]
«Каортан?»
Хотя я понимала, что это невозможно, и это наверняка было лишь заблуждением, я всё же невольно позвала его с тоской.
Разумеется, на языке годовалого ребёнка это прозвучало как лепет.
— Абу-бу-бу?!
Ты... ты что, потомок Каортана?!
От того, как поспешно я пыталась его окликнуть, мои губы мелко задрожали.
Я и представить не могла, что встречу его потомка. Гнев, поднявшийся из самых глубин души, заставил мои глаза яростно сверкнуть.
О, значит, так? Меня, значит, оставил под Печатью, а сам сошёлся с другой женщиной и завёл детей?
«Не прощу!»
Я проигнорировала устрашающее величие, которое Император излучал, совершенно не заботясь о том, что перед ним младенец, и в упор уставилась на него ледяным взглядом.
Замок Жертвоприношения, детская комната.
Люди, почтительно занявшие свои места в комнате, хранили молчание.
Никто из них не ожидал, что годовалый младенец сам склонит голову и вежливо поприветствует гостя словами: «Ваше Величество, вы прибыли?»
Однако то, что пухлый ребёнок будет смотреть на них с нескрываемой враждебностью, тоже стало полной неожиданностью.
«Это же младенец...»
«Всего лишь ребёнок...»
К тому же, такой крошечный, милый и очаровательный, словно у неё за спиной вот-вот прорежутся эльфийские крылышки?!
Слуги, пришедшие вслед за Императором, обменялись взволнованными взглядами и снова посмотрели на девочку.
Кожа белая, словно жемчуг высшего сорта. Коралловые волосы, невероятно редкие — такие были лишь у двоих дворян в Империи.
И эти жадные глазки, в которых, казалось, отражалось всё синее море.
В такой ситуации напрашивалось лишь одно восклицание:
«Ах, какая прелесть!»
Все в один миг схватились за сердца, словно поражённые стрелой бога любви.
Ослепительная красота четы Герцогов Лесейян была широко известна в светском обществе.
Особенно в те дни, когда появлялась Герцогиня Лесейян, принадлежавшая к Расе коралловых эльфов, — и мужчины, и женщины без исключения стремились на бал, чтобы хоть немного побыть в её тени.
Даже от одного её холодного взгляда все вздыхали, становясь пленниками любви, а уж в те редкие дни, когда уголки её губ приподнимались в улыбке, каждый наперебой готов был сделать для неё что угодно.
Герцогиня Лесейян была первым доказательством существования иных рас; она лично показала, что союз с человеком возможен и может принести плоды, тем самым оставив след в истории человечества. Поэтому её редкость и уникальность восхищали людей ещё больше.
Поговаривали даже, что сам Император втайне был влюблён в Герцогиню, так что и удивляться было нечему.
«Она — вылитая мать!»
«Несомненно, в её жилах течёт кровь Расы коралловых эльфов!»
Её чопорное выражение лица и слегка приподнятые уголки глаз были невероятно очаровательны.
«Пожалуйста, пусть она не погибнет как Жертва...»
Слуги начали искренне сочувствовать участи малютки.
«Всё-таки в качестве Жертвы лучше подошёл бы второй ребёнок».
В тот момент, когда они обменивались этими молчаливыми взглядами, Император, до этого хранивший тишину, медленно заговорил:
— Последняя Жертва.
Его тон был не просто торжественным, а печальным.
От сквозившей в холодном лице Императора скорби атмосфера в комнате мгновенно помрачнела.
Адель поклонилась как можно ниже и вежливо ответила:
— Да, Ваше Величество.
— Каким был конец супругов Лесейян? Ты видела?
— Ваша нижайшая слуга была занята спасением юной госпожи и не смогла увидеть, что сталось с хозяевами.
Голос Адель слегка дрогнул.
В нём чувствовались стыд, печаль и гнев настолько огромный, что он перекрывал всё остальное.
«Адель действительно была предана моим родителям».
Я моргнула, глядя на Адель, чьи чувства казались такими горькими и невыносимыми.
Мои родители, должно быть, и правда были хорошими людьми, раз у них были такие верные подданные.
— Похороны Герцога и Герцогини назначены на благоприятный день. На их тела наложили Заклинание, чтобы уберечь от тлена, поэтому прощание продлится пятнадцать дней, как только вернутся два юных господина. Ты тоже можешь присутствовать.
— Благодарю за вашу милость, Ваше Величество.
— Этот ребёнок... Она — важное и драгоценное существо, которое, возможно, сможет излечить Манию дракона юного принца. Вырасти её как следует.
