Глава 2 — Глава 1

Глава 1: Благословение небес Ливень не утихал, и порывы ветра проносились по прекрасным садам, словно яростные океанские течения, бьющиеся о берега крошечного Королевства Хмагол. Четверо мужчин в чёрных мундирах, каждый из которых нёс на левом плече по человеку, поспешно миновали сад, направляясь к небольшому храму, стоявшему неподалёку. Когда они приблизились, то увидели облачённого в красное евнуха, ожидавшего их у входа с тусклым фонарём в руке. Как только четвёрка достигла дверей, Нугай произнёс: — Её Высочество ждёт внутри. Он отворил створки, и люди поспешили в помещение, оставляя мокрые следы на белом керамическом полу. Когда стражники вошли, Нугай закрыл дверь и последовал за ними во внутренние покои. Там, перед статуей четырёхрукой женщины, на коленях молилась знатная дама. Нугай подошёл к богато одетой женщине и произнёс: — Наложница Эрхи, то, что вы просили, доставлено. Эрхи обернулась и улыбнулась: — Как королева? Нугай опустил голову, не смея смотреть Эрхи в глаза. — Ожидается, что Её Высочество разрешится от бремени этой ночью, — тихим, вкрадчивым голосом ответил он, склонившись перед госпожой. Эрхи поднялась с колен и посмотрела на Нугая и четверых гвардейцев. — Приготовьте мои подношения богу смерти, — скомандовала она и вновь опустилась перед четырёхруким изваянием. Мужчины быстро развязали верёвки, стягивавшие горловины четырёх мешков, и показались головы женщин. Четыре обнажённые пленницы казались спящими. Их безжизненные тела повалились на пол. Стражники перенесли их и уложили перед Эрхи. Затем они выхватили из-за поясов ножи и вонзили их женщинам в левую часть груди. Спустя считаные минуты мужчины вырезали сердца жертв и возложили свежую плоть на ладони статуи. Эрхи зажгла четыре благовонные палочки и снова склонилась в молитве. После трёх поклонов она передала горящие благовония Нугаю. Тот подошёл к изваянию, водрузил палочки в чашу для курений и вернулся на место, встав за спиной Эрхи. В это время в королевских покоях яростно грохотал гром, сотрясая ночное небо. В комнате, залитой светом сотен свечей, суетились многочисленные слуги. Шум в помещении не уступал гулу рыночной толпы в базарный день. Ветер свистел в спальне, и распахнутые деревянные окна с грохотом бились о рамы. Сквозняк погасил большую часть свечей, стоявших у окна. Ган, служанке королевы, было почти 40 лет. Она бросилась к окнам и закричала на слуг, которые всё ещё пытались зажечь свечи на столе: — Помогите мне закрыть их! Десяток служанок тут же оставили свои дела и поспешили на помощь Ган. Хрупкая, красивая женщина потянулась вверх и ухватилась за деревянный шест, свисавший с потолка. Всю ночь не смолкал гром, и всю ночь женщина кричала и тяжело дышала от боли. Повитуха растирала твёрдый живот Кары, подгоняя её: — Тужьтесь, Ваше Высочество, тужьтесь! Кара, которая мучилась от схваток уже два дня, прохрипела, задыхаясь: — Я не смогу... Не думаю, что справлюсь... Ган стояла рядом, сжимая руку Кары. — Ваше Высочество, ещё немного, принц вот-вот появится на свет, — уговаривала она. — Да, старшая служанка Ган права, пожалуйста, тужьтесь, Ваше Высочество, тужьтесь! — вторила повитуха. Кара вцепилась в шест и натужилась из последних сил. Обливаясь потом, она вскрикнула и внезапно бессильно повалилась на руки Ган. — Как мой принц?.. — слабо спросила Кара. Крепкий младенец закричал так громко, что крик его заглушил раскат грома. Повитуха медленно накрыла новорождённого красной тканью и поспешно опустилась на колени перед кроватью. Кара посмотрела на неё сверху вниз и спросила: — В чём дело? Только не говори мне, что мой принц не выжил или родился мёртвым. Я слышала его крик. Я... я слышала, как он плачет. Губы повитухи слегка дрогнули. — Ваше Высочество, поздравляю с рождением принцессы. Кара резко села, не веря своим ушам: — Я не верю. Она протянула руку: — Дай мне ребёнка. Я хочу сама убедиться. Повитуха медленно взобралась на королевское ложе и положила маленькую принцессу перед матерью. Кара медленно приподняла красную ткань и, увидев, что это девочка, тут же рухнула обратно на руки Ган и разрыдалась. Услышав разговор