185
— …Я?
Теперь, когда она подумала об этом, то вспомнила. До того, как Камилла начала преследовать Петро, человеком, к которому у неё были чувства, был принц Авихель.
«Я совершенно забыла».
Этот период был недостаточно долгим, чтобы оставаться в памяти, и это было не совсем то воспоминание, которое она хотела бы сохранить. Камилла полностью отпустила свои чувства после решительного отказа Авихеля.
«Эта девочка на удивление тоже робкая».
Она очень боялась, что ей причинят боль, поэтому не могла продолжать любить кого-то, кто не отвечал взаимностью. Вот почему она невзлюбила Петро ещё больше.
«Если ты не собираешься отдавать своё сердце, то не будь настолько добрым».
Разве это не обман – продолжать давать кому-то надежду, когда прекрасно знаешь о чувствах этого человека? В этом смысле принц Авихель, который прямо сказал «нет», был намного лучше.
— Так вот почему вы здесь?
Уголки губ наследного принца Эдсена слегка приподнялись. Камилла инстинктивно сглотнула, потому что слишком хорошо знала, что именно означает это улыбка. Так он всегда улыбался тем, кого считал врагами.
— Я не очень люблю людей, которые отворачиваются от меня.
Конечно. Ей было известно об этом. Как он полностью уничтожает тех, кто его предаёт. Проблема в том, что, хотя он кивает с улыбкой, как бы говоря, что прощает, она слишком хорошо знала, что за кулисами он полностью погубит предателя.
«Но я с самого начала никогда не была твоим человеком!»
Это было нечестно! Она не могла быть на его стороне!
Но столкнувшись с его холодным поведением, Камилла смогла лишь выдавить из себя неловкую улыбку.
Вшух.
В этот момент Арсиан, который молча слушал, встал со своего места. Она уставилась на него, недоумевая, куда он вдруг собрался, а он тихо спросил:
— Этот человек всё ещё в поместье Сорфель?
— Этот человек? Ты о ком говоришь?
— О том, кто поселился в твоём доме.
— Джейнер? Он, наверное, дома. Почему ты спросил о нём?
— У меня есть к нему просьба
— Про!..
По-подожди! Просто подожди! Просьба?
Он узнал, что он за человек? С каких пор? Как?
Подождите-ка, что ещё важнее, с какой просьбой он собирается к нему обратиться? Если это просьба к Джейнеру, лидеру группы убийц Кхан…
— Он в особняке, верно?
— Арсиан! Подожди!
Что вдруг произошло?!
* * *
— Недавно обнаруженные магические камни могут стоить очень дорого.
— Они исключительного качества.
— Лично мне бы хотелось, чтобы наша семья купила их все, но это было бы жадностью.
— Я планирую отдать приоритет вашей семье, пока уровень добычи не повысится. Однако я буду продавать с аукциона камни самого высокого качества.
— Хорошая идея.
Герцог Сефра, внимательно прочитав документы, которые протянула ему Камилла, через мгновение отложил их в сторону.
— Ещё один.
Взгляд герцога обратился к призраку священницы Арены, стоящему рядом с Камиллой. Его облик и аура отличались от тех, что обычно окружал Камиллу.
[Ого, это правда. Эта семья действительно может видеть призраков?]
[Разве я тебе не говорил? Тебе нужно быть осторожной в этом доме.]
Напомнил ей Джено, в очередной раз призывая к осторожности.
До этого она беспечно бродила по дому и чуть не была уничтожена, когда её поймал Арсиан. Это была чистая удача, что Камилла вовремя вмешалась.
[Да как он посмел меня тронуть?]
[Конечно, конечно. Ты ведь у нас уникальная.]
Равнодушный ответ Джено заставил Арену сердито посмотреть на него, но, как всегда, эти два человека… нет, призрака, были на одной волне.
— В последнее время вокруг тебя много шума.
Решив, что Арена не представляет угрозы для Камиллы, герцог потерял интерес и тут же переключился на другую тему.
— Ответьте мне. Мне хочется преспокойненько жить, но люди не оставляют меня в покое. Может, это потому, что я слишком хороша?
— Возможно.
— …
Это была шутка, но герцог кивнул с таким серьёзным видом, что Камилла почувствовала себя неловко.
Она коротко вздохнула.
С тех пор как наследный принц Эдсен сообщил ей, что императрица Джявиелла настаивает на заключении брачного союза между ней и принцем Авихелем, у неё постоянно болела голова. Если Эдсен услышал об этом и проделал долгий путь, чтобы сообщить ей, то, несомненно, слухи достигли и ушей герцога Сорфель. Она ожидала, что в доме снова поднимется суматоха, но, к её удивлению, несколько дней после этого оставалось тихо. Когда герцог ничего не сказал по этому поводу, Камилла, в конце концов, сама заговорила о принце Авихеле.
«Его высочество наследный принц Эдсен навестил меня несколько дней назад».
«Наследный принц? И по какой же причине?».
«По поводу его высочества принца Авихеля».
«А-а».
Герцог тут же кивнул, как будто до него уже дошли эти слухи. Но его следующие слова были совершенно неожиданными.
«Ты знаешь, что происходит, когда человек реагирует на лай собаки?»
«Что?»
«Она начинает лаять громче».
«…»
«Ты должна реагировать только на то, что заслуживает реакции. Как они смеют пытаться использовать мою дочь в своих политических играх?.. Не беспокойся об этом. Если, конечно, у тебя нет чувств ко второму принцу…»
«Нет!»
