Глава 4 — Глава 4

Глава 4: Моё имя Адриан Мягкие лучи рассвета проникали сквозь треснувшее окно, играя на грубой деревянной поверхности потолка. Адриан ощутил странное чувство умиротворения. Тепло солнца скользнуло по его лицу, пробуждая от долгого сна. Воздух был наполнен лёгким ароматом трав, смешанных с древесным дымом. Он пошевелил пальцами, почувствовав дрожь в руках, словно они принадлежали кому-то другому. Его тело, обычно наполненное божественной силой, теперь казалось чужим, хрупким и лишенным былой мощи. Этот сон был самым глубоким и спокойным за последние десять тысяч лет. Подняв веки, Адриан медленно осмотрелся. Он находился в небольшом доме с низкими деревянными стенами, покрытыми паутиной. Огонь в очаге давно погас, оставив лишь еле тлеющие угольки. На полках вдоль стен стояли глиняные горшки, старые книги и таинственные светящиеся кристаллы. Среди старых книг лежал изящный фолиант с рукоятью, инкрустированный рубинами. В воздухе витал слабый запах озона, как после молнии, намекая на присутствие магии. Посредине комнаты находился круглый деревянный стол, заваленный травами, грибами и странными амулетами. В углу стоял столярный верстак с инструментами, а рядом — старая кровать, на которой лежал сам Адриан. Он попытался подняться, но мышцы были ватными, тело словно наливалось тяжестью. Со второй попытки он сумел сесть на край кровати, ощутив, как болезненно хрустнули кости. Лишь тогда десница заметил свои руки. Бледные, с морщинами и пятнами, они больше не были сильными, как прежде. Внезапно дверь скрипнула, и в комнату вошёл старик в зелёной шляпе, с корзиной грибов в руках. Его глаза, светящиеся мягким золотым оттенком, одновременно излучали доброту и скрытую насмешку. Он бросил короткий взгляд на Адриана, словно оценивая его состояние, а затем широко улыбнулся. — О, очнулся! — его голос был глубоким, с хрипотцой, но звучал ободряюще. — Чудесно, чудесно... Меня зовут Тимериус, а вы, как я вижу, ещё дышите. Как ваше самочувствие, старший? Адриан прищурился, пытаясь рассмотреть незнакомца. Зрение всё ещё оставалось мутным, словно его глаза были покрыты вековой пеленой. Он медленно поднял взгляд на старика, и уголки губ дрогнули в слабой ухмылке: — Старший? Смеёшься? Да ты сам выглядишь так, будто пережил ещё больше эпох, чем этот дом. Старик расхохотался, его смех был заразительным, как треск сухих поленьев в очаге. Он отставил корзину на стол, небрежно стряхнув с его края пару сухих листьев. — А вы зеркала давно не видели, небось? Подойдите, взгляните, — он махнул рукой в сторону стены, где висело старое, кривое зеркало, оправленное в облупившуюся деревянную раму. В комнате стало тихо. Адриан медленно поднялся, его суставы жалобно протестовали против каждого движения. Подойдя к зеркалу, он замер. Отражение, которое встретило его, было не просто старым — оно было незнакомым. Но в глазах по-прежнему пылал ясный взгляд, полный решимости. «Я столетний старик...» — пронеслось у Адриана в голове. Мысли путались, словно тени в тумане. Всё, что он имел — сила, молодость — всё исчезло. Теперь он был лишь оболочкой того, кем был когда-то. Воспоминание о былых битвах, где он разил врагов одним взглядом, кольнуло острее ножа. Тимериус, словно почувствовав его внутренний сумбур, нарушил молчание: — Вчера вы свалились с небес, как упавшая звезда, — сказал он, скрестив руки на груди. — Честно говоря, ещё немного, и от моего дома остались бы только угли. Вам невероятно повезло. Но скажите, как вы оказались в таком... положении? Адриан медленно отвернулся от зеркала, опуская голову, чтобы скрыть выражение лица. Его голос был тихим, но твёрдым: — У меня потеря памяти. Я ничего не помню. — «Так будет проще,» — подумал он. Тимериус прищурился, изучая Адриана, будто пытался разгадать тайну его слов. После небольшой паузы он чуть слышно хмыкнул, но не стал давить. — Понятно. В таком случае, предлагаю подкрепиться, — он указал на деревянный стол, где в небольшой миске дымилась похлёбка из грибов. — Это поможет восстановить силы. Адриан нехотя подошёл, опустился на скамью и взял ложку. Он поднёс её к губам, сделал глоток, и тут же морщины на его лице стали ещё глубже. Не раздумывая, он выплюнул жидкость обратно в миску, вызвав у старика лёгкий смешок. — Отравить меня вздумал? Твоя стряпня худшее, что я ел за всю свою жизнь! — резко заявил