Из-за того, что они прошли войну, это было страшнее, чем обычно.
Застывшие рыцари напряглись.
На протяжении целого года они маршировали рядом с моей семьёй, что похожа на свору бешеных псов, так что больше бы обрадовались сейчас сигналу к бою.
За спиной папы Нот с отчаянным лицом сложил руки, моля беззвучно: "Спасите нас!"
Я с забегавшими глазами забормотала: "А, это…"
— В общем… Я каждый день спала с куклой, которую подарили братики, так что ощущала, словно они тоже в крепости…
— Каждый день?
— Всегда?
Я кивнула на оба вопроса.
— Я скучала каждый день!
Лишь тогда лица братьев расслабились.
— Разве ты не спала с той куклой, которую я тебе подарил? — тут сник уже папа.
В прошлой жизни он не участвовал в войне с Крюгером, но также вступил в сражение с союзническими войсками под конец и победил.
Так что я была спокойна, но, когда увидела сейчас его усталое лицо, моё сердце сжалось.
Я сильно обняла папу за шею и потёрлась о его лицо щекой.
— Я очень крепко её прижимала во сне.
Папа ласково погладил меня по затылку.
.
Тем же вечером в крепости до поздней ночи шумела вечеринка в честь победы. Дювлет не жалел для утомившихся солдат ни алкоголя, ни мяса на празднике.
В разгар вечера я выскользнула, глядя на мешочек и радостно напевая.
Позади раздался вопрос последовавшего за мной председателя:
— Сегодня воины, положившие столько сил ради победы, вернувшись, чуть не умерли от остановки сердца?
— Что?
— Трофеи оказались Вам дороже господина герцога.
— Но ты только посмотри.
Я вытащила предмет из мешочка и показала председателю.
— Что это?
Он прищурился, рассматривая предмет, слишком незначительный, чтобы говорить про него, будто ему я радовалась больше, чем семье.
Я со смехом сказала:
— Это лучше драгоценностей.
— Вы про это? На мой взгляд, это просто семечко.
— Это действительно оно. Семя, что разделит вдовствующую императрицу и Церковь, а также принесёт нам много денег.
— Таких семян не существует… Так что это?
— Люминос*. Это особое семя, что растёт лишь на юге континента, в Оргосе.
— Люминос?
— Из него создают лекарство, которое эффективно против артрита и невралгии. А также против мучительного кожного заболевания вдовствующей императрицы.
— Кожного заболевания? У вдовствующей императрицы есть кожное заболевание?
Я кивнула.
Даже в Церкви мало кто знал, что причиной глубокой набожности вдовствующей императрицы была именно эта болезнь.
У неё искреннее сердце. Она считала, что если будет усердно поклоняться богу, то он исцелит её.
Конечно, это была не единственная причина её связи с Церковью, но всё же одна из основных.
Когда я объяснила это председателю, тот покачал головой.
— Но всё же сложно будет передать его вдовствующей императрице. Чтобы ввезти в императорский дворец лекарственный отвар, нужно потратить много времени на его проверку.
— Вот поэтому вдовствующая императрица должна найти его сама.
— О чём Вы говорите?
— Если большинство её ровесников почувствуют эффект этого лекарства, то она не сможет им не заинтересоваться.
Я сложила руки и посмотрела на председателя сияющими глазами.
— И ведь передо мной как раз человек в возрасте.
— …Что? — он с опаской глянул на меня.
***
Фестиваль цветения, что проводится в преддверии весны.
Зал празднества был полон пожилыми джентльменами и дамами.
Выйдя из кареты, Джанмарко оглядел зал и коснулся лба.
"Почему всё обернулось именно так?"
«Прежде чем отношения между Церковью и вдовствующей императрицей улучшатся, нужно молниеносно отправить лекарство. Для этого стоит создать ситуацию, чтобы слухи о люминосе поскорее разнеслись.»
«И что это будет за ситуация?»
«Как насчёт омолаживающего лекарства или чего-то такого?»
Так что он сам себе рекламный щит.
