Глава 2 — Глава 2. Открыв глаза, увидела тень ненавистного бывшего мужа...

Перевод: Alliala Редактура: Astarmina Умерла ли она? Яо Чисинь чувствовала, как окружающие голоса постепенно поглощает огромная пустота. Она погрузилась в хаотичное состояние, не достигая ни неба, ни земли, словно падая в бездну. Однако в бездне не было тишины. В ушах звенел бесконечный пронзительный гул, от которого сводило зубы. Так вот каково посмертное существование — совсем не безмятежное. Она-то думала, что пройдет несколько сотен лет, прежде чем ей доведется испытать это чувство. Кто бы мог подумать, что всё случится так скоро. В этой жизни ей не исполнилось и двухсот лет — по меркам культиваторов она была совсем юной. Если бы ей повезло прорваться через великий рубеж совершенствования, прожить тысячу лет не составило бы труда. Даже с посредственным уровнем культивации, без болезней и бедствий, можно было бы дотянуть до восьмисот лет. Кто же знал, что преждевременная смерть настигнет ее так внезапно, застав врасплох. Яо Чисинь бессвязно размышляла. Неудивительно, что древние императоры, пристрастившиеся к плотским утехам, обычно умирали молодыми... Если бы не Бай Яньсин, прожила бы она дольше? Прошлое беспорядочно мелькало перед глазами, как в калейдоскопе. От детских лепетаний до первого полета на мече, до празднования прорыва Яо Гуанмина на вершину культивации, до первого задания... Нужно признать, Бай Яньсин действительно был мужчиной неотразимой красоты. Даже беглое воспоминание о его облике заставляло ее сердце трепетать. Красивые люди, когда проявляют нежность, просто сводят с ума. Конечно, когда они не проявляют нежности, это уже буквально «сводит в могилу». Память, словно желая напомнить ей об этом, резко остановилась на сцене в лунную ночь перед смертью. Изысканно красивый юноша, окруженный убийственной аурой, поднявший меч Громового Удара, смотрел на нее глазами, холодными и лишенными всякого тепла, как змеиный яд. Яо Чисинь невольно вздрогнула. «Одной этой причины достаточно, чтобы убить тебя». Молния стремительно пронзила воздух. Хотя она уже умерла, но грудь словно снова пронзил клинок, а внутренности будто прошило неистовыми электрическими разрядами. В его движении, когда он опускал меч, не было ни тени колебания. Таков ли настоящий Бай Яньсин? Холодный, безразличный, воинственный и амбициозный, ничем не отличающийся от других мастеров меча. Вся его повседневная терпеливость и хороший нрав были лишь иллюзией. От одной этой мысли все моменты их общения вызывали у Яо Чисинь пронизывающий холод. Лишь тот, кто безжалостен к себе и непоколебим, кто не гнушается никакими средствами для достижения цели, мог так безупречно притворяться. Как же она ничего не заметила? Яо Чисинь корила себя за слабость. Наверняка у Бай Яньсина были промахи, но она, поглощенная его красотой и призрачными знаками внимания, просто не замечала их. В этой жизни она действительно попалась на смазливое личико. Задним умом она рассуждала. Раз уж предстояло умереть, почему не ударить его напоследок? Даже если бы не смогла ранить, хотя бы умерла бы с достоинством, а не так жалко и унизительно. В следующей жизни, пожалуй. В следующей жизни, если будет шанс, обязательно вылечит свой разум, который следовал за внешностью, а не за разумом. Именно в этот момент сквозь шум в пустоте смутно проступил человеческий голос: — Старшая сестра? Яо Чисинь всё еще занималась самобичеванием. По крайней мере, к оценке по внешности стоило бы добавить еще одно условие. Должно быть соответствие между внешним и внутренним, открытость и честность, прямота... ну или хотя бы не такие глубокие интриги. — Старшая сестра? Старшая сестра... Что еще... Погодите, старшая сестра? Кто зовет старшую сестру? Мир внезапно прояснился. Яо Чисинь, словно разбуженная, резко открыла глаза. Перед ней предстала ясная картина: безоблачное небо, мягкий ветерок и сияющее солнце прекрасного дня. Она в замешательстве подумала: «Как же рассвело...» Какой яркий солнечный свет. — Старшая