Глава 39 — Глава 39

Большинство воинов Чэнь смотрели на это с изумлением. Вдруг на вершину холма вышел человек, внешне похожий на генерала. Махнув рукой, он крикнул: "Обезглавить!" «А-а-а-а!» «Фьють! Фьють! Фьють!» В тот же миг 180 голов взлетели в воздух. Дезертиры, сбежавшие к армии Сун, были казнены? Ни один не выжил? В этот момент все солдаты, стоящие на стенах твердыни Хулао сделали дружный вдох. Планы тех солдат, которые всё ещё лелеяли глупые мечты и готовились к побегу, надеясь на авось, теперь растворились без следа. Дезертирство? Это верный способ найти свою смерть! Пятьсот солдат Сун вскочили на лошадей и покинули место казни, оставив трупы в подсыхающей луже крови. Атмосфера мертвенной неподвижности быстро распространилась по стенам крепости. «Главнокомандующий, ты отправил их, но..!» - сказал Чэнь ЛянИ, скривив уродливую мину. Гу Цинь выдавил слабую улыбку: «Они не были посланы мной. Однако, теперь не осталось солдат и офицеров, которые хотят убежать и сдаться врагу!» «А?» - Чэнь ЛянИ застыв в исступлении. * * * Через два дня, Гао СяньЧжи, наконец-то, вернулся из столицы в главный лагерь. «Наследный принц, ты попал на удочку врага. Это была обычная стратагема сеяния раздора. Ты, ты не должен был убивать их! Теперь солдаты твердыни Хулао загнаны в угол и будут сражаться не на жизнь, а на смерть!» - сказал Гао СяньЧжи с тревогой в голосе и мрачным выражением лица. «Стратагема сеяния раздора?» - переменился в лице принц Сун. «Гу Хай однажды сказал, что нужно окружать с трех направлений и оставлять одно, в котором враг сможет отступить, понадеявшись на авось, тем самым приведя свои полки в беспорядок. Но ты, ты вместо того, чтобы окружить с трех направлений и оставить одно, закрыл все направления. В тот момент ты убил, не толпу предателей, ты убил надежду солдат армии Чэнь на счастливый случай. Ты убил сердца и чаяния армии Чэнь. Сейчас у них не осталось выбора, и они будут бороться не щадя жизни. Даже офицеры и солдаты армии тигров и волков не смогут сравниться с теми солдатами, которым нечего терять! Я опоздал всего лишь на два дня, жалкие два дня! Увы! Увы!» - сказал Гао СяньЧжи с горечью. * * * Около прохода Хулао. 800000-ная армия Сун дислоцировалась в 10 ли от крепости. [1ли = 0.5км] Сейчас, в лагере было время завтрака. «Всё не так! Неправильно! Ах! Что происходит? Это письмо писала не моя сестричка!» - недоумевая, воскликнул рядовой, чье лицо было покрыто множеством шрамов. «Шрам, что случилось?» - спросил рядовой, завтракающий рядом. Этот солдат, с лицом испещренным шрамами, держал в руках письмо и растеряно смотрел на текст совершенно круглыми глазами. Несколько молодых солдат сгрудились вокруг него, чтобы почитать письмо. «Шрам, разве здесь есть плохие новости? Твоя младшая сестра пишет, что все в целости и сохранности и не о чем беспокоиться», - озадачено спросили прочитавшие письмо солдаты. "Шрам" изменился в лице и безостановочно шептал: «Неправильно, всё неправильно, моя сестричка никогда не называла меня старший брат, никогда не называла меня так!» «Э?» - все были в недоумении. «Мы двойняшки. Она всегда называла меня или младшим братом, или по имени, но никогда так вежливо! Старший брат? Как она могла назвать меня: старший брат? Похоже, это письмо писала не моя сестричка!» - сказал "Шрам", недоумевая. «Шрам, ты слишком много думаешь!» - засмеялись все вокруг. "Шрам" продолжал пустыми глазами пялиться на письмо, только он понимал, что его сестра никогда бы не назвала его старшим братом, но......... «Ох?» - вдруг, закричал ещё один солдат. «Что?» - все посмотрели в его сторону. «Шрам, может быть, ты взял мое письмо по ошибке? Ах, нет, это мое письмо, как.......!» - воскликнул в изумлении молодой солдат, с побритой головой. «Лысый, о чём ты говоришь?» - все перевели свои взгляды на лысого солдата. Вместо ответа тот вынул письмо и развернул его, чтобы все могли прочесть. Письма "Лысого" и "Шрама" повторялись слово в слово, словно сделанные под копирку, даже почерк был одинаковый. Внезапно наступила тишина, смолкли даже характерные звуки пережевывания пищи. "Ненастоящее? Это, безусловно, не письмо, которое отправила моя сестричка, кто-то выдает себя за неё?» "Шрам" сразу же изменился в лице. Все эти люди неоднократно побывали в ситуациях на гране жизни и смерти, так что они умели быстро соображать. «Главнокомандующий сказал, что нам разрешили переписываться с родными, но, почему тогда есть поддельные письма? Это невозможно, что здесь происходит?» - кричал от страха лысый солдат. «Может быть, может быть, это уловки Гу Хая?» - тихо произнес совсем молодой солдат. «Чушь собачья, главнокомандующий сказал, что он уведомил все семьи военнослужащих, чтобы они написали письма. Какая тут может быть уловка? Или ты хочешь сказать, что мою семью контролирует Гу Хай?» - закричал лысый в гневе. Гневный рёв сразу же привлек к себе много внимания стоящих рядом солдат. В то же миг, новость о том, что письма поддельные, распространилась по лагерю, словно лесной пожар. Многие солдаты и офицеры принялись второпях вскрывать свои конверты. «А? Мое, мое тоже поддельное?» «Ах моё настоящее, но, но..!» * * * Новость, словно штормовая волна, разбегаясь во все стороны. В скором времени у всех солдат появились сомнения относительно этих писем.