Остальные лишились дара речи, и даже госпожа Ю замерла, очарованная этой внезапной улыбкой. В душе госпожа Ю изрыгала самые гнусные проклятия, но, понимая, что нельзя все испортить, она лишь махнула рукой и ответила:
— Если хочешь, так и сделай. Но все же стоит немного накрасить губы, чтобы лицо выглядело свежее, не так ли?
Стоило госпоже Ю договорить, как Чунсоль осторожно нанесла алую помаду на губы Тан Ёмвон. В тот же миг ее лицо словно озарилось светом, заставив всех присутствующих невольно ахнуть от восхищения.
Прежде тусклое лицо Тан Ёмвон в мгновение ока преобразилось, сияя от удивления и радости.
Яд, содержащийся в помаде, не только не причинил ей вреда, но и, впитавшись в тело, словно пробудил в слабом организме Энергию истока.
Яда было совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала перемены.
С прежней Тан Ёмвон такого никогда бы не случилось. Эти изменения произошли лишь потому, что это была она. Она могла не только распознавать форму яда, но и преобразовывать его в собственное лекарство. Иными словами, она могла исцелить свое болезненное тело с помощью яда, словно смывая все недуги.
Закончив с прической, Тан Ёмвон надела роскошный Венец Феникса. В зеркале отражалась прекрасная шестнадцатилетняя девушка в расцвете своей красоты, ожидающая свадебную церемонию.
Госпожа Ю удовлетворенно кивнула. Затем она достала из широкого рукава маленькую тыкву-горлянку и поднесла одну капсулу — эликсир — к губам Тан Ёмвон.
— Вон-а, выпей это. Этот эликсир твой отец приготовил специально для тебя. Он укрепит твое тело, и дорога будет легче.
Tан Ёмвон больше не верила словам госпожи Ю. Внимательно посмотрев на эликсир, она заметила исходящий от него густой черный дым. Протянув руку, чтобы взять лекарство, она ответила:
— Да.
Однако госпожа Ю отдернула руку, не давая Тан Ёмвон взять эликсир самой. Она поднесла его прямо к ее губам. На лице госпожи Ю играла улыбка, но в ее жестах чувствовалось принуждение.
— Я успокоюсь, только когда увижу, что ты его проглотила. Скорее, пей.
«Ешь. Ну же, ешь!»
Тан Ёмвон на мгновение почувствовала некое рвение. Это не было злобой, скорее чем-то, имитирующим семейную привязанность. Поразмыслив, Тан Ёмвон в конце концов приняла эликсир из рук госпожи Ю и, подняв глаза, на мгновение задержала взгляд на мачехе.
Заметив секундное колебание Тан Ёмвон, госпожа Ю нахмурилась и уже собиралась что-то сказать, как снаружи раздался зычный мужской голос:
— Люди из горной виллы Солён прибыли за невестой! Все ли готово?
— Скорее накрой лицо и выходи!
Внутренний двор Клана Тан.
Услышав крик, Тан Мёон лично вышел встречать гостей и увидел вдалеке процессию, прибывшую за невестой. Казалось, будто с небес спускается тропа из красного шелка.
Мужчины, одетые в красное и держащие в руках полотна красного шелка, выстроились в два ряда, образуя длинный алый путь. Двое во главе процессии, достигнув внутреннего двора, опустились на одно колено и положили шелк на землю. Позади них остальные продолжали держать полотно на весу.
По этому шелковому пути пронесли красный паланкин, который держали четверо носильщиков. Паланкин, украшенный красным и золотым цветами, был убран нитями драгоценных камней, которые невыносимо ярко сияли на солнце. Тан Мёон, будучи человеком искушенным, с первого взгляда понял, что паланкин сделан не из сандала, а из дорогостоящего золота красного лотоса. Было очевидно, что обычный человек не смог бы даже сдвинуть с места такую тяжесть.
Тан Мёон почувствовал, как у него внутри все переворачивается — и дело было не в тяжести. Золото красного лотоса было редчайшим сокровищем. То, что на горной вилле Солён из него изготовили свадебный паланкин, казалось чудовищным расточительством. Главы десяти с лишним семей, которые прежде выдавали дочерей замуж на эту виллу, не давали конкретных объяснений, лишь туманно советовали «увидеть все своими глазами».