сестра! — рядом наклонилась девушка, вторгаясь в ее поле зрения, в голосе слышалось недовольство. — Что ты там себе воображаешь? Молодой господин Бай уже целую вечность держит руку протянутой. Мысли Яо Чисинь всё еще блуждали в длинной череде воспоминаний. Девушка казалась знакомой, но она никак не могла вспомнить ее имя. Словно заржавевший механизм, с растерянным видом она посмотрела вперед. Перед ней предстала неестественно белая рука с длинными пальцами и отчетливыми мозолями — признак того, что их обладатель долгие годы практиковался с мечом. На широкой ладони лежала нефритовая подвеска чистейшего качества. Эта подвеска казалась ей знакомой. Когда-то Яо Гуанмин приобрел ее на черном рынке. Говорили, что она способствует совершенствованию. Яо Чисинь носила ее много лет, а потом куда-то задевала. Девушка рядом многозначительно добавила: — Он специально принес ее вернуть тебе. Прошло уже полгода с вашей встречи у Озера Грома, — понизив голос, она шепнула: — Похоже, он все это время думал о тебе. Обладатель руки был одет в серебристо-белое одеяние, черные волосы аккуратно собраны и увенчаны головным убором, улыбка естественно излучала теплоту и дружелюбие. В тот момент, когда Яо Чисинь разглядела его, лицо, занесшее над ней меч в ту лунную ночь, внезапно наложилось на его нынешний образ. Бай Яньсин! Внутренне вскрикнув, она, не задумываясь, отбила его руку. Хлоп! Звук вышел звонким. Движение оказалось настолько неожиданным, что нефритовая подвеска выскользнула из руки и упала на землю. Девушка: «...» Невероятно, старшая сестра только что публично дала отворот-поворот гостю! Воздух странно сгустился, явно все трое присутствующих в разной степени были шокированы. — Ста-старшая сестра! Младшая соученица решила, что она просто не одобряет ухаживания Бай Яньсина. Но ведь он представитель Секты Меча, прибывший на состязание, да еще и с добрыми намерениями — нельзя же так откровенно отвергать его. В спешке она попыталась сгладить ситуацию: — Ах, наша старшая сестра... видит в этой вещи напоминание! Точно, эту нефритовую подвеску подарил ей покойный наставник, с которым у нее были близкие отношения. Увидев эту старую вещь, она моментально... разволновалась, не смогла совладать с эмоциями, трудно принять это. Господин Бай, прошу, не обижайтесь! Эта младшая сестра действительно оказалась находчивой. Какой бы нелепой ни была выдумка, она быстро сгладила обстановку. Но в глазах Яо Чисинь всё еще плескался шок. Она действительно потеряла контроль, не могла прийти в себя, ей было трудно принять происходящее. Мужчина, который недавно пронзил ее и унизил, сейчас улыбался с весенней теплотой и протягивал ей вещь той самой рукой, которой убил ее. Кто бы смог это принять?! — Вот оно что. Бай Яньсин, похоже, совсем не обиделся. Напротив, он проявил исключительную воспитанность и с сожалением сказал: — Тогда это я был бестактен. — Нельзя винить господина Бая, когда он не знал. К счастью, вещь не повредилась, — девушка отряхнула пыль с нефрита и протянула его Яо Чисинь. — Верно, старшая сестра? ...старшая сестра? Она заметила, что старшая соученица не протягивает руку, чтобы взять подвеску, а стоит бледная как полотно, словно душа покинула тело. — Я... — с трудом произнесла Яо Чисинь, отворачиваясь. — У меня есть дела. Я пойду. — Эй, старшая сестра? Сейчас ее мысли были в полном беспорядке, ей срочно нужно было найти место, чтобы собраться с мыслями. Младшая сестра окликнула ее дважды, но не получила ответа. В растерянности почесав голову, она смущенно обратилась к Бай Яньсину: — Прошу прощения, господин Бай. Наша старшая сестра обычно не такая... Возможно, сегодня она плохо себя чувствует. Услышав это, мастер меча лишь улыбнулся: — Ничего страшного, я тоже был немного бесцеремонен. Сказав это, он задумчиво взглянул на руку, которую она оттолкнула. *** — Старшая сестра! — Доброго дня, старшая сестра. — Старшая сестра... Яо Чисинь быстро шагала по территории горы Яогуан, не зная, куда именно направляется. Но