Глава 8 — Глава 8. Открытие.

Она понятия не имела, о чём сейчас думает её сын. Если бы наложница Жун узнала, она бы, наверное, пришла в ярость. Хорошо выспавшись, наложница Жун с досадой поняла, что человек, которого она так ждала, так и не появился с самого начала и до конца. «Сегодня третий день со дня рождения маленького принца, прошла и церемония омовения младенца на третий день, но император Цзинвэнь даже на нее не пришел.» — Теперь даже наложница Жун не могла больше обманывать себя. — «Это пренебрежение возникло ни с того ни с сего. Я родила ему принца, так почему же он всё равно недоволен?» Не только наложница Жун не могла этого понять, но и весь дом герцога Чжэнь пребывал в замешательстве: «Почему наша семья так усердно трудилась на благо императорской семьи, сражалась с внешними врагами и делала всё для стабильности Великой Чжоу, а император так внезапно отвернулся от нас?» В тот день герцог Чжэнь впервые получил выговор на утреннем совете. Вернувшись домой, он всё не мог понять, в чём причина. Самым же тревожным было то, что император фактически позволил старшему принцу заменить третьего сына герцога в армии. — Первому принцу* всего семнадцать лет. Он может участвовать в управлении военным лагерем, но ему ещё далеко до того, чтобы вести войска в бой и стать главнокомандующим! — Герцог Чжэнь не смог сдержаться и вступил в спор с императором прямо при дворе. В результате император Цзинвэнь, казалось, разгневался ещё больше и приказал ему удалиться домой и не появляться при дворе в течение семи дней. Герцог Чжэнь был так зол, что, возвращаясь по улице, не переставал бормотать и ругаться про себя. Он и не подозревал, что каждое его слово и действие тщательно записывались и докладывались императору Цзинвэню. Следящий за ним человек находился далеко и прошёл специальную подготовку, так что даже такой ветеран, как герцог Чжэнь, проведший на поле боя большую часть жизни, ничего не заметил. Вернувшись домой, герцог Чжэнь немного успокоился. Затем он вспомнил, что из дворца передали весть: сегодня ровно три дня с тех пор, как наложница Жун родила, и прошла церемония омовения его внука. — Вы приготовили подарки для сестры и племянника? — спросил он у сыновей. — Всё давно готово, уже готовятся отправить во дворец. — По народным обычаям, дядьям приходится раскошелиться. Поэтому шестеро братьев не смели пренебречь этим и заранее всё приготовили. Согласно этикету, им нельзя было лично являться во дворец, но подносить дары разрешалось. Думая о дочери, герцог Чжэнь временно отбросил мысли о дворцовых интригах. — Постойте, не уходите пока, возьмите и это. — С этими словами герцог Чжэнь вынул из потайного ящика нефритовый замок долголетия.** Эту вещь мастер начал вырезать за месяц до родов наложницы Жун. Она была сделана из цельного куска нефрита высшего качества. Подобные амулеты были у всех законных внуков в доме герцога Чжэнь. Обычно их не дарят детям дочери, ведь это внук императора. Но герцог Чжэнь всегда был своенравен! В конце концов, у него была лишь одна дочь, и он, естественно, считал ребёнка, рождённого наложницей Жун, своим кровным внуком: «Даже если он императорской крови, разве в его жилах не течёт половина крови семьи Вэй?» — И вы тоже, — сурово посмотрел он на шестерых сыновей. — Запомните: даже если ваша сестра вышла замуж, она навсегда останется частью дома герцога Чжэнь. Понятно? Не смейте даже думать иначе, не то держитесь! Шестеро братьев переглянулись, не зная, смеяться им или плакать. — Как мы можем? Мы её и так любим больше некуда. — Ладно, довольно. — Успокоившись, герцог Чжэнь прекратил наставления. Что касается выговора при дворе, герцог Чжэнь, естественно, запретил кому-либо сообщать об этом наложнице Жун, чтобы не тревожить её. Но наложница Жун вскоре всё равно обо всём узнала. В конце концов, она не была глупа. Такие важные