Эй, я вообще-то не универсальное лекарство!
Смирно слушая их разговор, я тут же нахмурилась.
— Не знаю, кого выберет Наследный принц, но хорошо, что их трое.
Ах ты... Я вообще-то не предмет для выбора!
Я попыталась оглядеться и оценить ситуацию, но поток возмутительных речей заставил меня широко распахнуть глаза от негодования.
«Всего лишь потомок... Жалкий потомок... Как он смеет относиться ко мне как к панацее от всех болезней!»
От этого невероятного акта неповиновения моё сердце забилось чаще, и я никак не могла успокоиться.
«Если у него Мания дракона, пусть пьёт отвар из игл морского ежа с добавлением пары видов водорослей. С чего вдруг такая суматоха из-за того, чтобы сделать меня Жертвой?»
Или же правильнее было бы отвести безумца в какое-нибудь укромное место и покончить с этим по справедливости! Зачем ловить ни в чём не повинного человека?
Глядя на него, я видела, что он унаследовал прекрасное лицо Каортана, но характер у него был совершенно иным.
Он даже не пытался скрыть свою яростную и подавляющую силу, подобную летнему тайфуну, бушующему на море.
Эта ослепительная бесцеремонность — он даже не замечает, как другим тяжело дышать в его присутствии!
Будь он моим сыном, я бы крикнула: «Ах ты, негодник!» — и хорошенько отшлепала бы его по спине.
«Кто тебя так воспитывал?!»
— Апю, пю-р-р-р, па!!!
Моё ворчание перевелось на их язык вот так. Всё равно никто не поймёт, так что высказаться стоит.
Всё это время Император продолжал пристально смотреть на меня. С совершенно бесстрастным лицом.
И когда наши взгляды встретились, на мгновение... на самую краткую долю секунды.
В глазах Императора мелькнуло выражение, словно само слово «ох-хо-хо» обрело человеческий облик.
«...Что? Что это было?»
Я, полная враждебности, вдруг впала в ступор.
«Сейчас он выглядел как какой-то простак...»
На этот раз я посмотрела на Императора уже не с враждебностью, а с сомнением.
Резкая тень на переносице и волевая линия челюсти выдавали в нём моряка. Присмотревшись повнимательнее, я словно увидела его истинную сущность под императорскими одеждами.
«Кажется, если его бросить в море, он будет радоваться как мальчишка».
Ему бы это подошло гораздо больше, чем строить из себя важную персону.
Нет, точно подошло бы. Уж я-то была Императрицей и знаю это лучше всех.
«Хм, кажется, вы ошиблись с выбором профессии, господин Император».
Послушайте, а вы не думали сменить работу?
— Ну-ка, дай я тебя обниму.
Это случилось в тот самый момент.
Может, потому что я немного расслабилась? Я потеряла бдительность.
Император внезапно подхватил меня на руки. Причём с какой-то дикой, невероятной силой!
— Уээээ-э-эк!
Мой бок! Мои рёбра!
Сейчас сломаются-а-а-а!!!
— Почему этот ребёнок так себя ведёт?
Император с глуповатым недоумением на лице огляделся. Но никто из стоящих рядом не решился открыть рот.
«Нет, неужели по мне не видно?! Этот кит недоделанный совершенно не умеет соразмерять силу!»
Я была так разгневана, что не смогла сдержаться.
«Всё, что я хотела тебе простить на мгновение, — отменяется, всё отменяется!»
— Нужно сменить подгузник?
Или она проголодалась? Скучает? Или это она так выражает свою симпатию ко мне?
Вопросы посыпались из Императора один за другим, будто он только и ждал момента их задать.
Любому было ясно, что последний вопрос был самым важным для него. Кажется, он даже не собирался скрывать своё волнение и воодушевление. Но мне же больно! Глупый ты потомок!
— Так, так. Кажется, «улю-лю» делается вот так?
Император притянул меня ближе, неся всякую чепуху.
И в этот момент.
«Вот он, шанс».
Собрав все силы в ногах, я принялась колотить по Драконьему лику Императора, словно летучая рыба, бьющаяся о палубу.
Я видела, как с каждым моим ударом у окружающих всё шире раскрывались рты.
После третьего удара адъютант и гвардеец, у которых едва челюсти не отвалились, в ужасе подскочили ближе.
— Э-это опасный ребёнок!
— Какая буйная девочка!
— Её ярость была подобна свирепости морского чудовища 10-го уровня опасности!
Однако они не посмели протянуть к ней руки.
Ведь это была прелестная девочка с глазами более таинственными, чем у любого лесного эльфа. К тому же, совсем кроха, почти новорожденная.