Жанр-Марк Нуанок, возглавляющий верхнюю палату парламента Дювлета, самого богатого и влиятельного среди пяти герцогов континента.
Почему его жизнь превратилась в какой-то вертеп, стоило связаться с несколькими поколениями герцогского дома Дювлет?
Кто бы мог подумать, что, перешагнув порог шестидесятилетия. он станет марионеткой девятилетнего ребёнка?
Отчего-то Ривлеин было невозможно сопротивляться. Его ораторские способности, что заставляли её предка быть послушным, пасовали перед её улыбкой.
Жан-Марк тяжело вздохнул и вошёл в зал.
Стоило ему миновать двери, как отовсюду раздались возгласы восхищения.
— О Боже, виконт Нуанок…
— Вы сегодня необычайно изысканны.
И подобные речи.
Перед отправлением на это празднество ему пришлось заняться своей фигурой под руководством Ривлеин.
И перебрать несколько десятков парадных костюмов, чтобы выбрать наиболее подходящий, и даже отправиться к Селии, чтобы та что-то намазала на его лицо.
Мужчины, занимающиеся подобным, были чем-то немыслимым во времена Жан-Марка.
Его потихоньку обступали дамы преклонных лет, прикрывающие губы веерами из перьев.
— Как поживаете?
— Давно не виделись, лорд Нуанок.
— Вы так необыкновенно выглядите.
Он действительно был не таким, как всегда. В иное время он уже давно бы разогнал бы надоедливых знатных дам, но сейчас около ушной раковины словно крутился голос Ривлеин:
«Если ты будешь с недовольным лицом, то все слухи закончатся на "вспыльчивом Нуаноке"!»
Так что он через силу улыбнулся:
— Да, а как поживаете вы?
Знатные дамы тут же зарумянились.
Его красота, приводившая в трепет юных дев в его молодые годы, с возрастом никуда не делась.
— Боже мой, отчего Вы так улыбаетесь?
— Вспомнил былые времена.
Дамы косились на него и обмахивались руками, а их пожилые спутники могли только гневно топать, сидя в стороне с мрачным видом.
— Чёрт возьми, этот человек! Мужик, а разоделся, как баба!
Знатные дамы, нахмурившись, отвечали:
— Это уж точно лучше, чем быть потрёпанным как ты.
— Что творится в мире в последние дни?
— Взгляните на нынешних детей. Нет никого, кто расхаживал бы как таким потрёпанным, как Вы, лорд.
Под укоризненными взглядами пожилой господин затряс в воздухе рукой, воскликнув:
— Где это видано, чтобы чтобы баба пререкалась с благородным мужем, возражая! — он подошёл, угрожающе подняв трость. Однако даму заслонил виконт Нуанок.
— Держите себя в руках. Нет ничего уродливее демонстрации своей твердолобости.
— Ч-что!..
Взявшись за конец трости, председатель окинул пожилого господина утомлённым взглядом, говоря:
— В молодости драка со мной, насколько помню, закончилась для Вас лишь синяками, а сейчас, боюсь, как бы не пришлось открывать гроб.
Пожилой господин, которому Нуанок выбил в прошлом два передних зуба, вздрогнул и отшатнулся.
Выдав: "Пф! Дерьмо обходят не потому, что боятся!*" — в качестве бесполезного оправдания, он, громко топая, удалился за дверь.
Жан-Марка окружили знатные дамы и некоторые джентльмены.
— О-хо-хо, этот человек хотел бы, чтобы Ваш темперамент смягчился с возрастом, но Вы словно снова молоды.
— Нет, Вы действительно словно юны.
— Неужели у Вас, лорд, совершенно не ноют суставы?
«Рассказы о суставах будут сигналом. После них и стоит завести разговор о лекарстве,» — вспомнились ему слова Ривлеин.
— С недавних пор я принимаю одно лекарство.
Благородные дамы округлили рты от его недовольного голоса.
— Лекарство?
— Омолаживающее лекарство?
— Что же это за средство?
Председатель неловко вытащил из пиджака флакон с лекарством.
