Ночной сторож электрощитовой копейки считает, чтобы прокормиться, — а тело внутри него тем временем растит нечеловеческую мощь, добытую в жестоком Мире Пыли, где смерть там означает смерть здесь. Три хулигана, избившие его у ларька за рассыпанную еду, узнали цену этой мощи первыми — и остались хрустеть переломанными костями сто дней. Электричество течёт по венам как чужой дар, ещё неприрученный и опасный даже для хозяина. Насколько дорого обойдётся сила, за которую платят не деньгами, а собственной плотью?

Ночной сторож электрощитовой копейки считает, чтобы прокормиться, — а тело внутри него тем временем растит нечеловеческую мощь, добытую в жестоком Мире Пыли, где смерть там означает смерть здесь. Три хулигана, избившие его у ларька за рассыпанную еду, узнали цену этой мощи первыми — и остались хрустеть переломанными костями сто дней. Электричество течёт по венам как чужой дар, ещё неприрученный и опасный даже для хозяина. Насколько дорого обойдётся сила, за которую платят не деньгами, а собственной плотью?