новости, даже если бы она сама не навела справки, нашлись бы те, кто поспешил бы ей их сообщить. На этот раз наложницу Жун ранили по-настоящему, и слёзы лились ручьём. Необъяснимо, но в сердце её закралась паника. Она схватила няню за руку и не отпускала: — Няня, скажи, император разочаровался во мне? Он что, возненавидел меня? Откуда няне было знать, о чём думает император? Она могла лишь беспомощно утешать её. Гу Шао, лежавший рядом, слушал и не был столь пессимистичен: «На мой взгляд, — размышлял он, — когда кто-то по-настоящему хочет от кого-то избавиться, он не станет поднимать такой шум. Сам факт, что император всё ещё открыто бранится, доказывает, что в глубине души он не полностью отверг герцога Чжэнь и, возможно, всё ещё питает к нему некоторую привязанность. Если бы однажды мать внезапно повысили в статусе или император начал открыто осыпать дом герцога Чжэнь милостями — вот тогда бы нам стоило по-настоящему беспокоиться. Если хочешь кого-то уничтожить, сначала позволь ему вознестись. Даже на охоте нужно сначала утомить добычу, чтобы свести её сопротивление к минимуму, а затем нанести внезапный смертельный удар.» Что касается причины внезапной немилости императора, у Гу Шао тоже были смутные догадки. Пока наложница Жун лежала, прикованная к постели, Гу Шао многое услышал из её разговоров о наложницах Дэ, Шу и Сянь. Заодно он узнал, сколько у кого детей и кто старше его. Гу Шао с трудом мог поверить, что у императора уже было восемь сыновей до него, и он был девятым. Единственному ребёнку в прошлой жизни потребовалось время, чтобы смириться с этой реальностью. «Нынешний наследный принц — не старший сын. До него были первый и второй принцы, а после — четвёртый, пятый, шестой, седьмой и восьмой. Старшему принцу семнадцать, второму — шестнадцать, наследному принцу — пятнадцать. Остальным — десять, семь, пять, четыре и три года. Если судить по возрастным промежуткам, последовательность после наследного принца явно не такая строгая, особенно между ним и четвёртым принцем — целых пять лет разницы. Если старший и второй принцы родились для "тренировки", то наследный принц, законный сын, родился для наследования престола. Такой долгий перерыв в рождении принцев после него... Не может быть, чтобы это была случайность или чтобы император внезапно «иссяк». Очевидно, опасались, что младшие принцы будут слишком близки по возрасту к наследному и станут ему соперниками. Число детей во дворце стало вновь расти лишь после смерти матери наследного принца. При таких обстоятельствах, — с горькой иронией подумал Гу Шао, — «как я могу составлять конкуренцию? Даже если я и не «солёная рыба»***, мне не заполучить трон. Мой расчётливый батюшка так явно предвзят. Совершенно очевидно, кто его настоящая любовь, а кто — просто «подарок за пополнение счёта»****.» Жаль, что его мать не могла этого понять и думала, что император разлюбил именно её: «Главное, что император, кажется, никогда и не любил её по-настоящему...» — Чего Гу Шао не мог понять, так это как он вообще родился при таких обстоятельствах — «Этого не должно было случиться.» Гу Шао был озадачен, но вдруг вспомнил ту красную таблетку, которую увидел, когда впервые открыл глаза: «Неужели... Неужели всё настолько жестоко???» — Его взгляд внезапно изменился, и Гу Шао невольно содрогнулся. *Примечание переводчика: Первый и второй принцы — это сыновья от наложницы. Третий принц (наследный) — сын от предыдущей императрицы, которая умерла. Я позже составлю подробный список всех сыновей императора. **Нефритовый замок долголетия — это традиционный китайский амулет-украшение для детей, символ защиты и благополучия. *** «Не солёная рыба» — означает «не бездарный, не безнадёжный, не окончательный неудачник». **** Он намекает, что другие принцы — случайные «подарки» или рождены лишь для того, чтобы служить наследному принцу.