Адриан, отодвигая миску. Тимериус улыбнулся уголками губ, и в его глазах мелькнул лёгкий огонёк юмора. — Простите, но, учитывая ваши слова о потере памяти, откуда вам знать, худшее ли это блюдо в вашей жизни или нет? — сказал он сдержанно, но с очевидной долей насмешки. Адриан лишь нахмурился, не найдя слов для возражения, но в глубине души был вынужден признать, что старик был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Доедать он, конечно, не стал, однако решил на первое время остаться здесь, чтобы восстановить силы. Последующие пять дней пролетели незаметно. Тимериус настоял, чтобы Адриан спал в его кровати, сам устраиваясь у очага на старом пледе. Адриан, в свою очередь, помогал по хозяйству: носил воду, рубил дрова, чистил мебель от пыли и паутины. Каждое действие давалось с трудом — тело было слабым, мышцы не слушались, а суставы хрустели при каждом движении. Но он упорно работал, стараясь восстановить утраченную форму. Тимериус оказался не только гостеприимным, но и весьма разговорчивым; он хотел рассказать побольше незнакомцу, который упал с небес. За это время он рассказал множество историй и поделился знаниями о мире. Именно в его рассказах Адриан начал видеть, насколько сильно изменилась эпоха. — Люди делятся по рангам силы, — начал Тимериус как-то вечером, когда они пили травяной чай за столом. — Всё начинается с первого ранга. Это основа, порог, который удаётся преодолеть лишь одному человеку из десяти. На втором ранге остаётся лишь один из сотни тех, кто добился первого. И так далее, по мере роста, в среднем один из ста переходит на следующий ранг. Адриан нахмурился, делая вид, что впервые слышит эту информацию. — А что определяет ранг? — спросил он, глядя в кружку с чаем. Тимериус усмехнулся. — Всё зависит от того, кем вы являетесь — воином или магом. Воины развивают свои тела, оттачивают силу, ловкость и выносливость. Их путь — это физическое совершенство и постоянный труд. Маги, напротив, сосредоточены на развитии интеллекта и ментальной выносливости. Они изучают сложнейшие плетения магии, которая требует колоссального контроля над разумом и энергией. Он сделал паузу, пригубив чай, а затем добавил: — Даже первый ранг уже выделяет человека из толпы. Обычно такие личности идут в армию, становятся авантюристами или работают телохранителями. На втором ранге они приобретают небольшую известность. Третий и четвертый ранги — это уже мастера, которые, как правило, являются элитными членами гильдий или чем-то подобным. Встреча с ними редка, но их присутствие невозможно не заметить. — А что с пятым и выше? — спросил Адриан, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично. — Редкость, — вздохнул Тимериус. — Пятый ранг — это истинные мастера, шестой — почти легенды. Девятый... таких людей называют Святыми. Они появляются, может быть, раз в сто лет. Этих великих личностей вспоминают в песнях и летописях. В этот момент Адриан нахмурился. Он понимал, что девятый ранг — это еще не уровень Святого: между ними лежит огромная пропасть. Даже в его время только один из тысячи людей девятого ранга мог преодолеть этот барьер и стать Святым, долгожителем. — А ты сам, волшебник? Должно быть, силён, раз выживаешь здесь, — осторожно спросил Адриан, скрывая лёгкую насмешку в голосе. — Да, кое-что умею. Простому старику в этих краях пришлось бы нелегко, — ответил Тимериус с лёгкой улыбкой, искусно скрывая свой истинный опыт и силу. Адриан, впрочем, давно разобрался, что Тимериус — волшебник пятого ранга. Для большинства это было бы впечатляюще, но для Десницы Забытого Бога пятый ранг казался лишь ещё одной ступенью на длинной лестнице силы. Адриан наклонился вперёд, понизив голос, словно обсуждал запретную тему: — А Боги в этом мире есть? Тимериус покачал головой и сказал: — Есть. Конечно, Боги есть, но никто их не видывал давно. Но я верю, что они ещё остались где-то в нашем мире! Многие считают, что это сказки. Ведь если такие ранги и существовали когда-то, то ныне о них никто даже не вспоминает. Адриан молча кивнул, а внутри его мысли бурлили. «Сказки...» — горько подумал он. Люди этой эпохи, похоже, забыли о подлинной сути божественного и невежественно отвернулись от истины. Видимо, за века войны и упадка знание о Богах было утрачено. Разговор плавно перешёл на магию. Тимериус с видимым удовольствием объяснял основы: — Вся