И только сейчас Тан Мёон понял, почему они не могли подобрать слов.
— Старый яд Тан, где невеста?
Свадебный паланкин с глухим стуком опустился на землю, отчего весь двор Клана Тан содрогнулся. Вибрация была такой силы, что можно было всерьез обеспокоиться появлением трещин в камнях, однако сам паланкин замер неподвижно. Ни одна нить жемчужной завесы даже не колыхнулась.
Мужчина, обратившийся к Тан Мёону, был огромен, словно гора, и выглядел весьма воинственно. На нем также были праздничные красные одежды. Меч, висевший на поясе, лишь подчеркивал его грозный вид. Его широкая улыбка, обнажающая зубы, невольно вызывала ассоциации с демоном-токкэби.
Tан Мёону не понравилось фамильярное обращение, но он скрыл недовольство и спокойно ответил:
— Она еще готовится.
Как только он договорил, появилась госпожа Ю, ведущая Тан Ёмвон за руку. Она была слегка озадачена увиденным, но тут же нацепила улыбку и произнесла:
— Вот и невеста. Мы можем начинать?
Слева от паланкина стоял мужчина с бледным, красивым лицом и стройной фигурой. Его облик напоминал благородного ученого, а взгляд, в котором читалось своенравие, безразлично скользнул по Тан Ёмвон. Затем он негромко произнес, словно только что проснулся:
— Жена, которую должна принять горная вилла Солён — это Тан Гёджи, третья дочь Клана Тан.
Госпожа Ю и Тан Мёон не могли скрыть замешательства. Госпожа Ю, пытаясь замаскировать неловкость, прикрыла рот рукой и со смехом ответила:
— Господин, ну что вы такое говорите? Разве девушка, которую я привела, не третья дочь Клана Тан?
Со Суджук лениво парировал:
— Рост третьей дочери Клана Тан, Тан Гёджи — пять чок, а эта девушка ниже. Хотя она и скрыта свадебным нарядом, ее стать кажется более мягкой и хрупкой, чем у Тан Гёджи. К тому же, Тан Гёджи обладает силой и талантом к боевым искусствам, в то время как походке этой девушки недостает твердости; она не из тех, кто может владеть оружием.
Видя, как лица супругов перед ним бледнеют от ужаса, он продолжил:
— Если мои предположения верны, эта девушка — вторая дочь Клана Тан, Тан Ёмвон.
Госпожа Ю и Тан Мёон не ожидали такого поворота. Этот человек своей поразительной наблюдательностью в одно мгновение разрушил их тщательно выстроенный план. Оказавшись в ловушке, они чувствовали себя жалкими ничтожествами.
— Да как вы смеете! Вздумали обмануть горную виллу Солён?! Живо ведите сюда Тан Гёджи!
Крик здоровяка Чо Чхоля отозвался звоном в ушах. Казалось, его слышали все обитатели поместья.
Лицо госпожи Ю мгновенно стало мертвенно-бледным. Тан Мёон долго молчал с мрачным видом, прежде чем приказать:
— Пойди и приведи Гёджи.
— Господин! Нельзя! — вскрикнула госпожа Ю, хватая мужа за руку.
— Пусти! — Тан Мёон грубо оттолкнул ее.
Госпожа Ю, скрежеща зубами, тайком сильно ущипнула Тан Ёмвон за руку, вымещая на ней злость. Но это было бесполезно. Исход дела уже был предрешен.
Тан Ёмвон, чье лицо было скрыто красным покрывалом, слегка нахмурилась. Не от боли, а от того, что ей не понравилось столь грубое обращение с ее кожей.
Вскоре прибежала запыхавшаяся Чунсоль и закричала:
— Беда! Третья молодая госпожа исчезла!
— Что это значит? — ледяным тоном спросил Тан Мёон.
Чунсоль, побледнев от страха, рухнула на колени и, дрожа, ответила:
— Третьей молодой госпожи нет в ее комнате. Похоже, она исчезла уже довольно давно...
Тан Мёон помрачнел. Госпожа Ю же, напротив, облегченно вздохнула, радуясь прозорливости Тан Гёджи. Она схватила Тан Мёона за руку и прошептала:
— Господин, боюсь, Гёджи уже не найти. Не вините ее слишком сильно, лучше...
