Я и сейчас отчетливо помню тот день, когда не стало родителей.
— Мин Джэ, не плачь.
Под холодным безразличием родственников со стороны матери единственным близким человеком, оставшимся у Мин Джэ, была бабушка.
Бабушка, которая противостояла всему миру, чтобы защитить внучку, тоже не смогла победить время.
— У нее начался приступ. Вам нужно поскорее приехать.
От слов медсестры, прозвучавших в трубке, сердце Мин Джэ ушло в пятки.
Му Хёк, наблюдавший со стороны, среагировал быстрее, чем оцепеневшая Мин Джэ.
— Пошли. На моей машине будет быстрее.
— Сонбэ.
— Живо, времени нет. Куда ехать?
Он был сообразительным человеком, поэтому, даже без долгих объяснений, казалось, понял суть происходящего.
Му Хёк был тем, с кем Мин Джэ ни в коем случае не хотела связываться, но сейчас у нее не было выбора.
Словно хватаясь за соломинку, Мин Джэ поспешно села в его машину.
— В реабилитационный центр «Миринэ». Если ехать быстро, можно добраться за полчаса.
«Боже, пожалуйста». Пытаясь выровнять дыхание, Мин Джэ ввела адрес в навигатор.
Сверившись с направлением, он резко нажал на газ.
Даже пробки на дорогах не могли стать для него препятствием. Как только они добрались до больницы, Мин Джэ пулей влетела внутрь.
— Где моя бабушка?!
— Пройдемте сюда.
Поскольку здание было старым и обшарпанным, Мин Джэ даже скинула туфли и побежала по лестнице босиком.
Следуя за медсестрой, она наконец добралась до палаты.
— Бабушка!
Увидев капельницу в морщинистой руке, испещренной следами от уколов, Мин Джэ поняла — бабушка жива. Убедившись, что график электрокардиограммы ровный, она обессиленно опустилась на пол.
— Был небольшой приступ. Это временно, состояние быстро стабилизировалось, но, учитывая возраст, мы решили вам позвонить.
Врач, знавший о непростой ситуации Мин Джэ, первым протянул руку и помог ей подняться.
Утирая рукавом набежавшие слезы, Мин Джэ изо всех сил старалась сдержать эмоции.
— Спасибо вам, доктор.
— Сообщите другим членам семьи заранее. Вам ведь тяжело каждый раз вот так прибегать в одиночку.
Сердечный приступ случился уже второй раз за этот месяц.
Сердце бабушки, которая в одиночку защищала внучку после смерти сына и невестки, уже было изношено и то и дело давало сбои.
Забота о ней целиком и полностью лежала на плечах Мин Джэ.
Она вымученно кивнула врачу, понимая, что просить помощи ей не у кого.
Глядя на тяжело дышащую, постаревшую бабушку, Мин Джэ сглотнула подступившие слезы.
— Тогда мы пойдем.
Завершив необходимые процедуры, врач и медсестра удалились.
Сев подле спящей бабушки, Мин Джэ смотрела на иглу капельницы, вонзенную в тонкую вену.
— Бабушка…
Если и бабушка уйдет, Мин Джэ останется совсем одна в этом мире. Именно поэтому она так торопилась со свадьбой.
Она крепко сжала руку бабушки, которая худела с каждым днем. Кожа была грубой, словно на ней отпечатались все прожитые годы тягот.
— Мин Джэ.
Пришедшая в себя бабушка узнала ее.
Мин Джэ пыталась улыбнуться через силу, чтобы не плакать, но предательские слезы все равно покатились по щекам.
— Глупая… Столько слез. Такая ранимая, как же ты замуж-то пойдешь?
— Бабушка, дело в том, что…
Когда Мин Джэ рассказала, что нашла человека, за которого выйдет замуж, бабушка была искренне счастлива. Поэтому она никак не могла признаться ей в разрыве помолвки.
Держа руку Мин Джэ, которая не могла вымолвить ни слова, бабушка впервые за долгое время лучезарно улыбнулась.
— Сегодня я уж было подумала, что и правда на тот свет отправлюсь. Видать, покойный муж меня спас, чтобы я на лицо зятя хоть разок поглядела.
— О чем ты…
— Давно не виделись. Как же ты возмужал.
Обернувшись в недоумении, Мин Джэ увидела стоящего там Чин Му Хёка.
Не стоило позволять ему заходить, когда он вызвался подвезти ее. Но бабушка, похоже, узнала Му Хёка, которого не видела несколько лет.
— Здравствуйте, бабушка. Давно хотел навестить вас.
Как только он вошел в палату, бабушка радостно попыталась приподняться.
— Бабушка!
— Все в порядке. Лежите.
Прежде чем Мин Джэ успела что-либо сделать, Му Хёк уже был рядом.
Он осторожно помог бабушке улечься поудобнее и уверенно сел рядом с Мин Джэ.
— Я сразу тебя узнала. Сколько же лет прошло?