магия базируется на семи элементах: Воде, Земле, Огне, Воздухе, Свете, Тьме и Молнии. Маги изучают один, иногда два элемента, это зависит от их врождённого таланта. Чем выше ранг, тем сложнее контролировать мощь этих стихий. Однако маги — редкость. Их меньше, чем воинов, и каждый из них ценен. Адриан слушал, скрывая за маской спокойствия глубокое презрение. Его собственные познания о магии лежали за пределами понимания любого из ныне живущих. Законы Жизни, Смерти, Судьбы и Разрушения — истинные основы мироздания, которые не просто забыли, а, возможно, намеренно стёрли из памяти поколений. Остались лишь 7 основных элементов. Для него слова Тимериуса звучали жалкой тенью былого величия. Тем не менее, он оставался молчаливым, позволяя Тимериусу говорить. Старик, сам того не осознавая, раскрывал перед ним картину мира, где древние знания и истины утонули в пучине забвения. Каждый его рассказ был словно трещина в стекле — очередное подтверждение того, насколько сильно изменился этот мир. Тимериус, рассказывая о своем учителе Фабиусе, ненароком упомянул о редких артефактах и реликвиях, но не стал вдаваться в подробности. Пятый день начался спокойно. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, лес вокруг домика был полон жизни. Адриан отдыхал у стены, прислонившись к ней спиной, закрыв глаза. Тело оставалось слабым, но он чувствовал, как остатки сил понемногу возвращаются. Резкий, пронзительный рёв зверя разорвал тишину. Звук был настолько мощным, что вибрации от него прокатились по воздуху, словно волны по воде. Адриан вздрогнул и распахнул глаза. Откуда-то из глубины леса доносились вспышки света. Магия. «Тимериус...» Сердце екнуло, но тут же перехватило холодной решимостью. Несмотря на слабость, он стиснул зубы, заставляя себя подняться. В каждом движении ощущалась боль, словно тело сопротивлялось, но он игнорировал её. Страх за жизнь старика, внезапно ставшего для него чем-то больше, чем просто добрым хозяином, пересиливал всё остальное. Всё же это первый человек, с которым он подружился за последние десять тысяч лет. Он двинулся в сторону леса. Его шаги были неровными, но каждый из них вёл вперёд. Он не мог позволить Тимериусу погибнуть. Не сейчас, когда этот мир и без того полон утрат и лишений. Адриан вырвался из лесной чащи, едва сдерживая боль, и, преодолевая слабость, пробирался через густые кусты и высокую траву. В воздухе витал запах свежести и лесных растений, но вдалеке слышался шум схватки — рёв, сотрясающий воздух, и резкие, порой пронзительные звуки магии. Адриан ускорил шаг, понимая, что приближается к месту борьбы. Как только он прорвался через кусты, перед ним открылась пугающая картина: огромный четырёхметровый саблезубый лев, величественный и грозный, сражался с Тимериусом. Лев, покачиваясь на мощных лапах, громко рычал, его огромные клыки были готовы разорвать всё на своем пути. Его тело было покрыто массивной, подобной броне шкурой, на которой то и дело вспыхивали следы от магии волшебника пятого ранга — предназначенные для того, чтобы обезвредить зверя. Тимериус, держа фолиант в руках, бесконечно наносил удары светлыми вспышками, оставлявшие ожоги на шерсти зверя, глаза волшебника горели решимостью. Каждое заклинание отбрасывало льва назад, но тот, хотя и был временно остановлен, быстро восстанавливался и атаковал вновь. Фолиант сверкал искрами, позволяя магу точнее контролировать свою силу. Однако нанести смертельную рану, было попросту невозможно. Этот лев был необычным животным. Его боевые способности и сила явно говорили о том, что он не ниже пятого ранга, что среди зверей означало настоящий интеллект, схожий с человеческим. Такие существа способны не только использовать тактики и стратегии, некоторые даже могут говорить. Адриан быстро проанализировал ситуацию. Лев, безусловно, представлял смертельную угрозу, и Тимериус сражался отважно, но всё же не мог одолеть зверя. Маг света, пятого ранга был опытным бойцом, однако зверь загнал его в угол. Позади, поваленное дерево образовало барьер, не позволяя старому магу отступить дальше. Лев подошел к нему вплотную, прижимая к стволу дерева и исключая все шансы на побег. С каждой секундой ситуация становилась всё более напряжённой. Адриан быстро оценил свои силы и понял, что слишком слаб, чтобы сразиться с этим чудовищем — разрыв в их мощи был слишком