Тан Мёон снова оттолкнул ее руку и закричал:
— Как же ты ее воспитывала?!..
Госпожа Ю на мгновение вспыхнула от ярости, но, не смея ответить мужу, снова сорвала злость на тонком запястье Тан Ёмвон. Однако на ее лице по-прежнему сияла улыбка.
— Господа, наша Ёмвон ничуть не хуже Гёджи. Неужели горная вилла Солён откажется от такой невесты, увидев ее красоту?
С этими словами госпожа Ю сорвала свадебное покрывало с головы Тан Ёмвон.
Под покрывалом открылось чистое лицо без капли косметики и ярко-алые губы. В лучах солнца она сияла, словно жемчужина, так что на нее было трудно смотреть, не зажмурившись. Ее красота была выше любых похвал.
Выражения лиц четверых носильщиков не изменились, но они не могли скрыть восторга в глазах. В этот момент Чо Чхоль воскликнул:
— Красива! Невероятно красива! Я думал, слухи врут, но это правда! Какая жалость.
Говоря это, Чо Чхоль лишь качал головой, словно и сам не понимал, о чем именно он сожалеет.
В его словах не было ни капли насмешки.
Позади Со Суджука стоял мужчина, чьи длинные волосы были заколоты нефритовой шпилькой, а на лоб ниспадала черная прядь. Его внешность не была броской, но в нем чувствовалось невыразимое благородство и холодная отстраненность. Тот, кто до этого лениво обмахивался веером, внезапно замер. Его губы дрогнули в усмешке, он окинул госпожу Ю презрительным взглядом и произнес:
— Впервые вижу, чтобы мать сама срывала покрывало с дочери. Если бы я был пьян, я бы принял вас за хозяйку публичного дома.
Лицо госпожи Ю пошло красными и багровыми пятнами.
За спиной Чо Чхоля стоял мальчик лет пятнадцати. У него было бледное округлое лицо, алые губы и белые зубы — настоящий красавец. Однако на его лице не отражалось ни единой эмоции. В этот момент мальчик сухо бросил:
— Так мы едем или нет?
После этого вопроса вокруг воцарилась тишина.
Чо Чхоль покосился на стоявшего рядом Со Суджука и негромко сказал:
— По-моему, она вполне подходит. Мы уже пригнали паланкин, нельзя же возвращаться к Хозяину виллы ни с чем?
Со Суджук, зажмурившись на мгновение, холодно возразил:
— Ты хоть понимаешь, что это значит — нам самим выбирать невесту для Хозяина?
Чо Чхоль хотел было что-то ответить, но лишь промолчал и махнул рукой, показывая, что больше не намерен спорить.
Сон Гунгён, стоявший позади и продолжавший обмахиваться веером, подал голос:
— Ох, Клан Тан превзошел сам себя. Разрыв помолвки... Похоже, наша вилла вам не по нраву.
Лицо Тан Мёона исказилось еще сильнее. Ситуация была безвыходной. Он, как глава семьи, не мог позволить себе потерять лицо.
Напряжение достигло предела, казалось, еще мгновение — и в ход пойдут мечи.
В этот момент спокойный и звучный женский голос разорвал натянутую тишину:
— Я поеду.
Все присутствующие обратили взоры на Тан Ёмвон, облаченную в свадебный наряд. Девушка, не изменившись в лице, повторила:
— Я поеду.
Только тогда до всех дошел смысл ее слов. Сон Гунгён первым разразился смехом:
— Ха-ха-ха! Ты поедешь? Какая смелость. Неужели ты думаешь, что горная вилла Солён — это такое простое место, куда можно попасть лишь по своему желанию?
Tан Ёмвон взглянула на него, а затем перевела взгляд на стоящего впереди Со Суджука.
— Сейчас другой невесты, кроме меня, нет, и я сама этого хочу. Это не угроза и не обман. Разве этого недостаточно?
Тан Ёмвон было все равно, выходить замуж или нет. Она просто хотела выжить. Если эта свадьба расстроится, госпожа Ю ни за что не оставит ее в покое. В таком случае надежды на спасение не останется. Но если она отправится с этими людьми, у нее появится шанс прожить хотя бы немного дольше.
Обновлено: 20.02.2026