Волосы пушистые, щёчки мягкие. А глаза, вобравшие в себя всю синеву океана, казались влажными, словно подёрнутыми дымкой.
Она выглядела такой хрупкой, будто могла рассыпаться морской пеной от любого неловкого прикосновения.
Как она могла быть угрожающей?
«Этого не может быть, но почему тогда возникло чувство опасности?»
Все в недоумении качали головами.
И только Император оставался спокоен.
— Принесите это.
Что, собрался меня наказать?
Я, тяжело дыша, всё ещё упиралась правой пяткой в высокую переносицу Императора.
Ну же, попробуй ударь. Давай, ударь!
— Ва-ваше Величество. Ваш священный Драконий лик... о-ох...
— Это же всего лишь несмышлёный младенец. Видимо, я не рассчитал силу, когда взял её. Вот она и рассердилась.
— Что?.. Младенец?.. Разве младенцы могут такое понимать?..
От величественного и серьёзного тона Императора, вещавшего так, будто он познал все тонкости воспитания детей, глаза гвардейца полезли на лоб. Это был сэр Лукас, доверенный рыцарь и телохранитель Императора.
Ему было уже тридцать пять, но он всё ещё не был женат и не имел детей. Поэтому, хоть ему и казалось всё это подозрительным, он не мог с уверенностью сказать, чем этот ребёнок отличается от обычных детей.
— Было же Пророчество об этом ребёнке. Значит, она наверняка превосходит обычных младенцев.
Император, кажется, даже с некоторой гордостью, едва заметно улыбнулся и опустил меня в колыбель. Затем он торжественно спросил:
— Ты боишься меня?
Ага, сейчас.
Я тут же помотала головой.
От этого у слуг снова отвисли челюсти.
— Тогда... ты меня не боишься?
А ты вообще кто такой?
Я надменно вскинула подбородок.
Знаешь ли, в свои лучшие годы я в одиночку справлялась с целой стаей представителей Вида колоссальных чудовищ!
Нынешние детишки этого не знают? А ведь я приказывала записать это в исторические хроники с помощью магических инструментов, чтобы передавать из поколения в поколение.
— Не боится, надо же, как удивительно. Твой второй брат в таком возрасте заливался слезами, стоило ему только увидеть меня.
Император прошептал это с явным одобрением.
— Поистине удивительно и любопытно. Возможно, дело в том, что она полукровка Расы коралловых эльфов... У неё уже есть собственные мысли и она выражает своё мнение, хотя всё ещё такая крошечная.
Стоявший рядом рыцарь поспешил подхватить разговор:
— Похоже, дети этого поколения Лесейян наделены штрафом в виде «замедленного темпа роста».
— Да, верно. Поначалу все очень беспокоились за Хиберка, потому что он долго не мог начать ходить. Только Нинис была совершенно спокойна.
— Я помню тот день, когда Гарзен пришёл к вам в слезах. Вы с ним тогда осушили три ящика того дорогущего вина.
— Когда Нинис узнала об этом, она была в шоке и даже отшлепала его. Она-то думала, что это в порядке вещей, ведь чистокровные представители Расы коралловых эльфов почти не растут в первый год жизни, а потому считала, что и человеческий ребёнок должен расти медленно.
— Только тогда все поняли. Полукровки Расы коралловых эльфов растут так же, как и сами эльфы. И всё же, ей уже тринадцать месяцев... С этого момента эта юная леди начнёт расти не по дням, а по часам.
— Да, должно быть так. Гарзен успокоился только тогда, когда убедился, что его второй сын растёт так же медленно.
— Кажется, второй юный господин Лесейян развивался даже медленнее первого.
— Да. Он был совсем крошечным. Совсем как эта малышка.
Император тихо усмехнулся, предаваясь воспоминаниям.
Слушая их разговор, я навострила ушки и, потянувшись к ним, что-то пролепетала.
Неужели, кроме мамы, где-то всё ещё существует Раса коралловых эльфов?
И тут Император внезапно протянул руку, и ожидавший слуга ловко вложил в неё какой-то предмет.
В огромной и мозолистой ладони Императора оказалась несчастная Плюшевая черепаха, которая выглядела так, будто её только что поймали за шею на охоте.
— По традиции в императорской семье новорождённым дарят плюшевую черепаху. В знак пожелания долголетия.
— Пья-а?
— Когда-нибудь ты всё равно умрёшь, но береги её. А может, и не умрёшь. Пусть эта кукла станет для тебя благословением.
Когда Император произносил это, его глаза слегка дрогнули.
Обновлено: 08.04.2026