велик. Его инстинкты подсказали, что в такой ситуации единственный выход — использовать своё главное оружие — блеф. "Магия" обмана была для него привычной, почти родной сферой. Десница замер на мгновение, незаметно подкинув в воздух несколько опавших листьев. Из-за дерева вышел Адриан, его силуэт сохранял величие, несмотря на усталость и слабость тела. Листья медленно опадали на землю, создавая атмосферу торжественности. Лев на мгновение застыл в замешательстве, а Тимериус, обернувшись, остолбенел от шока и тревоги. Адриан, сжимая кулаки, прорычал длинную череду ругательств, которые прозвучали как гром среди ясного неба. — Услышь меня, ты, бесчестное существо, лохматая пародия на величие! Ты знаешь, сколько законов и заповедей ты нарушил, решив сразиться с этим человеком? Ты посмел напасть на младшего помощника моего ученика! Что мне сказать ему, когда он узнает, что ты сделал с его подопечным? Ты, жалкое создание! — яростно жестикулировал он, а взгляд Адриана пылал желанием пронзить зверя насквозь. Тимериус и лев застыли на мгновение. Переглядываясь между собой. — Ведёшь себя как дикое животное, ты не только растоптал кодекс чести, но проигнорировал законы силы, законы природы и… и закон взаимного уважения, который, кстати, прописан в третьей главе Трактата по Благородному Поведению! Ты вообще когда-нибудь его читал?! Наверное, не читал, потому что у тебя даже образования нет! И вот ты… ты осмелился, осмелился! Адриан немного перевёл дух, не в силах скрыть внутреннего смеха от того, как далеки его слова от реальности, но, несмотря на это, продолжал: — Ты также нарушил фундаментальный закон о соблюдении границ территорий! По документам эта земля тебе не принадлежит. Ты же как дикая дворовая кошка, с размаху влез в чужие владения! Думал, я не замечу? Ах, и ещё! Ты, совершенно беспардонно, нарушил закон о безопасности магической практики! Вот так! Лев зарычал, пытаясь подавить нарастающую панику, в его глазах ясно читались недоумение и растерянность. Он подумал: «Что за старый дурак стоит передо мной?» Его взгляд пробежал по слабому, измученному телу Адриана, и он с удивлением понял: никакой внутренней силы в этом человеке нет. Лев был готов разорвать этого старика на части, но сначала нужно было разделаться с магом. Взгляд его стал яростным, он в полный голос прорычал: — Ты, мелкий человечишка, даже не смей думать, что сможешь противостоять мне! — его рев разорвал тишину, потрясая воздух, как мощная волна, которая могла бы разрушить всё на своём пути. Но Адриан стоял непреклонно, не двигаясь, и в его глазах не было страха. Лев снова зарычал, пытаясь устрашить слабого противника, но Адриан лишь поднял руку и с улыбкой бросил в пасть зверя странный гриб, тот самый, из которого Тимериус периодически варит похлёбку. В тот же миг он подбросил щепотку белого пороха из мешочка, украденного у камина, — вспышка ослепила льва, усиливая эффект. Лев почувствовал чудовищную горечь, как если бы его внутренности обжигала неведомая боль. Он попытался отступить, но горечь не отпускала его. В ужасе он поднял голову и с яростью спросил: — Кто ты? Почему осмелился оскорбить меня? Адриан, не меняя уверенного взгляда, гордо выпрямился и медленно произнёс: — Перед тобой, лев, Владыка ужаса и мрака, для тебя, Я — смерть. Моё имя — Адриан, Десница... А, хотя ты не знаешь его... — В его глазах вспыхнуло нечто такое, что заставило льва дрогнуть. Адриан продолжил: — Мерзость, нет прощения твоему поведению, и я принёс тебе наказание. — Он поднял палец, и на его кончике вспыхнул огонь — остаток ауры, который он выжал из глубин своей воли. Бесконечные войны, кровавые битвы и смерть, которые Адриан видел за многие века, отразились в этом огне. Лев на мгновение замер, а потом, чувствуя невообразимую силу перед собой, сдержанно издал тихий рык и поспешно повернулся, стремглав убегая вглубь леса. Взгляд его всё ещё полон был тревоги, он теперь знал, что встретил не просто человека, а нечто гораздо более могущественное. И долго ещё в лесу будет слышен гул его удаляющихся шагов. Тимериус всё ещё стоял, не двигаясь, глядя туда, где только что исчез лев. Его лицо было смесью изумления и подозрительности. Наконец, он повернулся к Адриану. — Ну и дела, старик, ты явно не тот, за кого себя выдаёшь, — сказал он, бросая задумчивый взгляд. — Но, чёрт возьми, это было впечатляюще.