королевы и повитухи, Тонг, самый доверенный евнух короля, вышел из спальни и приказал одному из слуг: — Труби в рог дважды. В маленьком храме Эрхи всё ещё стояла на коленях в молитве, когда резкий звук заставил её широко открыть глаза. Она тяжело дышала, прислушиваясь, не последует ли второй или третий сигнал. Казалось, прошла вечность, прежде чем второй трубный глас разнёсся по всему дворцу. Смех Эрхи эхом отозвался в стенах храма. Нугай подошёл к ней и произнёс: — Наложница Эрхи, поздравляю. Сегодня удача на вашей стороне. Эрхи обернулась, сияя от счастья: — Человеческое жертвоприношение и впрямь творит чудеса. Она подошла к столу, уставленному свечами, и уставилась на одну из них. «Говорят, мать возвышается благодаря своим детям», — размышляла она. — «Пусть пока ты королева, но скоро это место займёт другая». Она протянула руку и сжала пальцами пламя маленького факела. — Разве твой калека-принц и эта девчонка могут сравниться с моим сыном, будущим великим генералом Северной армии? — Она рассмеялась. — Ха-ха-ха! Королева Кара, наслаждайся троном, пока можешь, потому что скоро он станет моим! После того как новорождённую искупали и одели, Ган положила безымянную принцессу в постель рядом с Карой. — Её Высочество уже накормлена, — доложила она. — Король здесь? — печально спросила Кара. — Моя королева, короля здесь нет, — ответила Ган. — Пришёл евнух Тонг. У него вести от Его Величества. Кара разочарованно вздохнула: — Пусть войдёт. Вскоре в покои вошёл евнух и опустился на колени. Старик не смел поднять глаз на королеву. Глядя в пол, он произнёс: — Долгих лет жизни королеве Каре. Король Батухан велел передать: «Пожалуйста, берегите своё здоровье». Его Величество не может навестить вас в это время. — Можешь идти, — ответила Кара. — Передай королю Батухану мою благодарность за его добрые слова. Тонг медленно покинул спальню. Кара вздохнула: — Я знаю, что Его Величество разочарован тем, что это не сын. Она посмотрела на невинное дитя, безмятежно спящее рядом. В этот момент в покои донёсся громкий скрип колёс. Она увидела, как к ней вкатывают кресло с её сыном. Батсайхан улыбнулся и сказал: — Матушка, я хочу увидеть маленькую принцессу. Кара улыбнулась в ответ: — Ган, поднеси принцессу к принцу. Служанка взяла младенца на руки и подала Батсайхану. Тот посмотрел на мать и спросил: — Матушка, как зовут маленькую принцессу? — Я ещё не придумала, — ответила Кара. — А отец даст ей имя? Кара знала: если бы король явился сразу после родов, он бы сам нарёк ребёнка. Но его отказ прийти означал, что он не желает давать имя новорождённой. Она посмотрела на сына и покачала годовой: — Нет. Батсайхан взглянул на мать: — Матушка, могу ли я сам выбрать имя для сестры? — И как же ты хочешь её назвать? — с улыбкой спросила Кара. — Я назову её Чинуа. Кара оторопела: — Чинуа?.. Батсайхан улыбнулся: — Да, Чинуа... — Наследный принц, пожалуйста, выберите другое имя для маленькой принцессы, — вмешалась Ган. — Почему? — удивился он. — Если другие услышат это имя, они могут оскорбиться. Батсайхан перевёл взгляд с Ган на Кару: — Но именно так я хочу её назвать. — Скажи мне, почему ты выбрал именно это имя? — спросила Кара. — Когда она родилась, отец даже не пришёл взглянуть на неё, — ответил Батсайхан. — Мне плевать, что скажут люди, когда узнают её имя. Я всё равно назову её так. Он посмотрел на Кару: — У тебя было четыре выкидыша, двое принцев умерли во младенчестве. Когда ты была беременна ею, тебя отравили; каждый дворцовый лекарь твердил, что ты потеряешь ребёнка через три дня, но этого не случилось. Она выжила вопреки всему. Она — истинное благословение небес. Разве вы так не считаете, матушка? Кара прекрасно понимала, что имеет в виду сын. Она долго пыталась зачать, но ничего не выходило. А когда это случалось, всё заканчивалось либо выкидышем, либо рождением мёртвого ребёнка. С годами она постарела и уже не надеялась на чудо, но оно произошло. Она улыбнулась Батсайхану: — Решено. Принцессу будут звать Чинуа. Батсайхан посмотрел на сестру: — Пусть ты принцесса, но не позволяй никому смотреть на тебя свысока, потому что в будущем ты станешь моими ногами.