяся к табу, исчезла в сиянии пламени.
Обновлено: 09.04.2026