Похоже, в затуманенной памяти бабушки факт их расставания стерся. Мин Джэ хотела сказать, что это не он, но оправдываться было уже слишком поздно.
— Я только недавно вернулся, был за границей из-за учебы.
— Ах, вот почему моя девочка так тянула. Наверное, сильно из-за меня испугался?
Мин Джэ собиралась возразить, но проницательный Му Хёк первым покачал головой.
Он уже все понял. Сердце бабушки не было настолько крепким, чтобы выдержать известие о расторжении помолвки. Мин Джэ и так откладывала знакомство с женихом, опасаясь любого, даже малейшего волнения для нее.
— Бабушка.
— С тобой я могу быть спокойна. Теперь мне и умирать не страшно.
Глядя на успокоившуюся бабушку, Мин Джэ не нашла в себе смелости признаться. По одной лишь ее реакции этот идеальный мужчина, казалось, полностью осознал ситуацию.
Вместо нее Му Хёк умело придвинул стул, сел у кровати и крепко взял морщинистую ладонь бабушки в свою.
— Простите, что пришел так поздно. Мне давно следовало зайти и представиться.
Поняв состояние бабушки, Му Хёк непринужденно лгал, мастерски исполняя роль жениха.
— Ну что поделать. Наша Мин Джэ совсем извелась, в одиночку готовясь к свадьбе. Я все гадала, кто же этот знакомый человек, о котором она говорила.
— Вот оно что.
На слова бабушки он ответил многозначительной улыбкой и кивком.
— А теперь поспите. Состояние стабильное, да и Мин Джэ нужно отдохнуть.
— Теперь чувствую — алкоголем пахнет. Ты говорил, что будешь раздавать свадебные приглашения друзьям, это было сегодня?
— Бабушка!
Слова «прекрати» застряли в горле, но Мин Джэ изо всех сил пыталась сдержаться. Бабушка, успокоенная встречей со знакомым лицом, весело рассмеялась. Видимо, это отняло у нее последние силы, и не прошло и десяти минут, как она крепко заснула под действием лекарств.
Убедившись, что пульс в норме, они тихо вышли из палаты.
— Пожалуйста, присмотрите за ней.
Поручив остальное медсестре, Мин Джэ только тогда осознала, что стоит босиком. В этот момент Му Хёк протянул ей туфли, о которых она совершенно забыла.
— Обуйся.
— Сонбэ.
Перед бабушкой он был сама любезность, но, оставшись наедине, Му Хёк снова стал холодным. Сохраняя отстраненность, он все же подставил ей руку, чтобы она могла опереться.
Прошло несколько лет с их последней встречи, но старые привычки остались, словно шрамы.
Когда они спустились, было уже больше одиннадцати вечера. Автобусы уже не ходили, и, чтобы добраться домой, ей снова пришлось принять его помощь.
— Садись. Я подвезу.
— Все в порядке. Я доеду на такси.
Мин Джэ боялась, что если коснется его теплой руки, ей действительно захочется на него положиться.
— Езжайте. Я доберусь сама.
У нее не осталось сил даже на дорогу домой. Обида на то, почему он появился именно сегодня, подступила к самому горлу. Вместо прощания Му Хёк снял пиджак и накинул его на плечи Мин Джэ.
— Кто тот человек, за которого ты собиралась замуж?
На рекламном щите за спиной Му Хёка отчетливо виднелось лицо Со Ён Ха. Единственным развлечением бабушки был телевизор в углу палаты, и она не могла не знать этого человека, чье лицо мелькало на всех каналах по двенадцать раз на дню.
— Похоже, бабушка его знает. Хотя и приняла меня за него.
Она пообещала выйти замуж за такого человека, а потом все рухнуло. Если бабушка узнает правду, неизвестно, какой удар это нанесет ее слабому сердцу.
Сколько ему рассказать? Он не тот, кого можно провести простой отговоркой, поэтому Мин Джэ в нерешительности кусала губы. Но он умел держать язык за зубами. Раз он не выдал причину их расставания, то и этот секрет сохранит.
— Это актер Со Ён Ха.
С тяжелым сердцем Мин Джэ наконец выдавила эти слова.
— Со Ён Ха?
Даже Чин Му Хёк, не интересовавшийся подобными вещами, знал имя этого знаменитого актера. Впрочем, даже если рассказать всему миру, вряд ли кто-то поверит. Тем не менее, она не думала, что Му Хёк станет в ней сомневаться.
— Он очень знаменит. Поэтому я не смогла сказать бабушке.
— Твои родственники со стороны матери знают об этом?
Как и ожидалось, Му Хёк не стал расспрашивать о Со Ён Ха. Вместо этого при упоминании родственников в груди Мин Джэ вспыхнул гнев.
После смерти матери пятеро ее братьев, словно сговорившись, вычеркнули Мин Джэ из своей жизни. Хотя она была последней кровной родственницей их единственной сестры, после похорон их было не дозваться. Зная о ее бедственном положении, они не оставили ей ни гроша из страховки матери, выгребли все до последней копейки. С того дня единственной семьей для Мин Джэ была бабушка.