шаги ее были торопливыми, словно если не поспешить, мысли не успеют за ней. По пути ее приветствовали ученики, атмосфера была дружелюбной, все лица казались доброжелательными. Она небрежно отвечала, переводя взгляд с одного лица на другое, всё происходящее казалось ей нереальным. Что сейчас происходит? Она всё еще на горе Яогуан, но где же убийцы из Северной Секты Меча? Где предатели? Где внешние враги? А защитная формация горы? Она восстановлена? И что такое Бай Яньсин? Старшая сестра была потрясена до глубины души. Открыть глаза и увидеть тень злобного бывшего мужа — для исцеления этой травмы потребуется целая жизнь. — Старшая сестра, вчера я забыл... вот что глава попросил передать тебе. Навстречу ей выбежал веселый на вид мальчик, сунул что-то ей в руки и так же стремительно убежал. Яо Чисинь, держа переданный ей мешочек, долго смотрела вслед ушедшему. Похоже, все живы и здоровы. Ужасы полнолуния, падение секты, жестокая гибель близких — словно ничего этого никогда не было. Так где же она сейчас — в реальности или в посмертном сне, затерянном в бездне? — Внутренняя энергия в норме, меридианы без отклонений, — старейшина Чжуцюэ Е Цюнфан приложила руку к ее лбу, изучая духовные кости. — Разум ясен, нет следов постороннего вмешательства. Ты всегда была здорова. Почему вдруг решила прийти ко мне проверить духовные кости? Старейшина Чжуцюэ была единственным алхимиком уровня Преображения на горе Яогуан, лучшим целителем во всей секте. Яо Чисинь, не ответив на ее вопрос, тут же спросила: — Нет ли следов магического воздействия? Вроде иллюзий или фантомных миражей? — Ничего подобного, ты совершенно здорова, — Е Цюнфан убрала руку. — Иннин говорит, что всё утро ты была рассеянна. Может, это из-за приближающегося состязания? Ты нервничаешь? Если действительно плохо себя чувствуешь, поручи Линь Шо встречать гостей у ворот, а сама отдохни. Независимо от того, наступила ли ее смерть или это реальность, Яо Чисинь могла сейчас утверждать одно. Она не под чьим-то контролем и не в ловушке чьего-то заклинания. Все ее действия свободны. Старшая сестра незаметно осмотрелась и тайно проверила свою истинную энергию. Это не то время, когда она умерла. Свадьба была назначена на осень, а сейчас явно весна, март. Получается, она вернулась в прошлое? Хотя совершенствование Яо Чисинь росло не слишком быстро каждый год, но даже так она чувствовала явное снижение истинной энергии. Значит, время отмоталось как минимум на пять лет, если не больше. Какой сейчас год? Она тщательно обдумывала утреннюю встречу с Бай Яньсином. Младшая сестра упомянула «встречу у Озера Грома». Она помнила, что впервые встретила Бай Яньсина именно там. Несколько учеников подверглись нападению внезапно появившегося свирепого зверя и оказались в затруднительном положении. К счастью, мимо проходили ученики Секты Меча и помогли им. На самом деле, в то время впечатление о нем у Яо Чисинь не было глубоким. Они были просто случайными знакомыми, и после этого не общались до следующего года. Это было во время «Дискуссии о Дао», проводимой раз в десятилетие. Бай Яньсин прибыл на гору Яогуан как ученик Секты Меча и лично вернул ей потерянную вещь. Да, нефритовую подвеску. Сначала героическое спасение, потом внимательная забота — именно с того времени Яо Чисинь начала обращать на него внимание. Значит... Бай Яньсин только что прибыл? Это его первый визит в секту Яогуан! Ее сердце неистово забилось. Тогда его влияние, его приспешники наверняка еще не успели глубоко проникнуть в секту. Идеальный момент! Независимо от того, реально всё это или иллюзорно, первостепенная задача — уберечь гору Яогуан от катастрофы, которая произойдет через много лет. А корень всех бед — та пышная свадебная церемония. Бай Яньсин участвовал во многих деталях свадебного торжества. Бродячие культиваторы, проникшие в секту, определенно были засланы им, а с поддержкой Северной Секты Меча это было настоящим заговором изнутри и снаружи. Если она больше не свяжется с Бай Яньсином и четко разграничит отношения между двумя сектами, разве проблема не решится сама собой? На лице старшей сестры появилось выражение уверенности. Это просто.  