"Город торговцев".
Казармы армии Сун.
Вход в штабную палатку.
После того, как Линь Чун оголил свой торс и, выставив на показ множество ужасных шрамов, опустился на колени, всё больше и больше солдат последовали его примеру.
В мгновении ока пятьсот человек стояли на коленях перед штабной палаткой.
Новость очень быстро распространилась по лагерю.
Все солдаты узнали о злодеяниях Наследного внука царя.
Позади толпы стояли дезертиры, чьи семьи были убиты.
В то время как в первых рядах были те, кто получил тревожные вести с тыла.
Эти люди, которые ранее были подавлены Гао СяньЧжи, сейчас последовали за Линь Чунем и встали на колени.
Ведь речь идет об Наследном внуке царя, он словно огромное знамя, которое имело большой вес в сердце каждого.
И все они думали об одном и том же:
Станет ли главнокомандующий отстаивать справедливость, не взирая на высокое положение ответчика?
А если завтра с подобным столкнется моя семья, пожертвует ли генерал мною ради своего места главнокомандующего?
Солдаты часто балансируют на гране жизни и смерти.
После того, как твой боевой товарищ от безысходности встал на колени, ты сразу же поддержишь его!
Это было похоже на эффект домино, множество солдат опустились на колени.
Пятьсот, тысяча, две тысячи, четыре тысячи, восемь тысяч, десять тысяч, двадцать тысяч ...!
«Я прошу генерала добиться исполнения закона! Он убил членов семей военных, так что пусть его приговорят к казне и отрубят голову!»
«Я прошу генерала добиться исполнения закона! Он убил членов семей военных, так что пусть его приговорят к казне и отрубят голову!»
«Я прошу генерала добиться исполнения закона! Он истребил семьи военных, так что пусть его приговорят к казне и отрубят голову!»
* * *
Сначала это были сотни голосов, затем тысячи, а потом и десятки тысяч.
Через пару минут, мольбы солдат, казалось достигли девятого неба.
Толпа источала ауру гнева, показывая свою непокорность.
И, наконец, весь этот хаос слился в один многоголосый рев.
Который мигом охватил весь город.
Наследному принцу показалось, что этот рев поколебал небо и землю.
Его сердце пронзил холод, когда он смотрел на возрастающее количество солдат, стоящих на коленях у входа в палатку.
Это уже не простая вспышка недовольства в казармах, а настоящий военный мятеж.
И хотя во время первой вспышки недовольства было намного больше солдат, но в этот раз глаза всех участников были налитыми кровью.
«Как все могло повернуться подобным образом? Как все могло повернуться подобным образом?»
Наследный принц с ужасом наблюдал эту сцену.
Гао СяньЧжи разжал кулак и осколки раздавленной чашки скользнули на пол.
Его лицо скривилось в ужасную гримасу и он сказал: «Гу Хай? 'Старый имбирь острее молодого', да?[Пожилые люди имеют больше опыта] Первоначально ты захватывал семьи солдат, нагнетал панические настроения в казарме, все ради этого дня? Чтобы настроить мою армию против меня?»
Очень долго Гао СяньЧжи не мог успокоиться, ему хотелось 'перевернуть вверх дном реки и моря'.
Звук, долетающий с наружи, казалось готов был поколебать весь город до основания, как будто желая показать уважение к порядку и справедливости.
Коленопреклоненных солдат становилось всё больше и больше.
Гао СяньЧжи встал, и медленно вышел к солдатам.
Наследный принц в панике подбежал ко входу и выглянул наружу.
«Генерал!» - гаркнули в унисон все собравшиеся.
«Генерал! Я прошу ваш исполнить букву закона и отомстить за СяоДе. Я готов пожертвовать жизнью ради этого!» - ревел Линь Чун в ярости.
« Бум, бум, бум ... !»
Линь Чун безостановочно бил поклоны, пока лоб, от беспрерывных ударов об землю, не был весь залит кровью.
На его лице смешалась кровь, грязь и слезы, от чего он приобрел очень жалкий вид.
Видя Линь Чуна, Гао СяньЧжи глубоко вдохнул.
Это правда, что мятеж был организован Линь Чуном в одиночку, но Гао СяньЧжи не винил его за это.
Наоборот, в его глазах мелькнул след вины.
Потому что Гао СяньЧжи понимал, что даже если бы не было Линь Чуна, то Гу Хай всё равно смог бы создать беспорядки.
Кроме того, Линь Чун следовал за ним в течении многих лет и всегда выполнял приказы без сомнений, всегда сражаясь в первых рядах.
Все его шрамы были получены во время выполнения приказов.
За все эти годы, даже если Линь Чун был ранен, он никогда не плакал; но сейчас он стоял на коленях и выглядел так, как будто он собирался развалиться на части.
«Мы просим Главнокомандующего действовать согласно букве закона и обезглавить виновного истребившего семьи солдат!» - выкрикнули сто тысяч коленопреклоненных солдат.
Обновлено: 16.02.2026