— Я сама разберусь с бабушкой. К тем людям это не имеет отношения…
На полуслове она поняла, что что-то не так. Хотя он иногда виделся с бабушкой, когда они тайно встречались, скрываясь от родителей, она никогда не упоминала о родственниках по материнской линии. Откуда же он узнал о них?
— Я встретил твоего дядю в Гарварде.
— Сонбэ!
Она знала, что это за человек. Если бы дядя прознал об их отношениях, он бы уже давно ей позвонил. Она понимала это умом, но не ожидала, что все ее постыдные тайны будут вот так выставлены перед ним.
— Когда я сказал, что окончил Университет Совон, он сам спросил. Сказал, что его племянница тоже училась на юрфаке в Совоне.
— Племянница только в такие моменты.
— Но это все равно твоя семья.
Мин Джэ предпочла бы, чтобы они были чужими людьми, она больше не хотела считать их семьей. За какие-то несколько часов Чин Му Хёк с таким невозмутимым видом растоптал ее гордость по кусочкам.
Убедившись, что с бабушкой все в порядке, она страстно желала лишь одного — уйти домой.
— Я пойду.
Она попыталась вызвать такси, но было слишком поздно, и в такую глушь машины не ехали. Видя ее замешательство, Му Хёк услужливо открыл перед ней дверцу пассажирского сиденья.
— Я знаю дорогу, так что поспи. Я разбужу, когда приедем.
Он каждый день провожал ее, поэтому до сих пор помнил адрес ее дома. Неужели он действительно пришел, чтобы отомстить? Возможно, это ее израненное сердце не могло воспринимать его доброту искренне.
— Укройся. Не простудись.
Попытка вернуть пиджак провалилась. С кашей в голове Мин Джэ села на сиденье, укрывшись пиджаком, который все еще хранил аромат Му Хёка. Правильно ли это? Как только в салоне стало тепло от обогревателя, навалилась запоздалая усталость. Когда ее голова начала клониться в сон, Му Хёк на мгновение остановил машину. Вскоре его большая рука потянулась к ней и опустила спинку сиденья.
— Спи спокойно.
От его умиротворяющего голоса сон навалился с невероятной силой. Эта невыносимая нежность Чин Му Хёка душила ее. Из-за нее она когда-то полюбила его, и из-за нее же они расстались. Одно было ясно наверняка.
— Спасибо.
Если бы не Му Хёк, она бы не смогла сегодня добраться сюда. В голове роились вопросы, которые она не решалась задать вслух. Почему он появился перед ней именно в такой момент? Спрашивать хотелось о многом, но язык не поворачивался. «Пусть это будет в последний раз, больше я не приму от него помощи». Сегодня обстоятельства были сильнее, но повторять это дважды нельзя. Столь жалкая и несчастная Сок Мин Джэ не вписывается в блистательную жизнь Чин Му Хёка. Поэтому пусть такая встреча будет последней. Она давала себе это обещание снова и снова, но усталость взяла свое, и Мин Джэ быстро провалилась в сон.
— Надо же, как крепко спит.
Подхватив ее сумку, Му Хёк привычно и ловко взял спящую Мин Джэ на руки. Она по-прежнему спала так крепко, что не почувствовала бы, даже если бы ее унесли. Поскольку они расстались не на доброй ноте, Мин Джэ все еще не могла скрыть страха при виде него.
— Еще больше похудела.
Хотя она старательно его избегала, Му Хёк все это время следил за ее судьбой. Он даже купил дом прямо напротив Юридической фирмы A&Z, где работала Сок Мин Джэ, — и все из-за старой, не прошедшей привязанности. В пустом доме было холодно, и он первым первым делом включил обогрев. Уложив Мин Джэ на кровать, он заметил, что подошвы ее колготок были в ужасном состоянии из-за того, что она бегала босиком.
— В этом ты не меняешься, Сок Мин Джэ.
С виду такая серьезная, но на деле порой совершенно беспечная женщина. Уложив ее, Му Хёк убрал прядь волос с ее лица. Глядя на ее беззащитное спящее лицо, он невольно вспомнил прошлое. В те дни, когда она уставала, Мин Джэ точно так же сворачивалась калачиком в его объятиях и засыпала. Видимо, сегодня у нее был именно такой день.
— Со Ён Ха, значит.
Узнав о ее свадьбе, он поспешил вернуться в страну. Тот, кого она так отчаянно скрывала, оказался фигурой довольно крупной. Он задумчиво гладил ее по голове, глядя на ее печальное лицо, когда в сумке зазвонил телефон. Опасаясь, что звонок ее разбудит, он взял телефон и быстро вышел из комнаты.
[Мой мужчина]
Три слова, высветившиеся над мигающей зеленой кнопкой вызова, врезались ему в память.
Обновлено: 10.04.2026