В этот раз, даже если Бай Яньсин будет добиваться ее расположения, даже если разденется перед ней и применит тактику обольщения — она не поддастся. Судьба секты зависит от этого шага. Она — надежда всей горы Яогуан! Яо Чисинь не успела обрадоваться, как ее обычно ленивый мозг неожиданно активизировался. Подождите... Северная Секта Меча наверняка зарилась на Яогуан не один день. Бай Яньсин был лишь катализатором, но они не могли полагаться только на него одного. У них наверняка были и другие планы. Недостаточно просто разобраться с ним, нужно срочно сказать отцу держаться подальше от этих людей, лучше вообще больше не общаться. Чем больше Яо Чисинь думала, тем больше беспокоилась. Она поспешно спросила: — Старейшина Е, где мой отец? Где он сейчас? — Глава секты? — Е Цюнфан, пересчитывая алхимические ингредиенты, удивленно посмотрела на нее. — Приближается состязание, глава, конечно, отправился обсуждать правила с главами других бессмертных сект. Он уже несколько дней как покинул гору. Почему ты спрашиваешь об этом только сейчас? Так ее отца сейчас нет на горе Яогуан... Яо Чисинь огорченно прищелкнула языком. И правда, каждый раз перед Великим Состязанием Бессмертных отец бывал так занят, что его невозможно было увидеть. Похоже, придется ждать его возвращения, чтобы строить планы... Размышляя с сожалением, она вдруг почувствовала, будто в ее мозгу что-то щелкнуло, озарение вспыхнуло, как «щелк-щелк». Нет, Великое Состязание Бессмертных! Е Цюнфан увидела, как Яо Чисинь внезапно выпрямилась, застыв, словно крышка гроба. После Великого Состязания традиционно заключаются союзы. Она смутно помнила, что именно после этого состязания Яогуан и Северная Секта Меча сформировали союз бессмертных. Нет, нет, нет... Как только они станут союзниками, о каком «держаться подальше» может идти речь? К тому времени, даже без Бай Яньсина, им не избежать тайных манипуляций с другой стороны. Отец появится не раньше окончания состязаний — минимум через десять дней, а то и через месяц. Слишком поздно. Она должна предупредить всех об опасности и найти способ предотвратить заключение союза. Что делать? Старшая сестра быстро поняла, что эта задача превышает ее умственные возможности. На горе Яогуан четыре пика. Помимо главы секты, наибольшим авторитетом пользуются старейшины. Яо Чисинь инстинктивно хотела обратиться за помощью к стоящей перед ней Е Цюнфан. Однако слова застряли в горле, и она проглотила их. В тот день Яо Гуанмин хотя и пострадал от предательского нападения главы Северной Секты Меча, но трудно сказать, не было ли у противника других могущественных помощников. Ведь он превосходил главу Секты Меча на половину уровня культивации и в честном бою не проиграл бы. К тому же в ту ночь она не видела старейшину Чжуцюэ. А вдруг? Пережив ту ночь, перевернувшую ее представления о мире, Яо Чисинь не осмеливалась легко доверять другим. Кто знает, кто на самом деле скрывается за лицом собеседника — человек или призрак? Ей оставалось лишь прикусить язык. Е Цюнфан наблюдала, как выражение ее лица несколько раз менялось самым забавным образом, и лишь покачала головой, повернувшись, чтобы достать что-то из шкафа с лекарствами. — Возьми и съешь, — она протянула Яо Чисинь холодный флакончик, словно давая конфету ребенку. — Пилюли для концентрации духа. Судя по твоей рассеянности... это же не первое состязание, в котором ты участвуешь. Если не сможешь победить, разве у нас нет Линь Шо и Сяовэй? Не нужно так давить на себя. Яо Чисинь, как профессиональный потребитель духовных пилюль, с детства принимала снадобья старейшины Чжуцюэ. Она привычно взяла флакон, вежливо поблагодарив: — Спасибо, старейшина Е. Но когда флакон оказался в ее руках, она вдруг уставилась на него, наконец осознав смысл сказанного. — Хм? — Яо Чисинь в изумлении воскликнула: — Я тоже участвую в этом состязании?!