И, как показывала Ривлеин, он подставил под низ флакончика правую руку, а левой закрыл заднюю часть, вежливо сказав:
— Омолаживающее лекарство. Производится торговой группой Хоуп.
***
Я прижимала к себе приходно-расходную книгу. вспоминая восторженное лицо Селии.
"Ах, этот сладкий вкус денег."
Я уже не знала, сколько же там нулей.
Эффект живого рекламного щита люминоса оказался буквально огненным.
До такой степени, что перед торговой группой выстроилась не только наша целевая аудитория в лице пожилых, но и люди среднего возраста.
По словам Селии очередь перед магазином простиралась уже на 300 метров.
"Как же удачно я подобрала рекламный текст."
Ничто так не взволнует пожилых людей, как слово "молодость".
Если бы мы продавали его всем подряд, то уже, наверное, купили бы несколько островов, но у меня был постоянный врач, так что товар отпускался лишь тем, кому был необходим.
По-настоящему эффективно это средство лишь для тех, кто действительно болен, так что именно это должно вызвать интерес у вдовствующей императрицы.
"Теперь лишь остаётся ждать, пока она выйдет на связь."
Я с хихиканьем спрятала приходно-расходную книгу.
— Юная госпожа, поедите?
— Угу!
Сегодня в утреннем меню гренки. Моё любимое меню, так что я напевая направилась в столовую.
— Доброе утро.
— И братику тоже, — ответила я Анри, постелила на колени салфетку и взяла ложку и вилку.
Запах свежеиспечённых гренок просочился в нос.
Душистый аромат яичных гренок пробуждал аппетит.
"Вот оно, счастье…"
как только я уничтожала одну гренку, мне подкладывали следующую. Это был папа.
— Папа, ты не будешь есть?
— Да.
Я никогда не отказывалась от еды.
Раньше я думала, что это из-за взрослого мышления я нуждаюсь в пище, но с возрастом оказалось, что я просто очень люблю поесть.
Было приятно обнаружить в себе что-то новое в четвёртой жизни.
Пока ела тосты — ам-ням-ням, — что подкладывал мне папа, я смотрела, как члены моей семьи просматривают газеты, письма и тому подобное.
— В императорском дворце будет званый вечер?
Папа кивнул на вопрос Анри, который добавил мне в чёрный чай кубик сахара-рафинада.
— Совместят праздник цветения и приём в честь победы.
Изаак, подложив мне салат, нахмурился:
— Э, если его совмещаю с празднованием победы, то пропустить не выйдет.
Анри, размешивая сахар в моём чае, коротко ему ответил:
— Если мы не пойдём, то остальные присвоят себе наши подвиги.
Изаак заправил мой салат.
— Это мы сражались насмерть, а они украдут наши подвиги только из-за нашего отсутствия на приёме? Да лучше б их всех перебить было.
Анри подал мне стакан с чаем и сказал:
— Сколько раз говорить тебе не выражаться перед Ривлеин?
Изаак тоже подцепил на вилку салат и поднёс мне.
— Да просто надоело. Если пойти на приём, то разве эти скучные мошки не начнут прилипать к нам?
Я застонала, не выдерживая подкармливание с двух сторон чаем и салатом.
"Они мне так мстят за то, что я ждала трофеи больше них?"
Пока я страдала, папа отнял у них стакан с чаем и вилку, подняв брови.
— Хватит играться.
— Но это мило.
Глядя на улыбку Изаака, я состроила недовольное выражение лица.
— Мучители, — сощурившись, пронзила я взглядом обоих.
Невоспитанные старшие братья, издевающиеся над младшей сестрёнкой.
Я не смогла проигнорировать это, так что строго сказала:
— В следующий раз вы так делать не станете?
У покорно опустивших головы Анри и Изаака тряслись плечи. Слуги, что прислуживали за столом, тоже отворачивали головы и прикрывали рты.
_________________________________
* Luminous — светящийся, сияющий.* "Дерьмо обходят не потому, что боятся, а потому, что оно грязное", означает "Избегать человека не от того, что боишься, а от того, что нет желания общаться с ним".
Обновлено: 12.01.2026