И на этом всё закончилось. Слушая, как герцог небрежно отзывается о членах императорской семьи как о простых собаках, Камилла могла только неловко рассмеяться.
— Когда с кем-то не стоит иметь дела, просто не стоит иметь с ним дело.
— …Это довольно просто.
— Очень.
Герцог Сефра, по-видимому, уже осведомлённый о ситуации, посоветовал ей не обращать на это внимания. По правде говоря, расчётливая благосклонность принца Авихеля не слишком беспокоила её. Настоящей проблемой были две фигуры, стоящие за ним. Император Фейблер и императрица Джявиелла. Она не могла понять их намерений, что доставляло ей головную боль.
— Герцог.
— Зови меня отцом.
— Простите?
— Итак, что ты хотела узнать7
…Кажется, что она только что услышала что-то странное?
— С каких пор Шинсу запретили вход в императорский дворец?
В тот момент, когда она увидела императора Фейблер, на ум сразу же пришёл один вопрос. Неужели главам трёх герцогских домов, владевшим Шинсу, никогда не казалось странным состояние императора Фейблер, окружённого бесчисленным количеством цепляющихся за него призраков?
— Этот запрет был введён очень давно. Не могу сказать точно, когда именно, но, насколько я помню, это произошло примерно в то время, когда была построена Башня-хранитель.
— Значит, это было довольно давно.
— Так и есть. Поскольку один Шинсу обладает силой сотен, даже тысяч солдат, призыв его во дворце расценивается как предательство. Вероятно, в этом и причина.
Это имело смысл.
Если Шинсу не могли быть призваны в присутствии императора, то они не смогут раскрыть его злобную сущность.
«Так вот, вероятно, почему бывший глава семьи дедушка Херсель был отравлен в императорском дворце».
Если бы возле него находился Шинсу, его было бы не так легко одолеть.
«Теперь, когда я думаю об этом, не кажется ли этот инцидент слишком подозрительным?»
Это наводит на мысль, что император Фейблер уже тогда был этим существом. Мог ли он быть тем, кто убил бывшего главу Херселя?
— Вы знаете, что множество призраков привязаны к его величеству?
Что больше всего озадачило Камиллу, так это герцог Сефра.
Было понятно, что другие главы не могли знать о призраках. Но только не герцог Сефра. Хотя он и не мог ясно видеть духов, он определённо чувствовал их присутствие. Тем не менее, ни один из герцогов Сефра никогда не задавал вопросов о многочисленных призраках, окружающих императора Фейблер.
— Да, их довольно много.
— Значит, вы тоже заметили.
— Этого невозможно не заметить.
Тогда почему он оставил это без внимания? Неужели действительно не нашёл ничего странного в этом?
Возле него находился не один или два призрака. Их было очень много.
— Положение императора не совсем удобно.
— Простите?
— У всех императоров всегда было множество врагов. Нынешний император не исключение. Он участвовал в многочисленных войнах, чтобы сохранить своё положение.
— Ах...
Это было краткое объяснение, но Камилла сразу поняла. Он был никем иным как императором империи. Сколько людей, должно быть, ненавидели его? Преследующие его призраки, порождённые обидами, не казались странным явлением.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто…
Она искренне хотела рассказать кому-нибудь, кому угодно, что происходит. Но слова не шли с языка. Дело было не только в том, что противником был император, но и в том, что, высказавшись, она могла вступить с ним в прямую конфронтацию.
«Я боюсь».
Да, она была напугана. Если честно, она была в ужасе.
«Почему я должна встречаться с ними лицом к лицу?»
Как могла она, кто ценил жизнь, противостоять тем, кто так легко её отнимал?
«И эта святая реликвия».
Возможно, её долгом было предупредить других об опасности. Но если бы это стало достоянием общественности, смогла бы она справиться с последствиями? Больше не было бы необходимости притворяться, что она ничего не знает.
«Такое чувство, что стоишь в эпицентре бури».
Пока всё казалось спокойным и тихим, но было небезопасно. И к тому же, она не могла покинуть это место по-своему желанию.
— Когда я видела его величество в последний раз, за ним следовало очень много призраков…
Она снова сменила тему. Но как долго она сможет закрывать на это глаза? Если они нападут на тех, кто её окружает, она не сможет усидеть на месте. Рано или поздно ей придётся встретиться с ними лицом к лицу. Но сейчас она хотела оттянуть этот момент как можно дольше.
Сту-ук.
— Возьми это.
В этот момент перед ней поставили несколько больших и маленьких коробок. Они были сложены в углу кабинета с тех пор, как она вошла.
— И что же это?
Он приготовил это заранее для неё?
— Травы.
— Травы?
Всё это были травы?
От сложенных друг на друга коробок исходил резкий запах. Ей было интересно, откуда он исходит. Значит, это были травы.
[Ого, какой богатый дом. Это чрезвычайно редкие травы.]
Арена немедленно отреагировала на упоминание о травах. Посвятив свою жизнь помощи людям с помощью божественных сил, она была невероятно сведуща в травах. В книгах по истории говорилось, что она внесла значительный вклад в развитие траволечения.
[Эй! Съешь это прямо сейчас! Это фантастическое средство для повышения выносливости! Даже твоя паршивая выносливость значительно возрастёт! Это плод цветка вечных снегов! Ты знаешь, какая это редкость? И что это? Ого! Съешь и это тоже! Запихивай всё это в рот!]
Обновлено: 12.02.2026